Вариация (ЛП)

Меня словно ударили под дых.
— И этот кое-кто — я.
— Именно. А чего Джунипер боится?
Ну нет, это уж слишком.
— Спроси о чем-нибудь другом. А то еще ее дневник почитать попросишь. — Я направился к выходу. Забавно, за всю жизнь не проходил через эту дверь столько раз, сколько сегодня.
— Так нечестно, — выпалила Энн. — Я же тебе рассказала про депрессию.
— Угу. — Я взялся за дверную ручку. — Видимо, я гораздо трепетнее оберегаю секреты Джунипер, чем ты — секреты Алли. Спроси о чем-нибудь другом.
  
Дверь со скрипом открылась.
— Кем она хочет стать, когда вырастет?
Я усмехнулся:
— Балериной, кем же еще. Она же наполовину Руссо.
Каждая клеточка моего тела стремилась помешать Алли уйти спать с мыслями о сегодняшнем разговоре, но, если я останусь в этом доме, Энн замучает меня расспросами о Джунипер.
— Не все Руссо балерины, — возразила Энн, подхватывая дверь. Я ступил на крыльцо. — А ты-то зачем это делаешь?
Я остановился:
— Ради счастья Джунипер, душевного покоя Кэролайн и шанса заслужить прощение Алли.
— Как-то непохоже на тебя. Ты ведь знаешь, что я вас видела?
Я обернулся и посмотрел на нее.
— В то утро перед фестивалем. — Она вцепилась в дверную ручку. Ее костяшки побелели. — Вы с Линой прятались в коридоре. Не знаю, чем вы там занимались, но явно не хотели, чтобы вас застукали.
Мускул у меня на щеке дернулся.
— Между мной и Линой ничего не было.
— И все же ее дочь оказалась в вашей семье. — Энн расправила плечи.
Я взмолился, чтобы небеса даровали мне терпение, и спустился с крыльца.
— Знаешь, когда мы с Алли только познакомились, она окружила себя такими высокими стенами, что я мог заглянуть за них лишь одним глазком. Я никогда не надеялся, что она откроется мне полностью, учитывая, что даже вы друг другу ничего не рассказываете. — Алли всегда делилась лишь тем, чем считала нужным. Внизу я обернулся и посмотрел Энн в глаза. — Но сейчас эти стены выросли до небес и стали в метр толщиной. И все бы ничего, я смогу через них перебраться, но мы оба знаем, что возвела она их не только из-за меня.
Энн побледнела и отвела взгляд:
— Не понимаю, о чем ты.
— А я и забыл, как хорошо вы умеете лгать. Что сделала ваша мать? Сколько она ждала, прежде чем сообщить Алли, что та должна занять место Лины? День, месяц? Ей хотя бы дали возможность восстановиться? Не потому ли она и теперь тренируется до изнеможения? — Последним вопросом я надеялся уколоть Энн, и, судя по ее реакции, попал в цель.
— Кто бы говорил. Ты отправился на сборы, даже не заехав в больницу.
— Да, — кивнул я, как ни больно было признавать правду. — Я облажался, я не спорю. А готова ли ты признать ошибку? Меня там не было, но ты-то была. — Я заскрипел зубами.
— Я… училась в колледже, — ответила Энн и так сильно дернула за края кардигана, что я испугался, как бы он не порвался. — Сейчас я слежу, чтобы она не переутомлялась. Она под присмотром. Спасибо, что согласился помочь, Хадсон, но не обольщайся. Я хочу поближе познакомиться со своей племянницей, но не стану ради этого жертвовать Алли. Только попробуй снова причинить боль моей сестре, и в этот раз я не стану держать рот на замке. Я расскажу, что видела тебя с Линой.
— Так иди и расскажи ей об этом прямо сейчас. — Я пошел к своему пикапу. Энн хоть и не была балериной, но кое-чему научилась у матери. Я оглянулся и полез в карман за ключами. — Мы в одной команде, Энн. Я желаю Джунипер и Алли только лучшего. Единственное, в чем наши интересы расходятся, — Кэролайн. Для меня она всегда будет важнее вас, как твоя родная сестра будет важнее для тебя. — Я обошел капот, указал на Энн, указал на себя. — Одна команда. Хватит пытаться меня уколоть. После того, как мне пришлось уйти от Алли, на мне и так не осталось живого места.
* * *
— Она точно придет? — прошептала Джунипер, выпрыгивая из моего пикапа.
Наступила суббота, день ее праздника.
