Парень в шагающем саркофаге (СИ)

Я дал зонду команду спуститься ниже, в туман, и сразу же вернуться обратно — и все, с концами, второй зонд обратно уже не поднялся, только передавал слабый сигнал еще секунд двадцать.
На самой последней фотке, крайне нечеткой, я увидел нечто, похожее на громадный цветок с пятью широкими лепестками. Вот только «лепестки» покрыты шипами, а в центре цветка чернеет пасть, и это занимает всю панораму камеры.
Блджад, насколько большим должен быть хищник, который покусился на мой аэростат диаметром более десяти метров?
Недаром говорят — мечтай осторожно.
Люди, вы мечтали найти инопланетную жизнь?
Теперь мечтайте, чтобы она вас не нашла.
Да ну нахрен, я построю свою базу подальше от «края» туманного «моря».
* * *
Место для базы я нашел чертовски удачное.
Во-первых, далеко от других колоний. Я точно не знаю, где находятся остальные поселения, только примерно с точностью до тысячи километров и то не все, но вокруг места, которое я облюбовал, на две тысячи километров ни одной колонии. Это значит, что в ближайшие годы меня никто не потревожит, по крайней мере, пешком.
Во-вторых, среди холмов и у подножия гор, то есть для «игры в дварфа», ну который копает тоннель, далеко ходить не надо.
Третий пункт — зонд обнаружил известняковый отвал, обнаживший залежь гипса, и в радиусе километра есть пара залежей глины. Это значит, что ресурсы для производства цемента прямо под ногами, у меня будет быстрый бетон.
Четыре — у зонда пошли дикие сбои в системе навигации, компас просто сошел с ума, что искин определил как массивную залежь железа. А где железо — там высокие шансы найти что-то еще.
Пятый пункт — горная речка, спадающая со скалы в небольшое озеро, этим же водопадом и вырытое. Водяной поток небольшой, но есть резервуар, который в будущем я превращу в маленькую гидроэлектростанцию, плюс вода для производственных нужд.
Шестым номером идет лес. Он начинается почти у самых скал и простирается далеко. Фишка именно этого леса в том, что он состоит из деревоподобных растений, которые в процессе эволюции выработали интересное приспособление: они уходят ввысь на длинных прямых стволах, довольно толстых, и в самом верху выпускают целый «зонт’веток, которые оканчиваются широкими, плоскими и округлыми массами листьев, ну или что там у них. Издали выглядит как гриб с широкой плоской шляпкой, только 'гриб» двадцатиметровый. Суть в том, что такое «дерево» пытается обогнать в росте всех конкурентов за солнечный — или россовый? — свет, а потом подавить их развитие, накрыв тенью и получив больше этого самого света для себя.
Полетав там зондом, я пришел к выводу, что там, под кронами этих «грибных деревьев» зарослей не особо много, что помельче я выкорчую и у меня будет «потолок», стоящий на мощных столбах. При том, что эти деревья отстоят друг от друга далеко, у меня будет много места под небольшие хозяйственные объекты, и это будет крайне сложно заметить с воздуха, если у кого-то есть средства воздушной разведки. Еще натяну маскировочные сети между деревьями — и все, хрен найдешь.
Я потратил целых три дня на обследование: зонд управляется только по высоте, в горизонте он движется вместе с воздушными потоками, приходится часто менять высоту в поисках нужного направления ветра или даже приземляться, пережидая неблагоприятные моменты. В итоге я дополнительно нашел в нескольких километрах болото с очень характерным «маслянистым» видом, наводившим на мысли о нефти, а также в двадцати километрах выше по склону — кратер давно погасшего вулкана. Судя по всему, там можно будет разжиться серой, что даст мне возможность получить серную кислоту и на шаг приблизит к производству пороха. Если найду селитру — к дымному, если лес содержит целлюлозу — то и к кордиту.
В общем, место почти идеальное. Находил я и другие места, пригодные к поселению, богатые чем-либо, но везде богатство чем-то одним перечеркивалось отсутствием другого важного ресурса. Так что я выбрал самое сбалансированное, искин подтвердил, что по сумме характеристик оно оптимально.
