Мальн. Духи и Жертвы

– Ты ведь не за этим сюда пришел. – Уголки губ Кьелла едва заметно приподнялись. – Я вижу, ты хочешь о чем-то спросить. Задай свой главный вопрос.
– Ты пошел на сделку со смерглами, – выдавил из себя Гелиен.
– Пошел, – тихо согласился Кьелл. – Тогда, в Сумеречных землях, я полагал, что, заперев их, уберегу тебя, но король смерглов снова обыграл меня.
Гелиену было невыносимо слышать, что Кьелл винил во всем себя. Он сделал невозможное и показал невиданную доселе силу, когда запер смерглов в мире теней. И только самоуверенность, недомолвки Гелиена дали смерглам лазейку. Он понял, что дед перевел разговор в другое русло, но все равно ответил:
– Это я не посчитал нужным рассказать тебе, что произошло в башне Сумеречных земель и что сделал Катан. Если бы я все сразу сказал, ты бы догадался, зачем он взял мою кровь, и мы вместе наши бы выход, пока я не… – Пока он сам не превратился в бесчувственное чудовище и не отнял жизни десятков хадингардцев и жизнь отца Стейна. Гелиен прогнал тягостные мысли и продолжил: – Ты знал, что у смерглов всегда был один король? Что он и есть старший сын Мануса?
– Нет, об этом я не знал. Но не думаю, что это бы как-то повлияло на мое решение.
– Решение о сделке… – переспросил Гелиен, сглотнув.
– Да. Ты наверняка наслышан, что я не хотел быть похож на брата. – Кьелл поморщился. – Ни нашим даром, ни даже внешне. Поэтому я решил, что все мы должны измениться.
Гелиен тоже поморщился, вспомнив о первой ссоре братьев, о пытках, что веками терпел Тален, пока Кьелл не освободил его от помешавшегося короля Бранда. Тот взялся за дело с неимоверным рвением, возжелав разгадать секрет долгой жизни и сделать бессмертной свою человеческую женщину.
– Прежде чем навсегда покинуть Мальнборн, ты пошел на риск, расколов камень Таоса – осколок, что был дарован мальнам.
– Ничуть. Я не прикасался к цельному камню и не нарушал правило. Только поделил то, что и так принадлежало мальнам.
Звучало логично: осколок принадлежал мальном, а они всего-навсего делили дарованную им силу и снова соединяли его части, так что в балансе сил ничего не изменилось. Кьелл это понимал, но риск все равно был, и немалый.
– Но потом ты захотел большего, – хрипло проговорил Гелиен.
– Разумеется. Ты единственный наследник в семье, первенец Мальнсен, и даже представить не можешь, насколько могущественен старший ребенок по сравнению с младшими братьями и сестрами. А чтобы бороться с братом, я должен был стать сильнее.
Воздух в комнате оставался совершенно неподвижным, хотя черные волосы Кьелла колыхались, касаясь его плеч, вокруг которых на миг заклубилась тьма. Но нет, показалось.
– Ты отдал свой свет в обмен на тьму.
Кьелл повел плечом.
– Он был мне больше не нужен. Я прекрасно вижу в темноте, и мне она не кажется столь темной.
Гелиен не нашел что ответить. Он молча потер виски и прищурился от того, что один из лучей серебристо-белого света, исходящего от древа, попал прямо в глаза, ослепляя.
– Я просто получил то, что хотел. Ни больше ни меньше, – невозмутимо продолжил Кьелл. – И я не жалею о содеянном: мой народ и мой город того стоили. Жалею только об одном, о том, что никогда не придавал значения пророчеству. Тысячи лет, из поколения в поколение, верховные старейшины передавали друг другу эту байку, но тогда я меньше всего о ней думал. Мне очень жаль, что пророчество оказалось о твоем сыне. – Голос Кьелла, как и всегда, звучал спокойно, но в то же время в нем слышалась искренность.
Гелиен просто кивнул.
– Ты знаешь, зачем я здесь?
По тому, как напряглись уголки рта, а лицо мгновенно потемнело, стало понятно, что Кьеллу известно о том, что совсем недавно случилось в реальном мире.
– Да, и я помогу.
Гелиен постарался не поддаться охватившему его волнению.
