Дареная истинная. Хозяйка лавки «С огоньком» (СИ)

— Еще бы… Мне всучили девчонку, которая смотрит на меня зверем. А о ней еще надо заботиться! Я, вообще-то, хотел думать только о работе. А получалось все больше о тебе, — сетует Вард. 
Обо мне? Даже голова идет кругом от этих слов, которым я не хочу верить, не хочу доверять, потому что, если ошибусь, будет слишком больно.
— А расскажи мне правдивые истории про драконов? — прошу Роуварда, подняв на него взгляд. 
  
— Ты же читала в книге, — возражает он. 
— Я не успела прочитать много, — отвечаю я. — К тому же… Там легенды и сказки. А у тебя — правдивые истории. 
— Те же легенды, — отвечает Вард. — И кто знает, где больше правды. 
Но он не отказывает, рассказывает про то, как однажды драконы-хранители двенадцати Даров Праматери последними покинули умирающий мир, но оказались не там, где планировали, а в Эльвариаме. Одни. Без своих семей, без дракониц, в самой гуще долгой войны между людьми Эльвариама и орками. 
Драконы помогли Эльвариаму победить, встали на его защиту, используя свои Дары. И с тех пор тесно связаны с королевским родом, Эльвариамом и этим миром. В Эльвариаме даже появились храмы в честь Праматери, а та указала им способ, как можно передавать Дар. 
Но драконы навсегда оказались лишены самого важного — истинных. Дракониц, которые становятся для них смыслом жизни, их счастьем, священной парой. 
Истинные… Кажется, я когда-то читала про такое в книгах. Красивые сказки. То, о чем действительно можно помечтать. 
С этой мыслью я, похоже, и засыпаю.
  
