Демоны добра и зла (ЛП)

— Эй, это мое! — воскликнула я, обнаружив носок, скомканный рядом с использованной пентаграммой, и хвост Биса обвился вокруг меня. Я думала, что потеряла этот носок.
— Ничего не трогай. — Трент ворвался в комнату, Ли быстро последовал за ним.
Он был прав, и я отдернула руку, хмуро глядя на книгу, открытую на лежащем рядом с ней проклятии двойников. Оно было не из тех, что можно купить на Хэллоуин. Оно было так же незаконно и опасно, как левый поворот на скоростную автомагистраль. Сын тролльего дерьма. Так вот куда деваются носки из сушилки. Используются для проклятия демона-двойника.
  
Ли взял мой световой шар и поднял его к потолку.
— Трент, подержи, пожалуйста. — Он протянул ему шар. — Я хочу сфотографировать эти символы. Я никогда не видел ничего подобного.
— Будто он обил стены фольгой, — прошептал Трент, его беспокойство было очевидным.
— Abundans cautela non nocet, — сказала я, когда Ли вытянул шею, и раздался щелчок. Бис загрохотал от волны энергии линии, прошедшей через нас, когда заклинание обнаружения смертоносной магии окутало рабочий стол, а затем растворилось в ничто. Вокруг было чисто, и когда Бис спрыгнул с моего плеча на стол, я сунула носок в карман и закрыла книгу заклинаний, прежде чем Ли успел ее увидеть.
Под ним лежала записная книжка, написанная от руки. Если Ходин записал какие-то экспериментальные заклинания, они могли быть там, и я из любопытства взяла ее в руки.
— Спасибо, Рейчел, — сказал Трент, и Ли раздраженно фыркнул, когда Трент опустился на колени и направил свет под кровать. — Это удобные чары.
— Если ты доверяешь этому, — кисло сказал Ли. — Там есть какие-нибудь глифы? — добавил он, когда Бис открыл книгу в кожаном переплете. Она была почти такой же большой, как и он сам.
— Да, и я всегда доверял чарам Рейчел.
— Ми, ми, ми, ми, ми, ми, — передразнил Ли, держа телефон наготове, когда Трент поставил мой шар на стол и отодвинул кровать в сторону, чтобы показать другую пентаграмму, поменьше, под ней.
— Ребята? — Я пролистала записную книгу, когда зазвонил телефон Ли. Все рукописные заметки были о Стеф, и я отложила их, чтобы отдать ей позже. — Мы можем сосредоточиться? Я ищу действительно старую книгу заклинаний или что-нибудь еще, что свяжет проклятие чакр с магом.
Ли оторвался от того, чтобы помочь Тренту вернуть кровать на место.
— Кто этот маг?
Дженкс вылез из-под кровати, стряхивая паутину со своей куртки.
— Это мы и пытаемся выяснить, пыль для мозгов.
— Бывший ученик Ходина. — Трент вытащил книгу размером с ладонь из-под подушки Ходина. Она была старой, в кожаном переплете и разваливалась на части, и мой интерес возрос. — Мы думаем, он работает с новой стаей альф, чтобы попытаться взять под контроль оборотней Цинциннати, — добавил он.
Или работал, как я думала, ценя тактичность Трента. Я не должна была знать, что Уолтер мертв. Трент тоже, но я не собиралась ему говорить?
Бис тут же уронил свою большую книгу, заставив Трента отвлечься от изучения, когда его крылья раскрылись, и он наполовину взлетел, наполовину прыгнул эльфу на плечо. Малыш пожал плечами, приподнимая крылья, а затем наклонился, чтобы изучить потрепанную книгу, которую Трент держал раскрытой в своих руках. Мои брови поползли вверх. Страницы засветились.
— Рейчел? Взгляни на это, — сказал Трент, наклонив голову и подходя ближе. — Почти уверен, что это последнее проклятие, которое наложил Ходин перед тем, как ты поймала его в тульпу. Пентаграмма на камине — та, что изображена здесь.
— Невозможно поймать людей в тульпу, — сказал Ли.
Бис улыбнулся, и его черные зубы блеснули в случайном свете.
— Рейчел может.
Я соприкоснулась плечом с плечом Трента, и, голова Биса оказалась между нами, я изучала незнакомый почерк.
