Демоны добра и зла (ЛП)

— Это хороший амулет, — сказала я, когда Ал сдвинул кусок тлеющего дерева, и в нем вспыхнуло новое пламя. — Для разжигания огонь? Сколько времени ушло на его изготовление?
Ал бросил на меня косой взгляд, явно чувствуя себя неловко из-за того, что Трент сидит здесь.
— Я отдал Дали час своего времени за их коробку.
— Ал…
Но мои слова оборвались, когда он взглянул на Трента.
  
— Мои способности вернутся, — прямо сказал он. — А Ходин — нет. Оставь это, Рейчел. Это не твое бремя. — Демон успокоился и повернулся к Тренту лицом. — Рейчел явно в беде, — резко сказал он. — Почему ты здесь?
Внимание Трента вернулось к туманному лунному свету, наполненному светлячками. Да, для них был слишком поздний сезон, но, как любил замечать Ал, новое Безвременье все еще было связано с моей психикой и менялось в зависимости от меня. Или, короче говоря, здесь шел дождь, когда я был несчастной.
— Эм, это касается книг, которые ты взял в библиотеке моей матери… — начал Трент.
— Полагаю, ты имеешь в виду слово «вернул», — проворчал Ал, его козлиные глаза светились красным светом из-за синих тонированных очков.
— Они не принадлежали тебе, — смело заявил Трент. — Если они и принадлежали моей матери, то она получила их от тебя на законных основаниях. Я ознакомился с ее последними просьбами, и она не завещала их тебе после своей смерти. Я хочу их вернуть.
Ал ткнул кочергой в огонь.
— Докажи это.
— Ты хочешь увидеть ее завещание? — недоверчиво сказал Трент, и Ал бросил на землю изящную кочергу.
— Я хочу увидеть документы, по которым она приобрела их на законных основаниях, — сказал Ал. — Победит тот, у кого будет больше данных, а у тебя их нет, потому что я не давал твоей матери ни одной.
Трент в замешательстве опустился на камень.
— Ты же не используешь возможность получить приз за бумажку, которая может засадить ее в Алькатрас, — сказал Ал, его хорошее настроение восстановилось. — Нет… — Он практически вздохнул при этом слове. — Твоя мать была слишком умна для меня. Но говорят, что интеллект переходит из поколения в поколение, как выпадение волос. Люси очень умна. Но она скрывает это за своей болтовней. Как она научилась делать это так быстро? Конечно, не от ее матери.
Раздраженная, я мягко подтолкнула Ала в ребра.
— Вот теперь ты вредничаешь.
— Я веду себя как демон. — Ал выпрямился. — Это все, что у меня осталось. А, угли разгорелись. Кто-нибудь желает смор? (прим. ред. Смор — традиционный американский десерт, который дети готовят на костре во дворе или в летнем лагере в Северной Америке, Мексике и других странах, состоящий из поджаренного маршмэллоу и плитки шоколада, зажатых между 2 крекерами таким образом, что горячий маршмэллоу плавит шоколад прежде, чем застыть, склеив крекеры.)
Трент нахмурился, глядя, как Ал потягивается, и с удовлетворением вздыхает, потянувшись к тщательно завернутому свертку, спрятанному за камнем. С излишней пышностью он развернул грубый шелк, чтобы показать мешок зефира «Пиггли Виггли» и набор палочек для жарки, более замысловатых, чем его кочерга. Несоответствие между ними было поразительным, и пока Ал суетился и возился с зефиром, я ударила коленом о колено Трента.
— Подожди, пока у тебя не появится то, что он хочет, — предложила я, и Ал издал негромкий, знающий смешок.
— Я не должен торговаться, чтобы вернуть свои книги, — пожаловался Трент, и я положила свою руку на его. Наши одинаковые кольца с жемчугом засверкали розовым и оранжевым в свете очага… а потом потускнели. Нахмурив брови, Трент отстранился, рассеянно перебирая в памяти хранилище артефактов в поисках того, что могло бы понадобиться демону. Согласие перестать видеться со мной могло бы помочь, но этого не произойдет.
Явно чувствуя, что набрал очки, Ал нанизал зефир на палочку и протянул ее мне.
— Ты здесь по поводу Дэвида и того потенциального альфы, которого ты обманула, заставив поверить, что фокус уничтожен. Уолтера Винсента.
