Красный мотор (СИ)

Я почувствовал, как складывается идеальная комбинация:
— А Форд об этом знает?
— Пока нет.
Всю ночь я просидел над документами, выстраивая стратегию переговоров. Теперь я знал, как переломить ситуацию, если американцы займут жесткую позицию.
Утреннее солнце еще не успело прогреть зал заседаний, когда Соренсен положил на стол папку с документами:
— Господа, я получил ответ из Детройта. Мистер Форд считает любые изменения контракта неприемлемыми.
Молодой замнаркома внешней торговли Кафтанов, известный своим знанием английского, попытался смягчить атмосферу:
— Господа, возможно, мы слишком торопимся с выводами…
— Нет, мистер Кафтанов, — перебил его представитель технического департамента Форд Уильям Смит, — решение правления окончательное.
Микоян подался вперед, бросив на меня предостерегающий взгляд, — может быть, найдем компромисс? Сократим число дополнительных специалистов
— Позвольте заметить, — вступил начальник планового отдела ВСНХ Лурье, шелестя бумагами, — все расчеты уже согласованы Госпланом. Смета утверждена…
— И строительные работы уже скоро начнутся, — добавил главный архитектор проекта Веснин. — На площадке будут работать более тысячи человек.
— Это внутренние вопросы СССР, — сухо заметил финансист Форд Гарри Беннет. — Они не могут влиять на позицию компании.
Соренсен покачал головой, поправляя манжеты:
— Боюсь, это бесполезно. Мистер Форд был предельно ясен — либо контракт подписывается в текущем виде, либо мы вынуждены свернуть переговоры.
— Вы понимаете, — Микоян откинулся назад, — что это означает? Полгода работы коту под хвост.
— Понимаю, — кивнул Соренсен. — Но у Форд достаточно других рынков. А ваши требования, повторяю, неприемлемы.
— Не требования, — снова вмешался я, — а необходимые условия для успешной работы завода.
— В таком случае, — Соренсен начал собирать бумаги, — нам больше нечего обсуждать.
— Подождите, — Микоян бросил на меня раздраженный взгляд и сделал последнюю попытку, — давайте возьмем паузу. Обдумаем все еще раз…
— А как же предварительные договоренности по поставкам оборудования? — подал голос руководитель советской технической группы Липгарт, высокий инженер с военной выправкой. — Спецификации уже согласованы.
— Все предварительные соглашения теряют силу, — отрезал технический эксперт Форд Рассел Вильямс, даже не подняв глаз от бумаг.
— Господа американцы, — не выдержал пожилой профессор Хвостов из Промакадемии, — вы хоть понимаете, что срываете крупнейший индустриальный проект в Европе?
— Мы понимаем только одно, — ответил Соренсен, — либо контракт остается без изменений, либо он не будет подписан. Боюсь, это окончательное решение, — он встал и направился к выходу. — Всего доброго, господа.
Когда американцы покинули зал, Микоян медленно повернулся ко мне:
— Ну что, товарищ Краснов, довольны? — его акцент стал заметнее, как всегда в минуты сильного раздражения. — Полгода вели переговоры. Все было готово к подписанию. А теперь это все к чертям собачьим!
— Анастас Иванович…
— Молчите! — он резко поднял руку. — Завтра в девять утра лично объясните Политбюро, почему сорвали контракт. И не забудьте упомянуть, что это именно ваши «улучшения» привели к провалу.
Он стремительно вышел, хлопнув дверью. За ним вышли и остальные члены делегации. Я остался один в пустом зале. На столе все еще лежали материалы, по контракту.
Я посмотрел на бумаги и усмехнулся. Ну вот, теперь мой выход
Вечером в «Метрополе» было непривычно тихо для вечернего часа. Я специально выбрал этот ресторан, здесь часто ужинали иностранцы, а мне нужны свидетели.
Соренсен сидел через два столика от меня, в компании своих помощников. Они негромко обсуждали что-то по-английски, изредка поглядывая в мою сторону. Я сделал вид, что полностью поглощен ужином.
В половине девятого появился мой «случайный» гость. Представитель Дженерал Моторс Джеймс Рейли, с которым я связался сегодня днем через знакомых в Торгпредстве.