— Я не узнаю этот язык, — сказала я, накрывая руку Трента своими пальцами, чтобы перевернуть книгу и посмотреть на обложку и корешок. Там не было названия, что, по логике вещей, делало ее демонической. Но когда слабое предупреждающее покалывание в моей руке начало намекать на приступы боли, я засомневалась. Моя рука, почти державшая книгу, зажгла еще не активированное заклинание, и я отстранилась, когда свечение сменилось на красное. Я не понравилась книге.
«Но Трент ей нравится», подумала я, когда страницы снова стали приветливо-белыми.
— Это эльфийский?
— Древнеэльфийский, — сказал Трент, и Ли перестал фотографировать и подошел посмотреть. — Это трудно читать, но думаю… — Трент осторожно перевернул потрепанную страницу, переводя взгляд с пентаграммы на ту, что была на полу. — Что ж, это правильная книга, — сказал он, сосредоточившись на строчке текста. — Это та самая фраза, которую ты произнесла в больнице. Ал был прав. — Он виновато наморщил лоб. — Проклятие чакр — эльфийское. Я не хотел ему верить.
Будто книга, светящаяся от его прикосновения, — недостаточная подсказка?
— В ней есть фраза исцеления? — в нетерпении я потянулась за книгой и вскрикнула, когда меня пронзил разряд энергии мистиков. Мой световой шар на скамейке с хлопком погас. Бис усмехнулся во внезапно наступившей темноте, и от этого низкого, тягучего грохота по моему телу пробежала дрожь.
— Умеешь держать оборону, Морковка, — пробормотал Ли… и тут появились три светящихся шара: мой, Трента и Ли.
— Тебе пора повзрослеть, — сказал Трент, и Бис раздраженно прижал уши с белыми кисточками.
Взволнованная, я позволила своему новому шару света погаснуть.
— Перейдем к концу проклятия, — сказала я, игнорируя Ли. Если бы я смогла разбудить людей Кэсси, Вивиан, возможно, дала бы мне поблажку.
Трент перевернул старую страницу, и я затаила дыхание, изучая нарисованные от руки изображения сложной на вид линзы и ленты Мебиуса. Я не могла сказать, было ли это продолжением проклятия, или мы перешли к излечению, и Бис наклонился еще ниже, чтобы рассмотреть их.
Я снова потянулась за книгой, но тут же отдернула руку, когда она предупредительно выстрелила в меня голубоватыми искорками.
— Это и есть лекарство? — спросила я, пряча сжатую в кулак руку за спину.
— Дай мне минутку. — Трент нахмурился, с трудом разбирая незнакомый текст.
Книге явно не понравилось, что я так близко. С другой стороны, это могло быть реакцией на Ли, поскольку он крепко прижимался к другому плечу Трента, протягивая руку
— Ли, возможно… — начал Трент, а затем Ли вскрикнул, когда из книги вылетел сгусток голубой энергии мистиков и ударил его.
Свет у Ли с хлопком погас, и остался только у Трента. Дженкс подскочил, явно пораженный. Бис, однако, твердо стоял на плече Трента, его красные глаза сурово смотрели на Ли. Мужчина отступил назад и потирал пальцы о большой палец, явно испытывая сильную боль.
— Эй, я нашел линзу, — сказал Дженкс, и пыльца на его лице засверкала, когда он пнул лежавший на верстаке искусно вырезанный кусок стекла размером с грецкий орех.
— Э, я бы не стал носить это с собой, будь я ростом всего в четыре дюйма. — Трент, выглядевший странно с Бисом на плече, взял книгу в руки и постучал по иллюстрации. — Она концентрирует мистиков в опасно высокой концентрации внутри выгравированной ленты Мебиуса. — Он облизнул губы, слегка побледнев. — Вот как это работает. Это вызывает взрыв мистиков, чтобы остановить вращение чакр.
— Кроме сердечной чакры, — сказала я. — Неудивительно, что их ауры такие зеленовато-желтые.
Трент кивнул. Свет открытия в его взгляде опьянял, даже несмотря на то, что он казался немного больным, и я почувствовала прилив любви к нему.
— Никогда не видел ничего подобного, — добавил он, и Ли осторожно наклонился, угрюмый и раздраженный тем, что Трент мог безнаказанно держать книгу, а он не мог. — Смотрите. — Трент потряс книгой, чтобы мы все могли видеть. — Линза фокусирует мистиков, а пентаграмма заключает их в выгравированную ленту Мебиуса, прежде чем превратить ее в кольцо. — Он нахмурился. — Она остается связанной с лей-линией даже после того, как проклятие снято. Странно.