— Ага, — сказала я, радуясь, что кто-то наконец-то понял все правильно.
Ал зарычал.
— Мне жаль, Рейчел. Дэвида сразило проклятие чакр. От него нет лекарства. Это не то же самое, что растопить лед до состояния воды и заморозить его снова. Застывшую чакру нельзя привести в движение снова. Я прошу прощения за то, что оставил тебя в тот момент, но Ходин — единственный из нас, кто знал, как создать такую мерзость, и я боялся, что он сбежал.
Я потянулась, чтобы показать ему кольцо.
— Он…
— Нет. Ходин все еще пребывает в своей тюрьме. Полагаю, он передал кольцо кому-то до того, как мы его поймали. — Ал заколебался. — Кто-то занимается демонической магией в Цинциннати, кто-то кроме тебя. Ты не думала о… своей соседке по комнате, Стефани?
— Это не она, — сказала я, когда внимание Трента вернулось к нашему разговору. — Это какой-то парень, называющий себя магом. Он под маской, но Дэвид сказал, что он ругается как ведьма и в одном из своих заклинаний призвал Богиню, так что… кто знает?
Ал крепче сжал палочку для жарки.
— Ходин может добраться до тебя даже из своей тюрьмы. Рейчел, твое будущее важнее твоего настоящего. Если ты пришла за советом, то тебе следует удалиться в Безвременье и продолжить обучение.
— Э, — начал Трент, и я взяла его за руку и сжала.
— Оставить Цинциннати на растерзание Уолтеру? — спросила я язвительно. — Этого не будет.
Ал пожал плечами, его зубы сверкнули в недоброй улыбке.
— Цель Уолтера Винсента, конечно, фокус, но это не моя забота. Ученик Ходина — да. Он охотится за тобой. Здесь ты будешь в безопасности.
Я сомневалась в этом. Безвременье таило в себе множество опасностей, и если я буду здесь, родственники Ала проявят ко мне повышенный интерес.
— Значит, его ждет неудача, — сказала я, застыв на месте, когда зефир загорелся. Я рывком вытащила его из пламени, случайно смахнув горящий комок прямо с кончика. Резко взлетев в воздух, он с треском упал на примятую траву. Испорченный.
Ал невозмутимо схватил мою палку и направил ее к себе, нанизывая на нее очередную зефирку.
— Не уверен, — сказал он, отпуская палочку. — Дэвид — опора вашей трехсторонней базы власти. Ходин пытался и не смог свалить тебя через вампиров. Теперь его ученик пытается сделать то же самое через Дэвида. Держу пари, ему это удастся, поскольку у него есть и злость, и цель. Поздравляю, зудящая ведьма. Ты никто, пока у тебя нет заклятого врага.
Трент фыркнул в знак согласия, и мое настроение испортилось.
— Ну спасибо, — пробормотала я, покачивая зефир в пламени, не решаясь его поджечь. Что и произошло. Я быстро задула пламя, но зефир был слишком черным, чтобы мне понравиться.
Ал поднял брови, услышав мой тяжкий вздох.
— Если каким-то чудом ты сохранишь контроль над оборотнями, думаю, он попытается использовать эльфов в следующий раз, — сказал Ал. — Ведь он, скорее всего, эльф. Однако ведьмы могут оказаться лучшим выбором. Ты никогда не нравилась ведьмам. Странно. — Выражение лица Ала стало задумчивым. — Возможно, потому что они видят, кем могли бы стать, если бы набрались смелости, и злятся, что боятся.
Я сидела перед костром, и мой испорченный зефир висел высоко над пламенем.
— Дженкс ни разу не подобрался достаточно близко, чтобы даже понюхать, — сказала я, желая показать ему кольцо в кармане. — Думаю, он все же знает меня.
— Маг? Тебя все знают, — легкомысленно заметил Ал. — Ты собираешься это есть?
Он смотрел на мою обугленную зефирку, и я протянула ему палочку.
— Неудивительно, что вы все возвращаете себе свои книги, — сказала я, пока Ал деликатно откусывал подгоревшую зефирку, закрыв глаза в блаженстве. — С тех пор как вы вернули себе способность переходить в реальность, все думают, что могут творить вашу магию. И кого в этом обвиняют? Меня.
  
Ал отправил зефир в рот и облизал пальцы, явно довольный всем на свете.
— Да. Это проблема. И что ты собираешься с ней делать?
Забеспокоившись, я достала кольцо из кармана и покатал его между большим и безымянным пальцами.