Красный мотор (СИ)

— А если попробовать свайное поле? — осторожно спросил я, вспоминая технологии будущего.
— Сваи? — геолог покачал головой. — При таких грунтах? Да они уйдут, как в масло. Нет, тут нужно что-то другое…
К полудню подтянулись остальные члены комиссии. В наспех организованном штабе, брезентовой палатке с походным столом, собрался технический совет.
— Товарищи, положение серьезное, — начал главный инженер строительства Воронцов. — По данным изысканий строить здесь крайне опасно. Предлагаю рассмотреть альтернативные площадки.
— Какие альтернативные? — взорвался представитель горисполкома. — Вы знаете, сколько сил потрачено на согласование этого участка? Сколько документов подписано?
— А вы хотите, чтобы цеха ушли под землю? — парировал Воронцов. — Тут же карст, плывуны…
Я слушал перепалку, разглядывая геологические разрезы. Что-то крутилось в голове, какое-то решение…
— Василий Петрович, — обратился я к Карташову, — а что если комбинированный метод? Свайное поле плюс укрепление грунтов.
— Как именно? — заинтересовался старый геолог.
— Смотрите, — я начал рисовать схему. — Сваи разной длины, под разными углами. Создаем своего рода «корневую систему». А промежутки заполняем укрепляющим раствором.
— Интересно… — Карташов склонился над чертежом. — Но какой раствор? Обычный цемент здесь не подойдет.
— А если добавить… — я замялся, подбирая термины той эпохи, — специальные минеральные добавки? Для повышения проникающей способности?
К нашему разговору прислушались остальные. Воронцов подошел ближе:
— Даже если теоретически это возможно, потребуется масса экспериментов. А время поджимает.
— Значит, будем экспериментировать, — твердо сказал я. — Выделим опытный участок и проверим технологию.
— Риск большой, — покачал головой Воронцов. — Если не получится, мы провалим все сроки.
— Если не получится, тогда будем искать другое решение, — я свернул чертежи. — Дайте мне неделю. Василий Петрович, вы поможете?
Карташов задумчиво потер подбородок:
— Знаете, в этом что-то есть… Я видел похожий принцип в природе, как деревья закрепляются на склонах. Давайте попробуем.
Вечером я засиделся над расчетами. Нужно найти способ внедрить технологии будущего, не вызывая лишних подозрений. Впереди сложная работа, но первый шаг сделан. У меня появился союзник. Это уже немало.
Из окна штаба открывался вид на затянутое тучами небо. Кажется, собирался дождь. Скоро начнется осенняя распутица, а у нас еще конь не валялся. Надо торопиться…
К концу июля на площадке стало совсем неуютно. Зарядили дожди, размыло дороги. Мы с Карташовым бились над расчетами в штабной палатке, когда полог резко откинулся и вошел промокший насквозь молодой человек в кожаной куртке.
— Мирослав Звонарев, инженер-строитель, — представился он, стряхивая воду с фуражки. — Только что из Москвы, по распределению ВСНХ.
Я с интересом разглядывал новоприбывшего. Высокий, нескладный, с копной рыжих вьющихся волос и веснушками по всему лицу.
Очень интересные глаза. Яркие, зеленые, с каким-то странным золотистым отблеском. Такие глаза я видел в прошлой жизни только у своей бабушки, наполовину ирландки.
— МВТУ? — спросил я, разглядев на его куртке значок.
— Так точно! — Звонарев расплылся в улыбке, обнажив чуть кривоватые зубы. — С отличием закончил. Специализировался на сложных фундаментах. Слышал, у вас тут проблемы с грунтами?
Он говорил быстро, немного захлебываясь словами, то и дело приглаживая непослушные волосы. В руках держал потрепанную папку, перевязанную бечевкой.
— Присаживайтесь, — я указал на свободный табурет. — Расскажите, что за специализация такая — сложные фундаменты?
— О! — Звонарев плюхнулся на табурет, едва не опрокинув его. — Это безумно интересно! Я три года изучал опыт строительства в сложных геологических условиях. Даже ездил в Крым, смотрел, как там решают проблему карстов. А потом…
Он затараторил, размахивая руками, постоянно вскакивая то к доске, то к картам. Карташов только головой качал, глядя на этот вихрь энергии.