Его появление не осталось незамеченным. Я видел краем глаза, как напрягся Соренсен.
  
— Мистер Краснов! — Рейли пожал мне руку. — Какая приятная встреча!
За соседним столиком навострил уши младший Соренсен.
— Присаживайтесь, мистер Рейли, — я указал на свободный стул. — Как ваши переговоры в торгпредстве?
— О, весьма продуктивно, — он небрежно развернул салфетку. — Кстати, я слышал о некоторых сложностях с Фордом.
Я сделал паузу, отпив вина:
— Небольшие разногласия по условиям контракта.
— Да-да, — Рейли понизил голос. — Знаете, Дженерал Моторс готова предложить гораздо более выгодные условия. И не только по автомобильному производству.
За столиком Соренсена повисла напряженная тишина. Там все прекрасно слышали. Рейли продолжал:
— Например, наша программа обучения специалистов гораздо более привлекательная для вас, чем у Форда.
В этот момент к нашему столику решительно направился Соренсен.
— Мистер Краснов, — он старался говорить спокойно, но желваки на его скулах выдавали напряжение. — могу я вас на минуту?
— Прошу прощения, мистер Рейли, — я поднялся. — Служебный разговор.
В пустом холле ресторана Соренсен нервно поправил галстук:
— Послушайте, эти переговоры с Дженерал Моторс, они ведь неофициальные?
— Пока да, — я пожал плечами. — Хотя знаете, их условия действительно интересны. Особенно по части подготовки специалистов и…
— Сколько времени вам нужно? — перебил он.
— Простите?
— Для согласования изменений в наш контракт. Сколько времени?
Я сделал вид, что задумался:
— День. К завтрашнему вечеру я подготовлю все дополнения. Но, — я внимательно посмотрел на него, — теперь речь пойдет не только об обучении специалистов.
Соренсен вытер платком лоб:
— Вы поставили нас в сложное положение, мистер Краснов.
— Отнюдь. Я просто хочу получить максимум для своей страны. А уж с кем заключать контракт, мы еще выбираем.
— В девять утра, — отрывисто произнес он. — Жду вас с новыми предложениями. И… — он замялся, — пожалуйста, отмените завтрашнюю встречу с мистером Рейли.
Возвращаясь к столику, я едва сдерживал улыбку. Рейли понимающе улыбнулся:
— Кажется, наш план сработал? Теперь мы можем обсудить другие условия поставки грузовиков?
— Более чем, — я достал портмоне. — Ваш ужин за мой счет. И… спасибо за ваше предложение.
— Не за что, — усмехнулся он.
Выйдя из ресторана, я глубоко вдохнул прохладный вечерний воздух. Теперь предстояло подготовить новые условия контракта. И на этот раз Форд получит полный список требований.
К девяти утра в зале заседаний ВСНХ было непривычно многолюдно. Слух о возобновлении переговоров разлетелся быстро.
Микоян появился за пять минут до начала, хмурый и невыспавшийся:
— Что за цирк вы устроили, товарищ Краснов? — негромко спросил он, останавливаясь рядом со мной. — Мало вчерашнего скандала?
Я молча протянул ему папку с новыми условиями контракта.
— Что это… — он начал просматривать документы, и его брови поползли вверх. — Увеличение квоты на обучение до тысячи специалистов? Право на разработку собственных моделей? Создание инженерного центра? Вы с ума сошли? Они никогда на это не согласятся.
Договорить он не успел, в зал вошла американская делегация. Соренсен выглядел непривычно серьезным.
— Доброе утро, господа, — он сразу перешел к делу. — Мы изучили новые предложения советской стороны…
— Простите, — перебил Микоян, — какие новые предложения?
— Те, что прислал мистер Краснов вчера вечером, — Соренсен достал точно такую же папку. — И я уполномочен заявить, что «Форд Мотор Компани» принимает эти условия.
В зале повисла звенящая тишина. Я видел, как изумленно переглядываются члены советской делегации.
— При одном условии, — продолжил Соренсен. — Контракт должен быть подписан сегодня. До шести вечера.