 
— Запуск протокола «Трансцендентность», — скомандовал я.
Дальше все произошло без моего участия: искин отправил на далекую Землю последнее сообщение о том, что найдено место, подходящее под одну из заготовленных стратегий, и начата высадка — а дальше началась эта самая высадка.
Корабль остановился над нужной точкой, стабилизировал стационарную орбиту, чтобы по максимуму погасить скорость — и началось. Весь корпус вздрогнул и начал распадаться на посадочные блоки — всего тридцать две штуки. Вход в атмосферу, включение посадочных ракетных двигателей, гашение скорости и выброс гроздьев парашютов колоссального размера и прочности — такова посадочная процедура.
Ну, техника, теперь не подведи. В принципе, я боюсь только за себя, мой блок незаменим по факту наличия внутри меня — а вот все мое добро распределено равномерно. Всего одиннадцать больших блоков и двадцать малых. Мой аварийный лимит — не более одного большого и шести малых блоков, если я потеряю только это — это считается за штатную высадку, потому что каждый блок содержит всего понемногу — материалов для принтеров, припасов, моих запасных органов и препаратов питания, оборудования. Большие блоки содержат жизненно важные элементы — реакторы, самые большие принтеры, робототехнику, моих мехов, а также большие запасы ресурсов, и почти все продублировано прямо, точным дубликатом, или непрямо, то есть тем, чем можно заменить. Потеря любого одного блока восполнима. Если потеряю два — плохо, но приемлемо, если только не будут потеряны два идентичных.
Тряска, вибрация. Я закрываю глаза, врубаю любимую музыку и приказываю искину ни о чем меня не информировать следующие пять минут: лучше неведение. От меня сейчас не зависит абсолютно ничего, мне незачем знать, что что-то пошло не так и мне трындец. Через пять минут я буду либо болтаться на парашютных стропах, либо меня просто не будет.
Тряска и вибрация усиливаются, вскоре я начинаю ощущать вес, ну просто потому, что на мою единственную руку начинает давить подлокотник. То есть, она обрела вес.
А затем — убаюкивающее покачивание. Парашютная система не подвела.
Открываю глаза, виртуальной рукой отключаю виртуальный магнитофон.
— Искин, доклад!
— Спуск происходит в штатном режиме. До посадки ориентировочно пятьдесят секунд.
— Точка посадки?
— Соответствует запланированной, отклонение не более пяти метров.
— Остальные блоки?
— Есть проблемы со связью, она нестабильна. Получены сигналы от семнадцати модулей.
Бах!!! Модуль опускается на подпружиненные опоры, и я радуюсь, что питаюсь внутривенно: будь у меня желудок, я бы облевал всю кабину меха.
— Добро пожаловать на Аврору, командир! — торжественно сообщил искин. — Мехасьют в порядке, герметизация кабины не нарушена. Протокол «Трансцендентность» завершен.
— Тваюжмать… Рапорты по блокам! И открывай дверь. Запуск всех систем дредноута. Сбор всех данных по всем системам.
— Разворачиваю центральную антенну.
Поднимаюсь из транспортного крепежа в положение навприсядку — в полный рост не встать, потому что свинцово-экранированный куб маленький. Выбираюсь из модуля — ну, встречай меня, Аврора!
Поднимаюсь в полный рост, обвожу вокруг взглядом: это удобно, потому что система через нейролинк дает на мои виртуальные глаза панорамную картинку из камер. Кажется, будто я просто верчу головой, а корпус меха совершенно прозрачен.
Разумеется, это иллюзия: моя голова неподвижно закреплена в фиксаторах.
День. Погода хорошая, ветер умеренный, над головой тучи. Стою посреди открытого места, оно ровное, как и показывали приборы. Ну, проще будет стаскивать добро из посадочных блоков. Вдали лес — зелено-желто-красный. Собственно, некая краснота вокруг есть, но крайне незначительная. На Земле при багровых закатах и то больше красноты.
Картинка с камер, конечно, не идеальна, так что я открываю бронезаслонку и впервые за полтора года выглядываю собственными глазами за пределы своего саркофага: пока летел, в полуметре перед амбразурой была свинцовая стенка, не на что смотреть.