Мальн. Духи и Жертвы

– Ты просто не была в Мальнборне, сестра, – с улыбкой сказал Финн.
Ларен повернулся к стене из серо-голубого камня и главным городским воротам, которые медленно открывались. Их встречал небольшой отряд гвардейцев во главе с молодым мужчиной. У него были короткие волосы насыщенного медного оттенка и такого же цвета нахмуренные брови. В привычном смысле слова его нельзя было назвать красивым – возможно, из-за излишне сурового вида. Высокий и статный, он грациозно спешился и сделал несколько шагов вперед. Гвардейцы тут же выстроились позади него.
Ларену и его спутникам оказали честь: их встретил сам принц Гэван Савартана.
В Дартхолле Ларен гостил лишь однажды – когда ему исполнилось шестнадцать, – но уже тогда Гэван был взрослым мужчиной лет на десять старше. Если Ларен не ошибался, принц давно женился, и у него подрастал четырехлетний сын. А вот невесту он совсем не помнил: в его единственный визит сюда принцесса была совсем девочкой, от силы девяти или десяти лет.
Ларен и остальные тоже спешились и приблизились к принцу.
Гэван был в боевом облачении, металлический доспех которого напоминал рыбью чешую. Его лицо оставалось серьезным, а взгляд – оценивающим.
Теперь Ларен лучше понимал слова отца.
– Принц Гэван, – произнес Финн и учтиво поклонился.
– Король Финн, принц Ларен, – отвесил поклон Гэван, и Ларен ответил тем же.
Затем принц Дартхолла повернулся к Аделе и прищурил зеленовато-голубые глаза.
– Это моя сестра, леди Адела, – поспешил представить ее Финн.
Та робко улыбнулась и сделала реверанс.
– Миледи, – пробормотал Гэван с бессменным суровым выражением на лице. Он не выказал ни малейшего удивления при виде единокровной сестры Финна, и Ларен не сомневался, что он уже знал и об Аделе, и ее приемном отце все, что удалось выведать дартхоллским шпионам.
В ее присутствии Ларен и Финн старались не поднимать тему покойных управителей Болдера и Тасфила. В день возвращения Аделы Финн лично посетил ее покои и рассказал о суде и казни над отцом. После этого она два дня не выходила из комнаты, но уже на свадьбе вела себя как прежде. Но, как бы Адела ни была приветлива и мила, ее истинное состояние выдавали красные опухшие глаза.
– Прошу извинить меня за неучтивость, – начал принц Дартхолла, – но гости из Солнума здесь уже довольно давно, и им не терпится отбыть домой. Поэтому, если не возражаете, просим вас уже сегодня, после небольшого отдыха, принять участие в Совете.
«Пусть проваливают», – подумал Ларен, напрягшись всем телом.
Увидев это, Финн просто кивнул Гэвану.
Они вернулись к лошадям и вслед за принцем направились в город. Адела ерзала в седле от нетерпения и так крутила головой, что Ларен боялся, как бы она не потянула шею.
Он всем сердцем любил свои земли: бескрайние снежные дюны и голубые ледники у Сапфирового моря, – поэтому к пейзажам Дартхолла, где все, как и в первый визит, цвело и зеленело, остался равнодушен. У Ларена даже пестрело в глазах из-за обилия разноцветных домов и цветов на каждом подоконнике или балкончике.
Отряд двигался по узкому каменному мосту, по бокам которого плескалась вода, удивительно голубая и прозрачная. Казалось, рябь на зеркальной поверхности переливалась всеми цветами радуги. По улицам-каналам скользили десятки разноцветных лодок – главное средство передвижения в речном городе. Находящиеся в них дартхоллцы задирали головы и глазели на иноземных гостей, а жители на суше сразу же расступались с приветственными криками, освобождая дорогу своему принцу.
В ноябре в Дартхолле было не так тепло, как в начале осени, но постоянная влажность досаждала и сейчас. Серо-голубой каменный дворец располагался в самом центре города, и пока они добрались до места, по его спине успела пробежать струйка холодного пота. Ларен совсем не устал, но успел помечтать о горячей ванне и поэтому решил не отказываться пусть даже от короткого отдыха.
