Дареная истинная. Хозяйка лавки «С огоньком» (СИ)

Улька так и не появляется, даже на грохот: она совсем не любит попадаться на глаза Роуварду. Я считаю свою миссию по уборке пыли в холле завершенной. Новых дел у меня не появляется, поэтому решаю испытать старую мастерскую.
Сейчас пока свечи есть, но если вдруг они кончатся, делать их придется в темпе вальса. А если с первого раза ничего не получится? Ведь если что-то может пойти не по плану, оно туда и пойдет.
  
Захожу к себе в комнату за ключом и заодно закидываю в карман мазь — пора уже вернуть дракону. И забежать к Руди обязательно.
В мастерской пахнет пылью, деревом и воском. Я подвешиваю небольшой котел на крюк в очаге, закидываю туда несколько кусочков воска и, справившись с огнивом, развожу огонь. Дневной свет едва пробивается сквозь стекла, покрытые тонким жирным налетом, поэтому пока плавится воск, я очищаю окно.
Потом, когда становится светлее, подготавливаю самые маленькие формы, чтобы свечей получилось побольше. Фитили подвешиваю на специальной рамке очень внимательно и аккуратно, так, чтобы они были точно посередине, и свечи не вышли кривыми.
Растопленный воск охлаждаю до того момента, когда он начнет чуть-чуть мутнеть, и заливаю в формы. Только с этого момент работать приходится быстро. Увы, есть такая особенность, что если взять его слишком горячим, свеча получится ломкой, а слишком холодный — будет ложиться неровно.
Постукиваю немного по форме, чтобы избежать пузырьков, и доливаю воск по мере усадки около фитиля. Работа кропотливая, но не слишком сложная.
Прерываюсь только на обед, переживая, что если дракон будет меня требовать в столовую, меня пойдут искать. И я потеряю свое место для уединения. Однако Роувард сказал, что и обедать, и ужинать он будет в кабинете, потому я получаю прекрасную возможность продолжить свое занятие.
В итоге к концу дня я получаю около тридцати свечей, каждая высотой не более пяти сантиметров. Для каждой подрезаю фитиль и складываю на стол. Да, свечей немного, но уже хоть что-то.
Однако все же остается вопрос: если закончатся и эти (а они закончатся), что делать дальше? Из чего отливать новые?
С этим вопросом я запираю мастерскую и собираюсь пойти к себе, но… Удивительно. Меня снова останавливает тонкая полоска света из кабинета Роуварда. Вспоминаю, что хотела ему вернуть мазь, и стучу в дверь, осторожно приоткрывая ее.
Я застываю на пороге: дракон спит. Прямо за столом, опустив голову на сцепленные в замок руки. Все такой же напряженный, как и днем, но… Сейчас как-то слишком похожий на обычного человека.
А мне еще говорил, что спать при горящей свече небезопасно! Подхожу ближе, кладу на стол перед ним баночку с мазью и уже собираюсь затушить фитиль, как взгляд цепляется за мое имя в письме перед Роувардом.
“Вард,
Я постарался найти максимум информации о твоей Марике, сам понимаешь, что работать на территории другого государства сложнее. 
Но я тебе скажу, оно того стоило. Не знаю, где и как они откопали ее, но будь аккуратен: девочка не простая. 
К письму прилагаю все найденные документы, из которых можно сделать однозначный вывод, что она, вероятно, наследница утерянного дара менталистов. А ты помнишь, что это единственные маги, которых стоило опасаться драконам.
Держи меня в курсе.
Тарден”.
  
