Странник... мой? (СИ)
– Даша, ну наконец-то! Тебя где носило?! – выскочила мне навстречу Надежда Дмитриевна. Я даже немного ошалела от ее напора – отвыкла, что за меня кто-то волнуется.
– Вышла прогуляться. А что?
Старушка смерила меня пристальным взглядом. Конечно, вряд ли она могла догадаться, чем я занималась на самом деле, но мне вдруг стало ужасно неловко.
– А то! Смотри, что тебе передали! Я специально вот тут оставила, где попрохладнее. Глядишь, так дольше простоят, а?
Я заглянула в кухню и обалдела. На подоконнике стояла большая корзина роз. Ничего особенного или вычурного – просто собранные в шар бутоны, но красивые. Жаль, я совсем не любила розы…
– Никак, какой ухажёр сподобился?
Торопливо кивнув, я неаккуратно открепила прикрепленный степлером конвертик. Обычная открытка, машинописный текст. И от руки, естественно, не Вавилова, приписка – «от Андрея».
– Да. Сподобился.
Мои губы растянулись в кривой улыбке. Наверное, цветы он заказал еще до моего отъезда, потому что мы обсуждали, как будем его отмечать, до того как стало известно о моей командировке. А потом… Потом, скорее всего, Вавилов тупо закрутился и в назначенный день забыл обо мне и думать. В этом весь он. Но мне ли его осуждать?
Я поежилась – ощущение остывшей влаги на одежде и коже было довольно-таки неприятным. Зато так гораздо легче было смириться с правдой, что мой любовник и в грош меня не ставил.
– А что с голосом? Вы, никак, разругались?
– Нет-нет. Все нормально. Я в душ и спать.
Быстренько обмывшись, я устроилась на кровати. Подтянула к себе телефон, чтобы поблагодарить тех, кто сподобился меня поздравить, пока я прогуливалась. Таких поздравлений было немного. Первым я открыла сообщение от помощницы.
«С днем рождения, Дарья Михайловна. Всего тебе самого-самого. Прости, что так поздно. У меня на работе завал».
«Спасибо. Я в курсе. Сама тебя нагрузила».
«Дело не только в этом»…
«А в чем еще?» – настрочила я без всякой задней мысли.
«Давай завтра? На кой тебе расстраиваться в праздник?»
«Ну, привет, Ир! Сказала «а» – говори и «б». Какого хрена?»
Я вскочила. Еще не понимая, отчего так разнервничалась, распахнула окно. С каждым разом створки поддавались этому все сложнее. Хотя мне казалось, что должно быть наоборот.
Достала зажигалку. Спички...
«На работу вышла жена Вавилова».
О нашей связи с Андреем в офисе, конечно же, не знали. Мы были осторожными – никогда не уединялись, не уезжали из конторы в одно и то же время и не переписывались на отвлеченные темы в корпоративных мессенджерах. Поэтому упоминание Ириной его жены я восприняла довольно-таки ровно.
«Ого. У нее уже закончился декрет?»
«Ты не о том спрашиваешь, Дарья Михайловна. Спроси меня, на чье место она претендует».
Я с силой затянулась. В темноте уютно зашкворчала сигаретка. А я постучала по подоконнику коробочкой спичек, прежде чем спросить:
«На мое, что ли?»
«Я хочу ошибаться. Но очень похоже на то».
По крайней мере, теперь стало понятно, на кой черт меня отослали. Здесь явно ничего не выгорит, Андрей скажет – «Даш, ты облажалась». И под этим соусом отдаст место, которое я заслужила, своей жене. Ну, то есть решение, конечно же, будет за генеральным, но учитывая вес Вавилова в нашей компании, нетрудно догадаться, к кому тот прислушается…
А ведь я так рассчитывала на эту должность! Для меня этот взлет был бы доказательством того, что я не зря стольким пожертвовала, чтобы выбиться в люди. Окончить долбаный институт, несмотря ни на что, найти работу с перспективой карьерного роста, рассчитывая на который, я восемь лет пахала как папа Карло, приходя с петухами и уходя ближе к ночи? Жертвуя личной жизнью, выходными и отпусками? Тогда как женушка Вавилова переходила из одного декрета в другой, ведя блог мамочки двух сладеньких ангелочков? Серьезно?! Я должна ей уступить, только потому что она решила, что ей тесно в этой роли?
