Дареная истинная. Хозяйка лавки «С огоньком» (СИ)

Ну если с прожилками и так все ясно, то темные пятна, вероятно, содержат продукты окисления липидов, они могут привести к порче жира. А мне это точно не надо.
Работа небыстрая, требующая внимательности, но при этом и достаточно рутинная. Поэтому Марта, чтобы занять себя, рассказывает какие-то забавные истории из детства. Только вот я никак не могу понять по ее рассказу, откуда она. Выходит так, что не совсем местная.
  
— Во-о-о-от, — тянет она, разминая затекшую спину. — А теперь пора и отправлять жир в топку. Подай мне вон там чугунный котелок. Только смотри, не медный! Знаешь почему?
— Ионы меди катализируют окисление жирных кислот, — на автомате отвечаю я, но, заметив ее удивленный взгляд, быстро добавляю: — То есть... наверное, жир может испортиться?
Она одобрительно кивает, перекладывает все сало в котел, накрывает крышкой и относит в подпол.
— Завтра будем топить, — говорит Марта. — А сейчас беги. Улька говорила, ты книжки любишь. Почитай, может, что потом расскажешь.
В ее голосе звучит какая-то тоска. Тоже любит, но некогда? Или… Любит истории, да не умеет читать? Надо будет принести сюда что-то и почитать ей вслух.
Но моим мечтам о том, что я спокойно пойду в комнату и сяду там с книгой, сбыться не суждено. В холле меня перехватывает Клотя:
— Где ты шатаешься? Тебе как одежду выбирать? На кого?
Я опешиваю от такого напора.
— Иди в столовую, тебя уже ждет портной, — она буквально тащит меня к входу в столовую. — Какая же наглость, так тратить чужое время!
Стол, который обычно занимает центральное место в столовой, сейчас сдвинут к стене, как и стулья, где сейчас разложены платья разных цветов и фасонов. А между окнами стоит большое напольное зеркало.
Около него суетится мужчина… Я его узнаю: это тот самый парень, что налетел на меня на площади!
— О, это вы, прелестная дама, — он низко кланяется, и теперь я могу его рассмотреть.
Подтянутый, я бы даже сказала стройный, в идеальном камзоле, с уложенными волной волосами и слишком смазливым лицом. Не люблю таких, они всегда мне напоминали маменькиных сынков.
— Его величие распорядился подобрать наряды для Марики, — говорит Клотильда, отпуская меня, наконец. — Не буду вам мешать.
Она успевает сбежать невероятно быстро, я только успеваю услышать, как захлопывается за моей спиной дверь. И что мне теперь?
— О, вас смущает то, что я мужчина? — портной по-своему трактует мою реакцию. Впрочем, он недалек от истины. — Не переживайте. У нас говорят, портной не имеет пола. Раздевайтесь.
— Мне нужна ширма, — твердо говорю я, а его лицо ненадолго вытягивается от удивления.
— Ах да! Конечно, — в голосе слышится разочарование.
Ну неужели он серьезно думал, что я буду переодеваться при нем? Да будь он хоть кем. Я даже к гинекологам-мужчинам не ходила, даром что врачи.
Он раскладывает ширму, которую, похоже, принес с собой, и протягивает мне первое платье. Оранжевое. С диким количеством оборок и глубоким декольте. Да, оно намного дороже того, в котором я ходила, но совершенно безвкусное.
Выхожу к зеркалу только для того, чтобы убедиться, насколько убого оно выглядит. Но на лице портного сияет улыбка. Он подходит сзади и, как бы обнимая, пытается расправить на моей груди рюшечки. При этом он слишком близко прижимается к моей спине, я даже чувствую его дыхание у самого уха.
— Мне не нравится, — я пытаюсь отстраниться, но портной как рыба-прилипала.
— Вот, смотрите, ну прекрасно же, — он чуть дольше задерживает руку у одной из рюшек.
Я уже готова возмутиться, но тут дверь открывается, и на пороге возникает дракон. А я слишком поздно понимаю, как положение портного сейчас выглядит со стороны.
— Ты еще кто? — с рычащими нотками в голосе спрашивает Роувард.
Я, наверное, грубовато отталкиваю от себя портного, но он ничуть не смущается и с поклоном отвечает:
— Я Эр, ваше величие…
  
