Демоны добра и зла (ЛП)

Мы с Айви сменили направление, когда раздался металлический лязг, и направились к трем грубым, заляпанным маслом мужчинам, работающим с машиной на подъемнике. В другом отсеке стояла машина Марти, на которую я предположила, никто не обращал внимания. Кожаная подушка лежала на земле рядом с низким диваном, и то, и другое лежало на солнце у одного из открытых отсеков. Ограждение из цепей вокруг этого места выглядело сомнительно, но углы были чистыми, а на столе, заваленном инструментами, горел яркий свет. Здесь был зал ожидания с вырезанными привидениями и помидорами на стенах и окнах, но я полагала, что большинство посетителей ходили в кофейню по соседству, поскольку огромная мусорная корзина была полна одноразовых стаканчиков.
  
— Это очень вольно для тебя, — сказала я, когда сильно татуированный мужчина из машины вышел, чтобы встать вместе с остальными, вытирая руки о грязное полотенце, пока они глазели на нас. Очевидно, он был оборотнем. Они все были. — У нас даже нет плана отхода. Тебя это устраивает? — Я прищурилась на крышу, надеясь, что Дженкс выключил камеры.
Ее слабая улыбка была коварной.
— Ты удивишься, как легко я теперь могу играть. Пайк…
Я взглянула на нее, удивляясь тому, что она еще больше покачивает бедрами. Но нас заметили, а ничто так не бодрит душу, как флирт.
— А что же Пайк?
Ее зрачки с легким намеком расширились.
— Как и ты, он лучше всего проявляет себя, когда импровизирует. Он говорит, что ты милая, когда возбуждаешься. Я сказала ему, что сломаю ему второй клык, если он хоть пальцем или зубом тронет тебя.
Я фыркнула, но было приятно, когда тебя любят.
— Я сама справлюсь.
— Ты не моя забота, — сказала она, когда мы уверенно остановились перед тремя мужчинами. — Мне нужно, чтобы кто-нибудь осмотрел мой двигатель, — добавила Айви, широко расставив ноги и положив руки на бедра. — Может, смазать его. У меня слишком много шума при шлифовке.
— Боже правый, Айви, — пробормотала я, но если первые два оборотня приветливо ухмылялись, то последний побледнел.
Дерьмо на тосте, они знают, кто мы такие. Или это мог быть Гленн, его быстрый шаг и размашистые руки практически кричали о ФВБ, когда он шел по тротуару почти в квартале от нас.
Айви повернулась, сжав зубы, когда проследила за моим взглядом.
— Может, нам стоило подождать его, — прошептала она.
А потом ее глаза потемнели от металлического звона монтировки о тротуар.
— Вы не в том месте, — сказал тот, что держал монтировку, и я втянула руки и сместила вес, поворачиваясь на месте. Удар ногой в брюхо ближайшего мужчины был быстрым и приятным. Крутанувшись, я ударила его по челюсти другой ногой, так как он удачно попал в зону моей досягаемости. Трудно было сбить человека с ног. Если это удавалось, значит, применялось достаточно силы, чтобы можно было повредить мозг. С годами я выяснила, что если их достаточно легонько ударить, то они часто притворяются, что теряют сознание, чтобы их не били снова.
Айви, однако, любила быть уверенной, и одним ударом спереди она полностью вырубила второго мужчину, откинув его голову назад, будто перерезав нити у марионетки и отправив его на землю.
Оставался только парень с монтировкой.
— Айви! — предупреждающе позвала я, перекатывая упавшего мужчину на спину, упираясь коленом ему в плечи и выворачивая ему руку. Ему пришлось бы вывихнуть ее, чтобы освободиться, и с практической быстротой я застегнула стяжку на его запястьях. Следующими будут лодыжки.
«Ооооох, плохая идея», подумала я, сочувственно морщась, когда Айви увернулась от первого удара мужчины, а затем повернулась, чтобы схватить железный прут и дернуть его на себя. Железный прут уперся ему в горло, и, пока он задыхался, она сделала еще один рывок, перекрыв ему воздух.
Гленн перешел на бег, легкий и эффективный, но если он не поторопится, то все пропустит. Я поднялась на ноги, когда Айви получила удар в живот. Ее глаза потемнели, она отпустила его, стиснув зубы, и ударила локтем ему в челюсть.
Застонав, мужчина угодил в объятия Гленна.
— Спасибо, что подождали, — проворчал детектив ФВБ, быстро усмиряя корчащегося от боли оборотня, застегивая на нем наручники.
— Ты один с мигалкой на крыше, — сказала Айви, и ее лицо засияло от адреналина.