Я схватилась за телефон, готовая высказать Вавилову все, что думаю. Но вовремя остановила себя, боясь подставить помощницу и лишиться в ее лице информатора.
«Я тебя поняла. Спасибо».
«Не отдавай меня ей, если вдруг что».
А вот это приятно. Только, боюсь, вряд ли меня спросят. Дерьмо! Вот так карабкаешься, карабкаешься вверх по социальной лестнице, а приходит чья-нибудь дочь или жена, и все твои усилия летят в бездну. Потому что не тягаться тебе с ними… И пофиг, как бы ты не была хороша.
Что же делать? Поискать другую работу? Почему бы и нет? У меня действительно впечатляющий опыт. Не будь я такой тяжелой на подъем, уже давно бы сделала карьеру в другой фирме. Или мне так только кажется? Что если я себя переоцениваю? У жены Вавилова наверняка диплом какой-нибудь Сорбонны.
«Кстати, забыла главное – с утра тебе пригонят машину».
«Ну, наконец-то!»
Затушив окурок, я оставила окно нараспашку и забралась в постель. Поморщилась от боли. Было похоже, что я не просто свезла кожу на заднице, но и обзавелась парочкой заноз. Не имея ни малейшего понятия, что с этим делать – дотянуться до них я бы не смогла, даже если бы в свое время не бросила йогу, выпила обезболивающего и кое-как уснула.
А утро и впрямь началось с того, что мне пригнали вполне себе неплохой джип. Так что на встречу с главой земельного комитета я поехала одна. Даже прораба не пришлось дергать.
Моим визави оказался высокий худой как палка мужик с обвисшими щеками. У которого, ко всему прочему, были серьезные проблемы с желудочно-кишечным трактом, потому что смрад, доносящийся из его рта при разговоре, не перебивал даже аромат распиаренного Саважа, которым он себя щедро полил.
Мысль о том, чтобы решить вопрос через постель, отпала так же стремительно, как и родилась. Я бы ни за что не смогла с ним переспать. Ни за какие блага мира. И уж конечно, того не стоила моя должность.
Суетясь, как уж на сковородке, Григорьев, патетично вещал о любви к здешним краям и неаккуратно наминал телячий стейк. А я копалась в своем салате и все никак не могла понять, как его любовь мэтчится с взяткой в шесть миллионов, которую он получил за то, что вывел нужный нам участок заповедной земли в подходящую для застройки категорию.
– Что вы предлагаете? Отказаться от наших планов? – я чуть сощурилась.
– Нет. Я предлагаю подождать. Страсти улягутся – вот тогда и развернетесь.
– У нас идут суды. И что-то мне подсказывает, вы собираетесь приостановить решение о переводе земли…
– Послушайте…
– Дарья Михайловна, – бесстрастно напомнила я.
– Дарья Михайловна. Я вам прямо скажу – если нас возьмут за жопу, то мы, конечно, отмотаем назад. Ваше руководство должно было понимать риски. Свою часть сделки я выполнил. За все, что последовало потом, какой с меня спрос?
– Какой спрос? Вы серьезно? Сюда вложены миллионы… – рявкнула я, потому что меня уже порядком утомил этот бессмысленный разговор, а занозы в заднице все сильнее ныли и чесались под двадцатиденовыми капронками.
– Да что там вложено? Ну, технику нагнали, ну, спилили пару десятков деревьев. Все…
Слова Григорьева косвенно подтверждали тот факт, что никакие стройматериалы сюда не завозились. Да только счета, которые мне удалось изучить, свидетельствовали об обратном. Сделав себе пометку еще раз просмотреть договоры поставок, я взялась за сигареты.
– И вообще, мы рассматриваем какие-то уж совсем крайние варианты. Я уверен, что еще неделя-другая, и шум вокруг этого граффити стихнет. К этому моменту как раз выйдет срок вашего предписания – и вы сможете смело возобновить работы.
– Шумиха вокруг граффити, может, и стихнет. А с местными крикунами вы нам что предлагаете делать? Их же не заткнешь!
– Знаете, Дарья Михайловна, уж в этом вы побольше меня разбираетесь. Ну не впервой же вам разворачивать стройку на фоне протестов?
Да, не впервой. Но те протесты не имели под собой таких железобетонных оснований. Дерьмо. Может, к черту это все? Чего я жопу рву, если мне не видать должности, на которую я рассчитывала? Пусть Андрюшина женушка расхлебывает эту кашу. В промежутках между заботами о его персоне и детях.