Демоны добра и зла (ЛП)

Я кивнула, но он уже ушел в себя, задумавшись о песочном печенье, на которое с помощью лаванды было наложено заклинание, навевающее приятные сны тому, кто его съест. Задумавшись об экзотическом кофе и крошечных чашечках, я сосредоточилась на темном саду. Слабый серебристый свет, блуждающий по сырому кладбищу, скорее всего, принадлежал Гетти. Луковица, которую я ей подарила, уже проросла крошечными корнями, и она с новой силой принялась рыскать по саду в поисках чего-нибудь съедобного.
  
Из-за пикси в саду и Биса на колокольне я не беспокоилась о Паркер — в данный момент. Сегодня утром ее избили, а большинству хулиганов требуется как минимум день, чтобы убедить себя, что это была случайность, и снова наброситься на тебя. Я совсем не обрадовалась, что она на меня напала. Моя вера в то, что со мной девочки будут в безопасности, разлетелась вдребезги, как взорвавшийся бейсбольный мяч.
Испытывая неловкость, я достала кольцо из кармана, сжала его кончиками пальцев и посмотрела сквозь отверстие на пустой очаг.
— Это ошибка?
— О чём ты говоришь? — спросил Трент, переворачивая страницу.
— Попросить Ли помочь со окном?
Трент тут же оторвался от своей книги.
— Нет. Конечно, нет. — Его выразительные глаза сузились. — Ты ведь больше не беспокоишься о том, что обманом заставила его стать фамильяром Ала, не так ли? Он пытался продать тебя ему. И ты освободила Ли. В конце концов.
— Я волнуюсь не столько об этом, сколько о трех годах, проведенных в лагере, — сказала я, засовывая кольцо в карман. — Три года, которые, я думаю, он помнит лучше, чем мы оба, вместе взятые.
— Ох. — Но его озорная, нежная улыбка погасла, когда он согнул правую руку, вспомнив о боли.
Я оперлась локтями о край кофейного столика и вздрогнула, когда он сдвинулся на пару дюймов.
— Иногда я думаю, а не тусовались ли вы вместе не потому, что были друзьями, а потому, что Ли знал, что вы с ним единственные платящие клиенты. Все остальное было делом благотворительности.
Трент закрыл книгу.
— Ты не была благотворительностью.
— Ты прав. Мой отец заплатил за мое лечение своей жизнью, — сказала я, не в силах смотреть на него.
— Рейчел…
Я пожала плечами, не отрывая взгляда от темного сада. Мой отец и отец Трента были друзьями, но это была неравная ситуация. Я давно подозревала, что отец Трента спас нас с Ли не ради чего-то меньшего, чем надежда на то, что кто-то из нас сможет проникнуть в генетическое хранилище демонов и украсть образец эльфийской ДНК, существовавший до проклятия. Что и произошло со мной, что привело к генетическому здоровью эльфийской расы и спасло их от вымирания. То, что я также спасла демонов, вероятно, заставило Трента-старшего перевернуться в могиле.
И Ли, и я были демонами, рожденными ведьмами, но только я могла передать исправленные гены любым возможным детям. Я отказывалась верить, что эта маленькая деталь была случайностью. Эльфы ничего не делают просто так.
— Трент? — Я теребила локон своих волос, надеясь, что не открываю банку с червями. — Как думаешь, твой отец намеренно ввел лекарство от синдрома Розвуда в митохондрии, чтобы Ли не смог передать лекарство дальше? Так что, если бы у него были дети, им могла бы понадобиться твоя помощь, чтобы выжить, и тем самым обеспечить Саладанам хорошие отношения с вами?
Трент нерешительно потянулся к открытому пакету свекольных чипсов.
— Боже мой. Я никогда не думал об этом с такой точки зрения. Это могло бы многое объяснить.
— Да, это добавило бы песка и в мои сырники, — тихо произнесла я.
— Нет. — Трент повернулся ко мне лицом. — Я не собирался упоминать об этом, если только он сам не поднимет эту тему при тебе, но вчера я узнал, что его жена ушла от него после того, как умерла их маленькая дочь.
— О, нет. — Мои плечи опустились, когда я взяла Трента за руки. — Я не знала.
Он закрыл пакет, держа в руке пригоршню чипсов.
— Это был синдром Розвуда.
— Почему он не… — я нахмурилась. — Почему ты не…