Глава 58
 
Я совсем не удивляюсь, когда открываю глаза в своей комнате, да еще и укрытая теплым пледом. Ловлю себя на мысли, что была бы рада, если бы Вард тоже был рядом. И, честно говоря, пугаюсь этой мысли. 
Да, Рина не его невеста. Но он сам вчера рассказывал, то далеко не каждая может стать женой дракона, чтобы передать дар. С другой стороны, он же говорил, что Дара больше нет у него, может… 
Нет. Нужно просто принять для себя, что будет проще обоим, если не влюбляться. Главное, не осознать, что уже поздно об этом переживать, и все случилось. 
Я совсем расслабилась и перестала думать о том, что мне стоит снять метку. Какими бы ни были наши с Вардом отношения, быть вечно привязанной к нему мне не хочется. К тому же где гарантии, что он не будет больше использовать на мне свою власть? 
Погрузившись в свои мысли, сомнения и переживания, привожу себя в порядок и спускаюсь на первый этаж. 
— Марика, — Рина замечает меня, когда я прохожу мимо входа в столовую. — Мы сегодня все поздно встали, только завтракаем. Давай с нами!
Я не могу ей отказать. Она за короткое время стала мне подругой. Ее улыбчивая натура поднимает мне настроение даже тогда, когда мне хочется спрятаться в панцирь, как черепахе, и не вылазить оттуда. 
Поэтому я захожу в столовую, где за столом уже сидят Вард, Фридер и Рина. Вард привычно поднимается и помогает мне сесть рядом с собой. Наши взгляды на секунду пересекаются, и он очень выразительно на меня смотрит, как будто спрашивает, все ли у меня в порядке. 
Я улыбаюсь и едва заметно киваю, но мне кажется, что он чувствует меня гораздо лучше, чем даже я могу подумать. Как вчера, например. Он же понял, что это истерика, а не акт осознанной агрессии против него. Далеко не каждый мужчина на это способен. Хотя… Далеко не каждый мужчина во многом такой, как Вард.
— Простите, я вас вчера не дождалась, — говорю я, неловко пожимая плечами. — Впечатлений оказалось слишком много.
— О! Не только я считаю, что Вард перегнул с драматизмом, — говорит Фридер. — Плохой из тебя актер, Даррел. Вон даже Рина и то лучше играет. 
— Вообще-то, кто-то вчера восхищался актерскими талантами Варда. Или ты сейчас о чем? — удивленно вскидывает брови девушка и, судя по тому, как подпрыгивает на своем стуле Фридер, пинает его под столом. 
— Наверное, о том, как ты пытаешься сделать вид, что кое-кто тебе совсем не нравится, — шутит Вард, а сам смотрит на меня. 
Пристально. Как будто с намеком, что не только Рине он это говорит. Но… Черт. Я ведь даже не думаю скрывать. Разве что только от себя, что втройне глупо. 
— Как вы вчера прогулялись по городу? — перевожу тему я, чтобы больше ничьи ноги под столом не страдали. — Неужели мэр и правда потратил кучу средств, чтобы задобрить народ?
Рина поджимает губы, делая недовольное лицо, выражающее высшую степень сомнений:
— Ну как тебе сказать, — говорит она. — Кормили, я видела. А еще понаблюдала, чем кормили. Там явно были продукты, которые жалко было выбросить, поэтому их старательно обработали и преподнесли как подарок. Нет, с одной стороны, конечно, на халя… Кхм… вроде как и экономия, и люди сыты. С другой — пафоса больше, чем дела. Точно так же могли бы раздавать бесплатно для самых бедных слоев населения и в обычные дни. 
Что она хотела сказать? “На халяву”? Да ну нет. Не верю, чтобы тут было такое же выражение. Почему-то мне очень хочется думать, что это что-то родное, которое есть только у нас. Могут ли в этом мире быть еще такие же, как я? Может ли быть Рина… 
— Но он же должен показать себя с лучшей стороны, — возражает Фридер. — А щедрость к горожанам лучше всего может растопить их сердца. Особенно в преддверии праздника. 
— Лучше б воск людям вернул, — хмурюсь я. — Я даже при большом желании и щедрости не смогу обеспечить нормальное количество свечей. 
— Кстати, с сегодняшнего дня Марта будет помогать тебе в мастерской, когда будет свободна от готовки, — говорит Рина. 
Я благодарно улыбаюсь ей, но решаю не спорить, что даже в этом случае промышленные масштабы нам не грозят. А вот Вард внезапно теряет легкомысленный вид и хмурится. 
— Кстати, о мастерской, лавке и свечах, — говорит он. — Я почти уверен, что нам нужно ожидать подлянки от мэра. То, что их подарок очевидно не сработал, как они рассчитывали, должно напрячь Гриндорка. Мы должны быть готовы. 
— Я закончил изучение подсвечника, — вставляет свое слово Фридер. — Его строение и внутренние плетения схожи с теми, что использовать в Эльвариаме. Но немного сложнее. Я бы сказал, лучше спрятаны. 
— То есть прямых доказательств нет? — уточняет Вард. 
Йен качает головой. 
— Что они связаны с теми, которые были использованы против Тардена нет. Но то, что они действуют против драконов — это гарантировано. 
— Ну уже что-то. Предъявить мы им это можем, — Рувард складывает вилку с ножом, отпивает чай и откидывается на спинку стула. — Я предлагаю сделать ловушку. Вряд ли они придут оптом закупать свечи в лавке Марики: слишком заметно. А вот обставить это как ограбление… Вполне. 
— Но я поставил очень надежную защиту, — возражает Фридер. 
— А мы ее снимем, — лукаво усмехается Вард. — Когда будем готовы. И пустим об этом слушок. А потом будем ждать. 
— Готовы? — уточняю теперь я. — Я должна быть готова, что мою лавку, в которую каждый из присутствующих вложил силы и время разграбят? 
— Не успеют. Мы их поймаем, — обещает дракон. — Но я не думаю, что они страстно будут защищать мэра, оказавшись в наших руках. 
Что ж… Логика в этом есть. И учитывая, что активно действовать в городе и на мануфактуре у нас не выйдет, это, наверное, самый разумный вариант. Своеобразная пассивная агрессия. 
С шумным хлопаньем крыльев в столовую влетает Руди. Он приземляется на спинку моего стула и приветственно, но чувствительно бьет меня клювом в плечо. 
“Про меня забыла, — ворчит он. — Дракон хороший, а Руди лучше”. 
Вот уж не ожидала такого заявления! Я удивленно смеюсь и с удовольствием закапываюсь пальцами в его плотное оперение на шейке. Каждый раз боюсь повредить, но совенку нравится, и я не могу отказать. 
  
— Конечно, лучше, — отвечаю я и бросаю взгляд на Варда, в глазах которого хитрая улыбка и вызов. — Вчера был сложный день. 
“Как будто у меня легкий, — ворчит совенок. — Я устал летать над вашей этой манухафт… Тьфу! Скучно там. Даже пара нет!”