Мальн. Духи и Жертвы

Он в очередной раз бросил взгляд на оружие в своей руке. Оно отличалось ото всех светлых мальнийских копий, древко которых лишь слегка мерцало. Это же не просто сияло: и от рукояти, и от лезвия исходили тонкие лучи белого света. Звездное копье самого Мануса Мальнсена! Неудивительно, что Катан хотел заполучить его себе. Гелиен же не проявлял такого трепета к оружию предка и всегда предпочитал ему темное, принадлежавшее матери и Кьеллу.
Отложив Звездное копье, Алвис взял со стойки обычное тренировочное оружие и стал вымещать злость привычным способом. Сегодня это не помогало. Он устал и вспотел, но не стал прекращать тренировку. Лишь стянул верх костюма и отбросил его в сторону. Воздух приятно коснулся разгоряченной кожи. Тело гудело от напряжения и злости, которые никак не покидали его.
Они обязаны разбудить Гелиена! Другого выхода просто не существовало. Он не мог и дальше оставаться в таком состоянии.
А ведь из всех друзей именно Алвис поддержал эту дрянную затею! Если бы он только воспротивился…
– Алвис?
Он вздрогнул и обернулся на знакомый голос. Свея.
Он даже не услышал ее шагов.
– Ты в порядке? – тихо спросила она.
– А тебе не все ли равно? – язвительно бросил Алвис. Он был так напряжен, что тело почти дрожало.
Мысленно он уже приготовился к ответной колкости.
– Прости, – прозвучал неожиданный ответ. – Ты не обязан отвечать, я лезу не в свое дело.
Алвис не мог не заметить, как изменился ее голос: cтал другим, совсем не похож на тот, которым она разговаривала с ним раньше. Тон был мягче, нежнее, и в нем слышалось искреннее беспокойство.
Свея отвернулась, чтобы уйти, но Алвис шагнул вперед, протянув руку.
– Постой! Я правда немного не в себе. Ты с тренировки? – Он оглядел ее серебристый боевой костюм. – А где Райя?
– Ужинает со Стейном. А я захотела прогуляться по вечернему саду.
– Ясно.
Долгое время они просто смотрели друг на друга, утопая в неловком молчании. По загорелому лицу Свеи начал расползаться румянец, и Алвис вдруг вспомнил, что стоит перед ней полуобнаженным.
Когда она сделала очередную попытку уйти, он снова остановил ее.
– Позволишь тебе кое-что показать? – громко спросил он, потянувшись за одеждой.
Свея замерла.
Алвис не знал, кого из них сильнее удивил его вопрос.
– Я слышал, что Стейн и Райя уже показывали тебе город, но я все-таки здесь вырос. Есть места, о которых они… – Он прочистил горло, осознав, что волнуется. – В общем, я пока не собираюсь во дворец, и раз ты гуляешь…
И вновь эта треклятая неловкая тишина.
Вероятно, все здравомыслие Алвис выплеснул во время тренировки вместе с гневом. Он уже жалел о своих словах, однако все равно не хотел, чтобы Свея уходила.
– Хорошо, – к его удивлению, ответила она.
Вместе они покинули тренировочную площадку, прошли сад и внутренний двор и достигли главных ворот. По дороге они оба молчали. Несколько раз Свея поворачивала голову и открывала рот, будто хотела что-то сказать, но в последний момент передумывала и смущенно отводила глаза.
В ней что-то изменилось. Это не должно было волновать Алвиса, но почему-то волновало.
Он искоса поглядывал на Свею.
Эти ее лукавые зеленые глаза… У чистокровных мальнов никогда не бывало подобного оттенка глаз. Ее же черные зрачки, окаймленные зеленой радужкой без единой крапинки, завораживали его. Совсем недавно в них отражалось явное презрение, а сейчас они лучились теплом.
– Мы идем к реке? – спросила она, кивнув на залитый лунными лучами берег, где пестрели и переливались серебром цветы.
– Не совсем.
– Это как?
– Увидишь.
В призрачном свете Алвис заметил, как Свея выгнула бровь.
То место он считал своим тайным убежищем и приходил туда, чтобы побыть в одиночестве. Поначалу, сразу после потери Эиры, он наведывался лишь иногда. Произошедшее с отцом и матерью вынудило приходить чаще и чаще, а после смерти Элиаса он несколько дней кряду не покидал убежище.