Глава 19. Роувард Даррел
 
Просыпаюсь с ощущением, будто меня вытащили из вязкой темноты и заставили глубоко вдохнуть. Распахиваю глаза и вижу догорающую на столе свечу с фитилем, который уже захлебывается воском, пытаясь не затухнуть. В камине тлеют угли, отдавая последнее тепло, а по полу уже начинает пробираться зимний холодок.
Будь мой дракон со мной, я бы и не обратил на это внимание, но сейчас это заставляет зябко поежиться и встать, чтобы подкинуть дров. Надо сказать, я уже смирился с человеческим существованием, однако досада и ощущение утраты колючим репейником все еще царапает душу.
Разминаю затекшую от неприятной позы спину и ловлю себя на мысли, что я чувствую знакомый, будоражащий меня аромат: персик, мягкий, сочный, сладкий, бархатистый… Марика. Она была здесь.
Тут же во мне загорается красным маячком настороженность, заставляя напрячься. Пробегаюсь взглядом по всему кабинету, въедливо всматриваясь в детали, чтобы понять, что девчонка здесь делала. Ведь я запрещал ей заходить.
Все на месте. В шкафу все так же стоят книги, кажется, даже пыль не тронута и лежит бархатным слоем на полках, ведь я с самого начала не позволял никому сюда заходить, а заранее приготовить дом они не удосужились.
Кресла, столик, диванчик… Фигурки на каминной полке.
На столе кружка с остывшим чаем, который я сразу же выплескиваю в камин и… письмо. Бездна! Могла ли она прочитать письмо? Могла. Донесет ли о нем мэру? И как теперь будет себя вести?
С досадой рву письмо и бросаю его в огонь. Пламя с радостью подхватывает обрывки бумаги и превращает их в пепел. А ведь я мог раньше сам, одним щелчком пальцев это сделать.
Раздражение на Марику, эту любопытную, бедовую девушку, не позволяет продолжить работу, отвлекает. А, может, я злюсь на себя, потому что никак не могу перестать о ней думать? Это становится уже ненормальным, как будто это не на нее поставили метку, а на меня.
Или она уже начала применять свой дар? Нет… Он бы на меня не подействовал — он действует, только на драконью сущность, а я ее, увы, лишен.
Не могу понять, какого демона так взбесился, когда увидел это глупое послание для Марики? Даже подумал, что если почувствую от нее хоть каплю лжи насчет этого “Эр”, сам его найду и…
А эта провокация проверить, по-прежнему ли она невинна? Я даже задумался, не использовать ли это предложение как повод, настолько это соблазнительно прозвучало.
Может, это потому что рядом с этой девчонкой ощущаю иллюзию присутствия своего дара? Я не просто угадываю ее настроение и эмоции, я их действительно чувствую, хотя это и невозможно. Вкус чистых эмоций, таких, как у Марики давно казался мне уже далеким прошлым.
От нее исходит не кисловатая тревога, а сладковатая терпкость спелой хурмы — желание отстоять свою правоту. И горечь… желчная горечь от того, как к ней относятся в городе. Лицемеры!
Понимаю, что этой ночью я уже точно ничего не сделаю, поэтому все бумаги, присланные Тарденом, убираю в потайной ящик, как и бумаги, про мануфактуру, которые я нашел. Перед сном захожу навестить сову, но не застаю ее: похоже, она, точнее он, достаточно окреп, чтобы искать себе пропитание сам.
Необычное животное… Если верить сказаниям, то они могут нести волю богов. Конечно, не всегда, учитывая мой опыт общения с похожим мышонком. Но… это, наверное, единственное, что осталось мне от всех способностей дракона: понимать таких животных. А вот дополнительные глаза и уши в городе мне точно не повредят.
С самого утра я снова заперся в своем кабинете и предупредил, что есть буду тоже там. Конечно, проще всего было бы свалить это желание на то, что работы очень много, и лучше всего завершить ее днем, пока не требуются свечи.
Но на самом деле я просто решил держаться от нее подальше. Потому что Марика отвлекает. Занимает слишком много мыслей. Даже ночью от нее нет покоя, когда я знаю, что она всего лишь за стенкой.
А эта песенка, которую она вчера напевала! Она так врезалась в мозг, что, кажется, вот-вот сам начну ее петь! И это раздражает.
Мне не нравится то, что я увидел на мануфактуре. Вылизанное производство, которого просто не бывает, нигде ничего лишнего, все работают, как механические куклы, без эмоций, словно у них нет проблем.
  
И что-то еще… Там было что-то еще, во внешнем облике самих строений, что не дает мне покоя. Я упускаю какую-то важную деталь.
Документы по мануфактуре, которые мне предоставил мэр, тоже слишком чистые.
Слишком много “слишком”, и это заставляет напрячься. Я бы мог потребовать второе посещение мануфактуры, но вряд ли что-то это даст, если им есть что скрывать. А им есть, вся интуиция просто кричит об этом.