Пока их вели по дворцу, Ларен внимательно наблюдал за Аделой. Его немного расстраивало то, что Аланта не вызывала у нее подобных эмоций. Но и сама Адела была хрупким, нежным цветком, не терпящим холодов и морозов. «Ей не место в королевстве вечных снегов».
  
Ларен и его спутники ступали по сверкающим полам из белого мрамора с голубыми прожилками, разглядывали стены, покрытые гобеленами с изображением озер, цветов и рыб. В первом же зале находился огромный пруд, в который впадало множество ручейков, а на поверхности плавали белые и розовые водяные лилии.
– Там рыбки, – пискнула Адела детским голосом, указывая на пруд.
Ларен, не сдержавшись, улыбнулся.
Где бы они ни проходили, всюду слышалось журчание воды в фонтанах. В воздухе витал сильный цветочный аромат, от которого щекотало в носу, и Ларен часто чихал.
– Через час стража сопроводит вас в зал заседаний, – раздался голос Гэвана, и Ларен осознал, что перед ними раскрыли двери в покои. – А вечером отец устраивает бал в честь гостей Дартхолла.
Отведенные для них покои состояли из большой общей гостиной и четырех спален. Финн позволил Аделе выбрать комнату первой, а затем, кивнув друг другу, мужчины разошлись в противоположные стороны.
Войдя в спальню, Ларен сразу прищурился. Не от солнца – хотя оно тоже довольно ярко светило в окно. Ему подумалось, что эта спальня явно предназначалась для дамы: с перламутровыми стенами и яркой мебелью, розовой софой, заваленной маленькими подушками с рюшами, от вида которых Ларен поморщился.
«Неважно, это всего на одну ночь. Завтра я отправлюсь домой».
Он быстро принял ванну, переоделся в камзол лазурного цвета и вышел в гостиную, где Финн и Адела уже сидели на диване. Друг тоже сменил доспехи на камзол темно-синего оттенка, а на Аделу в великолепном пурпурном платье Ларен старался не смотреть. Она как никто другой вписывалась в эти места.
Стража долго водила их по коридорам, пока не остановилась у двойных стеклянных дверей. Один из гвардейцев шмыгнул внутрь, а через минуту прозрачные створки широко распахнулись, и Ларен с Финном и Аделой вошли в огромный сводчатый зал.
– Его Величество Финн Деарсен, король Хадингарда, и Его Высочество Ларен Де`Алармонт, наследный принц Аланты, – громко объявили об их появлении.
Совет, очевидно, еще не начался. И Ларен не ожидал увидеть такой неформальной обстановки. За огромным стеклянным столом, который ломился от разных кушаний – от обилия рыбных блюд разбегались глаза, – сидели только члены королевской семьи. Остальные гости расположились на уютных диванчиках вдоль стен. Рядом на низких столиках стояли графины с вином.
Языковой барьер не должен был помешать провести Совет: все собравшиеся прекрасно говорили на языке людей Оглама, что только напоминало об их истинных корнях.
Ларен, Финн и Адела приблизились к столу и поклонились правителю Дартхолла.
Король Орсо склонил голову в ответ.
Медный оттенок волос Гэван унаследовал именно от отца, хотя у того многие пряди уже поседели. Черты лица заметно отличались, но суровость, с которой король Орсо смотрел на мир, делала отца и сына на удивление похожими. На крепком, не особо мускулистом теле короля хорошо сидел темно-зеленый мундир. Темно-зеленый и золотой были государственными цветами королевства.
Король, расслабленно сидя в кресле, сделал глоток вина.
– Добро пожаловать в Дартхолл. С моим сыном вы уже виделись, а это моя дочь, принцесса Селиния. – Он указал рукой на девушку слева и впился взглядом в Ларена. – Поприветствуйте же свою невесту, принц.
Принцесса изящно поднялась с места и сделала глубокий реверанс. Оливкового цвета платье оттеняло медный оттенок волос и красиво сочеталось с зеленовато-голубыми глазами. Не красавица, но достаточно миловидна. Издалека. Сейчас, подойдя ближе, Ларен разглядел семейные грубые черты лица. И если мужчин суровый вид, можно сказать, украшал, то ее определенно портил.
– Рад наконец-то познакомиться с вами, принцесса, – поклонившись, сказал Ларен. Возможно, ему следовало проявить больше внимания к невесте и поцеловать ее руку, например, но он предпочел ограничиться поклоном.