Алвис не знал, что именно побудило его показать тайное место Свее.
Когда они оказались в тупике, прямо у цепочки холмов, с самого верха которых свисали тонкие стебли цветущих растений, Свея в недоумении уставилась на него, но он лишь улыбнулся в ответ. Местами лозы разрослись и сплелись так густо, что спрятали единственный проход в тоннель, заметить который можно было, только хорошенько приглядевшись. Алвис отвел в сторону природный занавес и пропустил ее внутрь, а затем прошел сам. Хотя путь по тоннелю занимал всего несколько минут, да и на другом конце виднелся светлый проем, Свея все же замерла в нерешительности. Ему даже пришлось коснуться ее талии, чтобы слегка подтолкнуть вперед. Она тяжело сглотнула – он задержал руки дольше, чем потребовалось, – и на ее загорелом лице вдруг выступили пунцовые пятна.
  
Они вышли на покрытый зеленью и окруженный холмами просторный участок, который запросто вместил бы около двадцати мальнов, и Свея громко ахнула. Она восхищенно уставилась на небольшой водопад, ниспадающий с вершины одного из холмов в лазурные воды, образуя небольшое озеро. Даже Алвис, побывавший здесь сотни раз, изумился тому, насколько прекрасно выглядело это место сегодняшним вечером. Небо было чернильно-синим, низко висели облака, а лунные лучи падали прямо на водопад, отчего брызги сверкали, словно драгоценные камни.
– Здесь очень красиво, – прошептала Свея.
– Да, но это еще не все. Нужно подождать.
Он снял со спины ножны со Звездным копьем Гелиена, сел прямо на землю и жестом предложил ей опуститься рядом. Свея мешкать не стала и повторила за ним. Алвис чувствовал, как она долго смотрит на него, словно решая, хочет ли что-то сказать, но продолжила молчать.
– Извини, – тихо произнесла она.
Алвис моргнул, а затем медленно повернулся к ней. Он видел лишь ее прекрасный профиль, но по голосу и дрожи пальцев, которую она явно силилась унять, понял, что это единственное слово далось ей нелегко.
– Я не говорила об этом Стейну, не хотела еще больше расстраивать. Он тогда только потерял отца и узнал про мать… – Она сделала глубокий вдох. – Моя мать, его сестра, какое-то время работала служанкой в доме одного знатного лорда. Он сразу обратил внимание на красоту моей матери, но он был женат и морочил ей голову обещаниями развестись. А когда узнал о ее положении, сказал, что пил какие-то травы и что она не могла от него забеременеть. Этот мерзавец выгнал ее на улицу, назвав падшей женщиной, которая через чужого ребенка вздумала манипулировать им. В придачу кинул несколько золотых монет и велел не забывать, где ее место. Бабушка рассказывала, что мама была разбита. После родов она слегла и, даже когда поправилась, отказалась вставать с постели, пока в конце концов не…
Свея закрыла глаза и глубоко вдохнула. Казалась, она со всей силы сжимала пальцы, пытаясь успокоиться, и Алвис не удержался от того, чтобы накрыть ладонью ее руку. Она была ледяной. Свея нервно шевельнулась рядом с ним.
– Тогда, в Хадингарде, я незаслуженно тебя осудила. Я никогда не была при дворе. Просто разом нахлынули эмоции, мысли всякие… Извини…
Стейн не так уж много рассказывал о племяннице, поскольку и сам ничего не знал: кроме того, что ее воспитывала бабушка, жизнь у Свеи была самая что ни есть заурядная. Скромный дом да сад. Но если бы Стейну стало известно о судьбе своей сестры, он бы обязательно попытался найти мерзавца.
– Тебе не за что извиняться, Свея. Ты знаешь имя того лорда?
– Нет. Возможно, бабушка знала, но она так и не сказала мне.
Алвис перевел взгляд и тихо произнес:
– Смотри.
Поверхность реки засветилась. В толще воды начали зарождаться маленькие огоньки, и сотни белых бусин пронзили лазурную гладь. Свея уставилась на реку, а Алвис – на ее профиль, любуясь тем, как приоткрылись пухлые губы, как с лица исчезла печаль, сменившись восхищением. Свея чуть подалась вперед и сжала его ладонь, будто не хотела, чтобы та ненароком выскользнула.