Дареная истинная. Хозяйка лавки «С огоньком» (СИ)

— Мэр Гриндорк, — с обжигающим льдом в голосе произносит он, — вы правда считаете, что это игры, и мой дракон — это зверушка, в которую можно потыкать пальцем? 
Мэр бледнеет, понимая, что зашел слишком далеко. Он бросает на меня недовольный взгляд. Если он потребует от меня, чтобы я заставила Варда это сделать с помощью “ментального” воздействия — я провалюсь. И не только из-за отсутствия у меня магии. Из-за того, что дракона-то и нет!
  
— К-конечно, ваше величие, — идет на попятную Гриндорк. — Не хотел, чтобы это прозвучало неуважительно…— как-то натужно улыбается мэр. — На празднике там обычно много знатных семей. Знаете, у нас маленький городок, но есть и свой высший свет. Мы, конечно, простодушнее, чем в столице, но…
Простодушнее? 
Я чуть вслух не фыркаю. Да тут такой клубок змей и интриг, что скоро я сама шипеть начну. Но мэр, похоже, не замечает всеобщего скепсиса, он начинает рассказывать то, что будет на соревнованиях, заливаясь соловьем. 
— Я приму участие, — внезапно веско заявляет Роувард. 
— А? — лицо мэра вытягивается, как будто он шокирован тем, что дракона удалось уговорить. 
— Думаю, что это будет интересно, да, Марика? — Роувард выгибает бровь, и я понимаю его намек. 
— Да, ваше величие, — улыбаюсь натянуто, но поддерживаю его представление. — Я уверена, что вам понравится. Вам непременно нужно попробовать. 
Дракон намеренно пытается показать, что я как-то влияю на его решения? Зачем? Показать свою уязвимость?
Но Гриндорк, кажется, остается доволен. 
— Очень рад! Думаю, что это правильное решение, ваше величие, — он бросает на меня удивленный, но удовлетворенный взгляд. — Наши мужчины покажут, что могут поспорить в силе даже с драконами. 
— Вот уж вряд ли, — фыркает Рина. — Люди не сравнятся с драконами по силе. 
— Ну… как раз и посмотрим, — недобро улыбается и переключается на омлет.
Значит, все же эти соревнования не просто так. Что-то там либо должно произойти, либо мэр и те, что с ним (а я уже почти уверена, что он не один) должны в чем-то убедиться. Рина и Фридер напряженно переглядываются, а Роувард, напротив, выглядит слишком расслабленным.
Когда наконец мэр откланивается, еще раз напомнив о соревнованиях, я вижу, как все выдыхают спокойнее. Мне тоже становится легче. Хотя, если честно, я со страхом ждала каких-то намеков в мой адрес. Но нет... Видимо, у мэра сегодня другие планы.
— Итак, — Роувард откидывается на спинку стула, когда за мэром закрывается входная дверь. — Теперь давайте поговорим о том, зачем мы все здесь сегодня собрались.
Прямо в голове песня заиграла. Гитары не хватает, честное слово!
— Ты писал, что уже был на мануфактуре. Дважды, — произносит Фридер. — И ничего не увидел. Мне тоже нужно посетить мануфактуру. Запрос я уже отправил.
Рина прислушивается к разговору, но не встревает. Я тоже решаю послушать.
— Они не дадут узнать больше, чем нужно, — качает головой Рувард. — Я был, мне показали ровно то, что хотели. Там будто идеальное предприятие, даже думаю, что нарочно все так сделано. А когда я попытался попасть туда ночью…
— Снова чуть не свернул голову, да-да, — язвительно замечает Рина. 
— А что не так с мануфактурой? — решаюсь спросить я, чтобы принять хоть какое-то участие в разговоре. — И почему вы думаете, что вам не показали всё?
Роувард бросает на меня взгляд, в котором смешиваются одобрение и сомнение. Он как будто решает, можно ли мне рассказать. Но, похоже, доверие перевешивает: он и так много уже мне рассказал.
— Потому что ночью я видел гораздо больше, — говорит Роувард. — И Рудиальмус рассказывал, что там есть другое производство.
Киваю. Теперь он знает, что я тоже разговариваю с Руди, но это никак не влияет на его отношение ко мне. И это… радует?
— То есть, вам показали фасад? — спрашиваю я хмурясь. — Но... разве официальный представитель Эльвариама не может потребовать осмотреть все производство целиком?