  
Но вскоре я понял, что под этой взбалмошной внешностью скрывается острый инженерный ум. Звонарев предлагал совершенно нестандартные решения, некоторые из которых приближались к технологиям моего времени.
— А вот здесь, — он быстро чертил на доске, — можно использовать принцип «плавающего фундамента». Представьте себе корабль. Он же не тонет? Почему? Потому что распределяет нагрузку по всей площади днища!
— Интересная мысль, — я вспомнил похожие решения из будущего. — Но как технически это реализовать?
— Элементарно! — Звонарев подскочил к столу, вытряхивая содержимое своей папки. — Вот, смотрите мои расчеты. Мы создаем сплошную железобетонную плиту особой конструкции. Она опирается на сваи, но не жестко, а через специальные демпферы.
Следующий час мы втроем разбирали его идею. Я поражался тому, как близко этот молодой инженер подошел к технологиям, которые в моем времени считались передовыми.
— А знаете что? — вдруг сказал Карташов, внимательно изучив расчеты. — Это может сработать. Особенно если соединить с вашей идеей укрепления грунтов, Леонид Иванович.
— Какой идеей? — встрепенулся Звонарев. — Расскажите!
Я объяснил принцип. Молодой инженер слушал, закусив губу, его зеленые глаза буквально светились.
— Гениально! — выпалил он. — Это же именно то, чего не хватало моим расчетам! Если объединить оба метода, мы в разы увеличим эффект!
Он схватил карандаш и начал быстро чертить новую схему, по ходу объясняя мысли. Некоторые решения настолько смелые, что даже я, со своими знаниями из будущего, поражался.
— Мирослав Аркадьевич, — спросил я, когда он закончил. — А вы готовы возглавить экспериментальный участок?
— Еще спрашиваете! — Звонарев подпрыгнул, едва не перевернув чертежный стол. — Простите, — смутился он, подхватывая падающие листы. — Я когда увлекаюсь, становлюсь немного… неуклюжим.
— Это не страшно, — улыбнулся я. — Главное, что у вас есть идеи. Завтра же представим проект техническому совету.
Когда Звонарев убежал, именно убежал, чуть не забыв свою папку, Карташов задумчиво произнес:
— Странный малый. Но знаете… В нем что-то есть. Этакая смесь гениальности и сумасшествия.
— Именно такие люди и двигают прогресс, — ответил я, вспоминая некоторых знакомых инженеров. — Надо направить его энергию в нужное русло.
За окном снова зарядил дождь, но настроение уже было другим. С появлением Звонарева у нас появился реальный шанс решить проблему грунтов. Теперь предстояло убедить в этом остальных.
В последних числах июля погода наконец смилостивилась, выдалась сухая и теплая неделя. На выделенном под эксперимент участке кипела работа. Звонарев, как всегда взъерошенный и возбужденный, носился между рабочими бригадами, размахивая чертежами.
— Леонид Иванович! — крикнул он, заметив меня. — Идите скорее, мы начинаем заливку первой плиты!
Временный бетонный узел, который я настоял построить прямо на площадке, работал на полную мощность. На наспех оборудованной бетонной площадке кипела работа.
Десятки рабочих замешивали раствор в больших деревянных корытах. Я организовал здесь же, рядом с площадкой, производство простейших барабанных мешалок с ручным приводом, это уже было лучше, чем месить вручную.
— А вот здесь, — Звонарев показывал на разметку будущего фундамента, — мы установим виброуплотнители по вашей схеме. Только знаете, я тут подумал…
Он достал из своей неизменной потрепанной папки новый чертеж:
— Если добавить дополнительные резонаторы вот здесь и здесь, эффективность уплотнения возрастет почти вдвое!
Я внимательно изучил схему. Невероятно, он самостоятельно дошел до принципа, который в моем времени запатентовали только в 1950-х годах.
— Отличная идея, Мирослав Аркадьевич. Внедряйте.
— Уже! — он просиял. — Смотрите!
К площадке подъезжал грузовик с первой партией виброуплотнителей, собранных по его чертежам в механических мастерских. Массивные устройства выглядели немного грубо, но я знал, что они сработают.