— Пайк и Брэд? — спросил Гленн, протягивая мне пачку молний.
— Внутри, — сказала я, когда двое мужчин, все еще находившихся в сознании, начали корчиться.
— Я бы не стала, — мягко сказала Айви, подтолкнув одного из них, и он удивленно вскрикнул, глядя на нее со злостью, поджав губы. Остальные тоже замолчали, и я нахмурилась, глядя на явно неработающие камеры. Дженкс мог быть с Пайком и Брэдом, но мне не нравилось не знать этого.
— Хорошо. Давайте занесем их внутрь, — предложила я. Здания на противоположной стороне улицы не пустовали, да и мы не отличались тишиной.
Айви зажала руку на плече одного, потом другого, легко затащила их внутрь, оставив нас с Гленном разбираться с мертвым грузом последнего.
— Надо бы застегнуть на нем стяжку, — сказала я, когда мы тащили его, оставляя пятками следы в грязной жиже, и Гленн хмыкнул в знак согласия. Сила Айви его не удивила, ведь он встречался с ней почти год.
Из тени донеслось болезненное уханье, и мы бросили бессознательного мужчину на двух других. Я присела, пока они корчились, пытаясь удержать его, а Гленн застегнул стяжку на последнем.
— Вы ведь знаете, кто я, верно? — сказала я. Злобно улыбаясь, я резко взмахнула рукой, изобразив глиф, обозначающий начало. — Я только что заколдовала вас, — соврала я, когда один из них заскулил, его глаза расширились от страха. — Если вы попытаетесь перекинутся волками, чтобы освободиться от наручников, то ваши внутренности скрутятся в крендельки. Это пройдет через час, ясно? Кивните, если поняли.
Двое мужчин, прижавшихся к стене, судорожно кивнули, и я похлопала по щеке ближайшего из них.
— Хорошо. Масляная яма ведет в подвал, верно?
Они покачали головами, и я встала.
— Спасибо.
Гленн на мгновение поднялся на ноги, затем подошел ближе.
— Ты собираешься оставить их так? А если они будут звать на помощь?
Я взглянула на Айви, и она ухмыльнулась.
— Ты прав, — сказала я, похлопывая по сумке, где лежал мой пейнтбольный пистолет. — Но пока ты не сделаешь мое положение оплачиваемым, я не смогу легально использовать свой пистолет, кроме как для самообороны. Три скрученных оборотня против одного демона — это не самооборона.
Гленн потер подбородок.
— Потраченное время и материалы.
— Договорились, — сказала я, когда мы кулаками скрепили договоренность в реальности.
— Нет, подождите! — запротестовал один из оборотней, но я уже достала свой вишнево-красный пистолет. Три струи воздуха были чрезвычайно приятными… а потом они отключились. Чтобы разбудить их, потребуется ванна с соленой водой.
Айви спрыгнула в масляную яму и с тихим шорохом подняла тяжелую железную панель пола.
— Вы двое такие милые. Теперь мы можем двигаться?
Она держала тяжелую железную плиту так, будто та была картонной, а я села на холодный цемент, чтобы опуститься в яму.
— Отпечаток твоей ноги в их нутре не может быть отслежен до тебя, как мои чары, — пробормотала я, сдвигаясь, чтобы дать Гленну больше места, когда он приземлился рядом со мной.
Положив руку на кобуру, Гленн вглядывался в темноту, морща нос от доносящегося запаха волчьего аконита, масла и мочи.
— Ты дозвонилась до Кэсси? — спросил он, явно не желая идти по темной лестнице и ее тесным стенам из слоеного цемента. Света не было, но до нас доносились отголоски разговоров, и мои мысли устремились к Пайку и Дженксу.
  
— Нет. Она не отвечает на звонки. Я оставила сообщение.
— Они здесь, — сказал Гленн. — Давай я вызову подкрепление.
— Отлично. Они могут встретиться с нами в подвале, — сказала я, и он нахмурился, разрываясь.
— Это не фанера, люди, — пожаловалась Айви, и, глубоко вздохнув, я протиснулась мимо Гленна и начала спускаться. Он быстро последовал за мной, столкнувшись со мной, когда я замедлила шаг, чтобы глаза успели адаптироваться. Я потянулась к лей-линии, чувствуя себя лучше, когда в меня хлынула пьянящая энергия, но быстро отбросила мысль о том, чтобы зажечь свет. Согласно схемам Айви и Гленна, внизу короткой лестницы находился огромный двухэтажный подвал, но зачем афишировать свое присутствие до тех пор, пока это не понадобится? К тому же мои глаза уже привыкли. Слабое свечение росло с каждым шагом, а приглушенная перебранка была скорее спором, а не битвой.