— В теории — да, — вмешивается Фридер. — На практике всё зависит от дипломатических тонкостей. Если мы будем слишком настойчивы, это может быть расценено как проявление недоверия, что затруднит переговоры.
Ага. Особенно с такими, как в этом городе. 
Мне точно надо рассказать Роуварду о дневнике Играха. Но только наедине. Пусть сам решает, что рассказывать своим гостям, а что — нет. 
Фридер тем временем берет подсвечник и крутит его в руках, внимательно рассматривая. 
— Этой штукой хотели проверить нас. Нас обоих, — он кивает на меня. — Марику — сможет ли она "убедить" меня использовать подарок, а меня — чтобы выяснить, повлияет ли подарок на дракона. И я больше чем уверен, что они ждут, что в соревнованиях я дам слабину. 
Рина промачивает салфеткой губы.
— Ну если это будут просто соревнования на силу или скорость, я в тебе уверена. Но… Вард, ты не сможешь тягаться с ними в магии, — говорит она. 
— А нам и не надо. Это, наоборот, хорошо, если им покажется, что магически я ослаб, — отвечает Роувард. — Главное, не это…
— А что? — спрашивает Рина. 
Но дракон не отвечает. Встает из-за стола, показывая, что закончил завтрак и выходит. Я поднимаюсь следом, чтобы догнать и рассказать про дневник и свои догадки. Но в холле меня останавливает ворчливый голос Ульки: 
— Заняла она сейчас, у дракона, — говорит она, ей что-то отвечают, а она продолжает: — Постараюсь передать…
Когда дверь закрывается, Улька замечает меня. 
— Марика… — она переводит взгляд на Роуварда, который скрывается на лестнице на второй этаж, подходит ко мне ближе и почти шепчет: — Там к тебе приходят. Свечи просят. Деньги предлагают.
Я нервно оглядываюсь на дракона, которого мне нужно поймать, а потом быстро отвечаю: 
— У меня много нет, но если останется от того, что я для его величия отложу, я поделюсь, — отвечаю я. — Если они не боятся свечи от ведьмы брать, конечно. 
Улька кивает, а я кидаюсь скорее наверх.
— Роувард! — зову его я, не решаясь снова зайти к нему в комнату — слишком свежо воспоминание. Вон, даже щеки горят.
— Что-то случилось? — обеспокоенно оглядывает с ног до головы меня он. 
— Нет, я просто хотела тебе кое-что рассказать и, наверное, показать. 
Пожалуй, проще ему совсем отдать дневник — вдруг он с его знаниями найдет в нем больше, чем я. 
Захожу в комнату и иду к прикроватному столику, на котором у меня сложено чтение на ночь. Перекладываю на край драконьи сказки, которые читала ночью, переворачивая обложкой наружу, а потом отдаю Роуварду дневник:
— Вот, — говорю я. — Это дневник сына свечного мастера. Его звали Играх. Он пропал на мануфактуре, а перед этим он собирался там уволиться. Ваши сегодняшние обсуждения натолкнули меня на одну мысль. 
— Ты нашла его в библиотеке?
— Да, случайно. А еще я размышляла, что, судя по тому, что написано в дневнике, мануфактуре и мэру нужен был рецепт магического воска, который мог впитывать магию. Наверное, в том числе и драконью. И за это знание Играху пришлось заплатить жизнью.
— Так вот почему произошел такой дефицит воска, — задумчиво произносит Роувард. — Не только из-за штормов. Они весь воск перенаправили на мануфактуру. Но вот вопрос — добились ли они полученного результата?
Я только пожимаю плечами. А потом взгляд Роуварда падает на книгу со сказками. И мрачнеет. 
— Что это, Марика? — спрашивает он. — И откуда у тебя эта книга?
  
Глава 51
 
Смотрю на книгу и не понимаю изменения в настроении Роуварда. Только что я чувствовала, что он потихоньку открывается… А теперь чувство, как будто дверь сквозняком закрыло с громким хлопком. Неприятно.
  
— Сказки… Про драконов. Нашла в библиотеке случайно, — пожимаю плечами. — Тоже удивилась: вроде бы в домашних библиотеках нельзя хранить книги о драконах, но, похоже, свечному мастеру было все равно. Или он удачно скрывал.
— И ты прочитала ее? — теперь взгляд синих глаз пронизывает меня насквозь. Кажется, как будто на рентген пришла.