Глава 27
 
Думала же, что не бывает таких совпадений. И что, дура, отмахнулась? Вот говорила мне мама: “Слушай свою интуицию, она умные вещи подсказывает”. А я что? Прямо как сейчас: это слишком тупое совпадение. Это не совпадение тупое, а я.
— Эр? — повторяет имя дракон, но его “р” звучит так раскатисто и глубоко, что я чуть не прошу его снова произнести это, хотя сердце все равно уходит в пятки.
Роувард делает шаг вперед и даже не закрывает за собой дверь.
— И что же ты, Эр, здесь делаешь? — он прожигает взглядом портного, с которого быстро сходит бравада и наглость.
— Я… эм… подбираю платья вашей…
Дракон выгибает бровь, ожидая окончания фразы:
— Моей?.. Ну что же вы, договаривайте. Что там ходит по городу? Мне же даже интересно.
— Вашей, — теперь Эр уже с опаской косится на меня и нервно сглатывает, пытаясь подобрать слово так, чтобы не соврать и не оскорбить, — гостье.
— Так это у вас так называется? — усмехается Роувард. — А мне это преподнесли как “дар” и “ночной досуг”.
Портной окончательно теряет лицо и, кажется, вот-вот начнет хныкать. Вот думала же, что маменькин сынок.
— Как пожелаете, ваше величие… — блея, произносит он.
— Я пожелаю, чтобы ты сейчас собрал все эти безвкусные тряпки и убрался из этого дома, — прищурившись, приказывает дракон.
— Но госпожа Клотильда… — начинает бубнить Эр.
Клотя как раз появляется на пороге столовой и резко тормозит в дверях, явно ожидая увидеть совершенно другую пьесу. Но… Похоже, все же кому-то совершенно не везет с выбором актеров.
— А вот и госпожа Клотильда, — усмехается дракон, поворачиваясь к экономке. — Кажется, у вас не хватает профессионализма для подбора подходящих людей. Даже у Марики и то, кажется, чутье лучше. Так что с этого момента только я буду решать, кто будет работать в этом доме. Или выполнять заказы. Вы меня хорошо поняли?
У меня чуть челюсть не падает. То ли мне обидеться на то, что “даже” у меня. То ли радоваться: получается, он все слышал и оказался на моей стороне. То ли вообще злиться: он же не остановил самоуправство Клоти!
— Ты все еще здесь?
Эр, безумно пялясь на происходящее, даже не сдвинулся с места. А потом на его лица появляется оскорбленное выражение, он поджимает губы и вскидывает подбородок.
— Да на такой… тощей даже оборки не спасут. Даже посмотреть не на что, не девка, а бревно! — восклицает он.
Но не учитывает, что я оказываюсь слишком близко к нему. Не выдерживаю всплеска возмущения и со всей силы наступаю туфелькой ему на ногу. Портной издает обиженный вой, хватается за ногу и начинает забавно прыгать на одной ноге.
— А от отсутствия вкуса не спасут никакие профессиональные умения! — вспылив, отвечаю ему я.
Повисает тишина. Клотя смотрит на всех, с одной стороны, раздраженно: естественно, все пошло не по плану, а с другой — испуганно, потому что непонятно, чем это обернется для нее. Тем более, если Эр расскажет, что это она надоумила его подставить меня с письмом и встречей на площади.
Сам портной даже перестает прыгать, только возмущенно краснеет. А Роувард… медленно расплывается в улыбке, которую явно хочет сдержать. Зря. Она ему идет.
— Вон, — тихо произносит он, но в тишине она звучит как гром.
Эр собирается еще что-то сказать, но передумывает, собирает ворох платьев, лент, подъюбников и прочей ерунды, спотыкается около меня (и неважно, что я этому способствую) и разноцветной кучей вылетает в холл.
— Клотильда, — произносит дракон так, что экономка вздрагивает. — Заплати ему за это безобразие, — Роувард указывает на меня, — а потом удостоверься, что его сожгут.
  
Клотя как-то странно на меня смотрит, будто не понимает, о чем говорит дракон. Или хочет думать, что он имеет в виду что-то другое, но потом принимает действительность и выходит, прикрывая за собой дверь.
— Надеюсь, вы, ваше величие, сейчас не меня имели в виду, — неловко шучу я, краем глаза посматривая на себя в зеркало.