— Я сделал. — Трент поморщился. — Я сказал ему, что лечение доступно еще до того, как узнал, что его жена беременна. Я спросил, хочет ли он, чтобы она прошла обследование, но он этого не сделал. Я не знал, что у ребенка было это заболевание, пока она не умерла. Единственная причина, по которой я могу понять, почему он проигнорировал эту возможность, заключалась в том, что он предпочел бы оплакивать своего ребенка, чем быть обязанным мне за спасение ее жизни.
— Ох. — Это короткое слово сорвалось с моих губ, заглушив мою детскую боль от рук Трента Каламака-старшего. И все же, очевидно, оно того стоило.
— Возможно, он сожалеет о своем решении, — предположил Трент. — Я часто задавался вопросом, не проистекает ли половина проблем Ли из убеждения, что его отец сожалел о том, что стал обязан моему отцу за спасение его жизни.
— Отец никогда бы не пожалел об этом, — прошептала я. — Я понятия не имела. Он, должно быть, опустошен.
— Очевидно. — Трент притянул меня ближе. — Думаю, будет лучше, если ты не будешь поднимать эту тему, пока он сам этого не сделает. Он не просил меня ничего не говорить, но…
— Да, я поняла. — Я сочувственно нахмурила брови, а затем застыла, услышав, как зазвонил чей-то телефон. — Это мой, — сказала я, потянувшись за ним. — Держу пари, он не придет, — добавила я, взглянув на экран, и мои брови поползли вверх, когда я увидела, кто это был. Вивиан.
— Эм, наверное, мне стоит ответить. — Я встала, уже скучая по теплу Трента. — Вчера я повесила трубку.
Трент, не теряя времени, потянулся за своей новой книгой, когда я прошла на кухню, расположенную неподалеку.
— Эй. Привет, Вивиан, — сказала я, нажимая на кнопку «ответить». — Извини за вчерашнюю историю с козлом. Мы же договорились на завтра, да?
— Рейчел, — сказала она, и я вздрогнула от настороженности в ее голосе, когда осторожно закрыла дверь между мной и Трентом. — Ты случайно не была в больнице сегодня утром?
На кухне было тихо и сумрачно, и я схватила печенье с ближайшей тарелки.
— Э, да. — Я откусила кусочек, ощутив во рту вкус шоколада и миндаля. Черт, Тренту не нужна книга о демоническом печенье. Все это само по себе волшебно. — Я помогала детективу Гленну допрашивать Уолтера Винсента. Я понятия не имела, что на нем было наложено проклятие о неразглашении. Я пыталась получить заклинание для исцеления от проклятия чакр.
Это, и выяснить, кто этот маг.
Вивиан вздохнула, и я почти увидела, как напряглись ее изящные черты.
— Ты была в палате, когда у Уолтера Винсента случилась остановка сердца?
Э, дерьмо на тосте. Приложив руку ко лбу, я прислонилась к столу. Может, мне не стоило разбивать камеру. Это выглядело плохо, и если она спрашивала, то, вероятно, уже знала ответ.
— Эм, да, но он сам запустил проклятие.
— Он скончался сегодня днем, — сказала она, и я осеклась.
— Гленн должен был позвонить, — сказала я, обнимая себя за талию.
— Он находится под подпиской о невыезде, — сказала Вивиан. — Единственная причина, по которой мне позволено рассказать тебе об этом, это то, что… На самом деле, это не так. Но я звоню, потому что пришли результаты тестов, и для проклятия, которое убило Уолтера, требуется кровь демона. Вот почему они не смогли его сломать.
— Это не значит, что это была я, — сказала я, и у меня участился пульс. — Я не единственный источник этого. Уолтер работает с учеником Ходина. Уолтер мог попасть под действие проклятия о неразглашении еще до того, как попал в Цинциннати.
— Да, — перебила она. — Мы ведём расследование, но пока я прошу тебя не уезжать из Цинциннати. Ты не просто подозреваемая, тебе уже почти предъявили обвинение.
  
Предъявили обвинение?
— Эй, я не проклинала Уолтера, — сказала я, но даже мне пришлось согласиться, что у меня были мотив и средства. Конечно, Гленн стоял прямо там, но, вру я или нет, он тоже был человеком. Его показания будут отклонены, потому что, если у людей не было ученой степени, которую можно использовать, люди, как правило, не отличали заклинание от танцевального па.