— Обещала. — Я полез в кузов и вытащил два огромных пакета с эмблемой крупного супермаркета, надеясь, что Кэролайн больше не пошлет меня за покупками. — Алессандра всегда держит слово.
Джунипер закусила губу, но в конце концов кивнула:
— Думаешь, вам удастся одурачить маму?
— Сомневаешься в своем же плане?
— Нет. — Она держалась на шаг впереди. Мы шли к двери черного хода по подъездной дорожке, заставленной машинами. — Я скорее опасаюсь, что ты не сможешь нормально сыграть свою роль и поставишь мой план под угрозу.
— Приятно знать, что ты в меня веришь. — Пакеты выскальзывали из вспотевших ладоней, и я перехватил ручки. Было двадцать пять градусов, довольно тепло для конца мая, и, пока мы ехали, лед подтаял. — Есть советы, как улучшить мою актерскую игру?
Гэвин вышел из кухни с подносом капкейков и понес их на задний двор. Меня не беспокоило, что он мог нас услышать: он прекрасно знал об обмане, который придумала племянница ради поступления в балетную школу.
Но он ничего не знал о родственной связи Джунипер с семейством Руссо.
— Девушкам нравится, когда им приносят напитки и спрашивают, не голодны ли они, — заявила Джун. Ее волосы развевались на ветру, он предвещал завтрашний шторм. — Маме нравилось, когда папа так делал.
— Буду иметь в виду, — сказал я, перехватив поудобнее выскальзывающие пакеты.
— А еще тебе надо к ней прикасаться. Парочки всегда гладят друг друга по спине или держатся за руки. — Племянница повернулась ко мне и подняла указательный палец. — Но только если она разрешит.
— Понял, принял, — пропыхтел я, указывая в сторону дома. — Придержи, пожалуйста, дверь.
— Рада помочь. — Она открыла дверь на кухню, и я попал в эпицентр хаоса.
— Это скатерти, — говорила Кэролайн нашей кузине. — В это время года все уличные столы липкие. А это прищепки. Спасибо. — Она повернулась к нашему дяде. — Посмотри, все ли готово у Гэвина и не добавил ли он водки в детский пунш.
— Мы принесли лед. — Дядя с кузиной побежали проверять Гэвина, а я положил лед в пустую раковину.
— Хадсон, милый!
Не успел я обернуться, как мама бросилась ко мне и схватила меня за щеки, как всегда, подвергнув тщательному осмотру. Она была очень маленького роста — меньше метра шестидесяти. Седина в белокурых волосах виднелась только на солнце, в уголках зеленых глаз залегли добродушные морщинки, и она, как всегда, была в очках с оправой «кошачий глаз», красной в горошек.
— Ох! Прекрасно выглядишь. Питаешься нормально?
— Как всегда.
Мама заразительно мне улыбнулась. Я наклонился, обнял ее, а папа похлопал меня по спине.
— А вот и он! — Папа притянул меня к себе, быстро и крепко обнял и отпустил. — Спас кого-нибудь на днях?
— Прекрати, Джордж, — сказала мама, игриво шлепнув его по руке. — Мальчик работает не для того, чтобы тебе было о чем рассказать ребятам за покерным столом.
При виде Джунипер у папы загорелись глаза.
— А вот и наша звездочка! — воскликнул он и тут же заключил ее в объятия, оторвав от земли, словно она до сих пор была крошкой, которая ходит в детский сад. — Видела мою футболку?
— Привет, дедуля! — Джунипер улыбнулась, откинула волосы с глаз и рассмеялась, заметив ослепительную надпись из разноцветных пайеток «Директор карнавала». — Супер!
Я улыбнулся. То, что нужно Алли. Шум и смех.
— Джунипер, милая, иди наверх и оденься, чтобы мы успели сделать тебе прическу. По-моему, я видела, что твой дядя купил слайм. Если он попадет тебе в волосы, я их распутывать не буду. — Кэролайн строго взглянула на дочь и указала на лестницу.
— Уже бегу! — Папа отпустил Джунипер, и та взбежала наверх.
  
— Капкейки на столе, — с порога объявил Гэвин и отошел в сторону, пропуская тетю и двух кузин, выносивших на улицу воздушные шарики.
— Спасибо. — Кэролайн взяла блокнот и провела ручкой сверху вниз: наверняка у нее там был аккуратный пронумерованный список, напротив которого она теперь проставляла галочки. — Итак, главное — успеть подготовить все столики за полчаса. Дети начнут приходить в двенадцать.