– Ты опустил завесу, запер смерглов в мире теней и разорвал нашу с Катаном связь. Я хочу знать, как сотворить нечто похожее с духами. Как разорвать их связь с мальнами и сделать так, чтобы они больше никогда не распоряжались нашими жизнями? Мой народ проклянет меня за это, но…
  
– С чего вдруг?
– Мы ведь лишимся магии, способностей, всех наших духовных сил. – Гелиен с трудом произносил каждое из этих слов, которые на вкус были как кислота.
Кьелл слегка улыбнулся.
– Ошибаешься, дорогой внук.
Гелиен резко вскинул голову.
– Нет?
– Кристан, – обратился к нему Кьелл, по-прежнему используя старое имя, – магия исходит не от духов. Ею пропитана сама земля, воздух, вода, а духи могут лишь бездонно черпать силу и распоряжаться ей. Наша магия, способности передаются по наследству, но не всегда в каждом поколении. У кого-то ядро сильнее, у кого-то – слабее, но, в отличие от духов, мы не можем черпать магию напрямую, нам необходим источник. И он у вас есть. Если источник останется при мальнах…
– То духи будут нам больше не нужны, – закончил Гелиен, вглядываясь в усталые глаза деда и обдумывая его слова.
– Да, но прежде, чем решиться на такой шаг, ты должен понимать, что дальше мальны будут жить сами по себе. Никаких сделок, проклятий…
– Этого-то я и хочу! – слова прозвучали резко, но Гелиен ничего не смог с этим поделать.
Кьелл странно посмотрел на него, но и теперь серебристые ободки вокруг зрачков не вспыхнули даже слабо.
– Манус бы с тобой не согласился. Не сделай он этот выбор, нашего народа не существовало бы. К тому же не все духи плохие. Многие дорожат своим творением и оберегают его, иначе я бы сейчас с тобой не говорил. А главное – мальнов уже давно бы наказали, не прикрой вас кое-кто от ненужного внимания.
– Мне плевать! Я не отдам им сына, – процедил Гелиен сквозь зубы.
– Знаю, и я тебя не останавливаю. Я поступил бы точно так же.
До этого мгновения Гелиен даже не задумывался о природе добра и зла среди духов. В легендах и в самом деле упоминались случаи, когда высшие существа заботились о своих творениях или бескорыстно помогали просящим. Возможно, не все духи являли собой зло – так же, как и люди, как и мальны.
Но сейчас ему было все равно.
– Скажи, что я должен сделать?
Кьелл провел рукой по угольно-черным волосам и, отвернувшись от гробницы, направился к двери. Гелиен уже и забыл, сколько уверенности источала походка Темного короля. На мгновение ему показалось, что Кьелл хочет уйти, но он замер.
– Во-первых, тебе нужен цельный камень Таоса. Хотя наша магия сохраняется, даже если он где-то вдали, для настолько мощного заклинания камень должен быть рядом. Прямо у тебя в руках.
– Я заберу его у Катана, – уверенно заявил Гелиен, на что Кьелл кивнул, словно ничуть в этом не сомневался.
– Это полбеды, – продолжил он. – Произносить заклинание должны те, на чьей крови был создан камень.
Гелиен мысленно выругался.
– Что?
– Да, внук, только Катан способен помочь тебе. Смерглы пострадали от духов больше, чем кто бы то ни был. Тебе придется пойти с ним на сделку, если хочешь спасти сына. А потом останетесь только ты и он.
Внутри него все кричало от желания возразить. При любых других обстоятельствах Гелиен ни за что бы не пошел на сделку. Он рассказал сыну о намерении разорвать связь с духами, и тот догадался обо всем раньше него, понял, что первому королю смерглов наверняка известно об обряде не меньше, чем Кьеллу.
– Кристан заключил с Катаном сделку.
Кьелл насторожился. Казалось, силы его пробудились, и тьма обвила широкие плечи. Возможно, духи еще не успели опустошить его без остатка.
– Будь осторожен, – заговорил Кьелл, хотя предостережения, мелькнувшего в его чертах, было и так достаточно. – Смергл явно что-то задумал. Кристан – Мальнсен, он силен, но еще слишком юн. И он пока не король, не хранитель земель мальнов. Если хочешь, чтобы все получилось, заклинание должны произнести нынешний король мальнов и владыка смерглов.
Гнев в очередной раз накрыл разум Гелиена, но он тряхнул головой, пытаясь держать себя в руках.