Долли (СИ)

Повернувшись, она с силой забросила Даньи на край дороги, взбежав вверх по склону на три шага, нагнулась, дёрнула вшитое в обрез штанины кольцо и рванула изо всех сил.
Стальная нить с треском взрезала ткань до самого ремня на поясе, обнажая светлую кожу. Выглянула луна, и хищный контур твари засиял расплавленным серебром, а на бедре Долли стал виден рисунок — татуировка ножа.
— Бегите! — заорала она так громко, как могла. — Я его задержу!
Гипнотически раскачивая плечами, лишёнными рук, и плавно поводя истончающимся в паутину хвостом, тварь пошла к ним, ныряя всем корпусом, то приникая к земле, то рывком возвышаясь над ними.
— Была не была, — пробормотал рядом кот. — Надеюсь, Рюге знает своё дело. А я меняюсь.
Машинально скосив глаза в ту сторону, лишь на мгновение, Долли увидела, что кот вдруг поник и припал к земле, а потом вовсе завалился на бок. Она взвыла. Проклятый Клайд! Он ускользнул обратно в своё тело, в город, оставив и её с Даньи, и своего кота.
Долли протянула руку к бедру, раскрытая ладонь задрожала над наколкой, и изображение ножа на коже стало таять, мельчайшей пылью поднимаясь и зависая между пальцами и бедром. И пока магия Рюге подтягивала из окружающего пространства частицы металла, образуя нож с лезвием в полторы пяди, Долли думала о том, что ведь Клайд не мог, просто физически не мог поменяться разумом с котом, пока он и животное находятся на расстоянии друг от друга.
Сзади, она слышала, поднялся Даньи, схватил кота на руки.
— Я забираю парня, — сказал голос Даньи интонациями Клайда. — Держись, Долли, больше я ничем не могу помочь.
Тварь рванулась к ним, и Долли, крикнув последнее «беги!», прыгнула вперёд, сжав руку на рукояти отточенного боевого ножа.
Даньи пока был спасён. Эта простая и ясная мысль горела в её мозгу, когда она атаковала чудовище.
Оно выбросило лапу, свистнули убийственные когти, Долли перекатилась через голову и прямо с колен полоснула тварь под сгиб второй конечности, повернулась на руках, ударила ботинком в рану, вскочила, располосовав лапу вверх до самого бедра — нож был получше её потерянного, настоящего, она не зря заплатила рисовальщику Рюге, — и снова нырнула вперёд между подогнутых лап, уходя от хлещущего хвоста. Она тренировалась каждый день, как и любой ходок. Расправа твари с ходячим телом Мактала впечатляла, но Долли не была медлительной куклой леса. У неё ещё хватало скорости и сноровки, ещё было время до следующего приступа, а спасение Даньи — по крайней мере, от этой твари — придавало ей сил.
Чудовище снова заклекотало, пригнулось к земле, рыская мордой в поисках державшейся вплотную Долли, и она подпрыгнула, одной ногой оперевшись на изогнутую лапу твари, обхватила её шею, выбросила правую вверх и полоснула поперёк чёрного горла.
Из раны повалил ледяной пар, чудовище споткнулось и стало заваливаться на бок, Долли ударила его глубоким выпадом в нёбо, а потом отскочила назад.
Тварь захрипела, и тут луна зашла, острый серебряный контур стал прерываться и таять, и фигура поверженного гиганта начала растворяться в темноте. Налетевший ветер на секунду подёрнул место схватки туманом и унёс остатки светлых штрихов дымными прядями, а темнота тела слилась с окружающей мглой. Чудовище исчезло так же плавно, как и появилось; до следующего раза — в Лесу почти ничего не умирало насовсем.
Долли села прямо на землю, вытянув ноги, и разжала дрожащую руку. Нож не упал, повис в воздухе и стал таять, осыпаясь пылью. Часть её оседала на коже бедра, проникала чуть глубже, и на ноге Долли стало опять проявляться реалистичное изображение ножа, сделанное Рюге. Он единственный владел этой магией, у него была добытая из Леса часть книги — несколько обожжённых листов, — и игла. Нарисованное оружие, которое могло ненадолго становиться настоящим, не привлекало несчастий, какие мог накликать настоящий второй нож или меч, и могло спасти в безвыходных ситуациях, вот как сейчас.
Насколько Долли знала, такие твари появлялись именно в местах скоплений, а четверых в одной точке леса уже можно считать скоплением. Это было какое-то тактическое заклятие, повисшее над лесом со времён Бойни, руководящее распределением сил. Заклятие или его остаточные обрывки. Впрочем, и их хватило, чтобы чуть не убить её.
 
Если бы у неё хватало денег, она заказала бы узкоглазому Рюге ещё пару рисунков. Но такое она не могла себе позволить. Вот у Джетту было изображение меча во всю спину и два кинжала — на бедре и на левом предплечье, рукоятью к ладони. Она даже не спрашивала, сколько он за это заплатил.
Впрочем, это было не важно. Долли легла в листья и просто дышала, глядя в разодранное клубящееся небо, на проступающую изредка холодную безучастную луну.
Она думала о Даньи. Она понимала, что та часть разума Клайда, которая управляла котом, вполне могла поместиться в голове спящего мальчика, особенно если какую-то часть отключённого детского сознания, в свою очередь, переместить в голову кота. На многое его не хватит, но бежать прямо он сможет.
Думала о сегодняшней ночи. О Волосах и твари в избушке, о Мактале и только что убитом чудовище. Говорят, почти каждое заклятие, применённое в Лесу, будет действовать вечно — это само по себе результат какого-то из множества магических ударов, нанесённых во время Бойни. Какой из сторон — уже не скажет никто, но, скорее всего, именно поэтому мёртвые Леса не находят покоя в его тёмной земле — заклинания, не дававшие сражавшимся упасть и поднимавшие даже убитых, всё ещё продолжали действовать здесь, бесконечно вращаемые петлёй искажённого лесного времени.
Здесь нельзя было использовать оружие — почти нельзя, потому что заклятия, выкосившие всех вооружённых, не слишком ослабли за сотню лет, но, как и любая магия, действовали на всех в разной степени. Джетту носил палаш, Марселла — два меча. Конечно, они стоили ей шрамов на лице, но не раз спасали жизнь. Всерьёз поговаривали о револьверах, но на эту диковинку ни у кого из ходоков пока не было свободных денег, а если и были, как подозревала Долли, то не было желания рисковать.
В Лесу можно было встретить и боевых существ времён Бойни, и вспомогательных сущностей, служивших магам, да так и оставшихся здесь навечно под действием обезумевших и смешавшихся заклинаний. Лес — свалка магии, заражённый магическим излучением, вечно живой и одновременно мёртвый простирался на север от города, за горизонт. Он никогда не вторгался в город, мог только лишь заманить город в себя. Слишком много ценного осталось в Лесу после Бойни, где сражались сильные мира. Слишком много странного и не менее ценного появилось там потом. И город остался. Кто-то, конечно, бросал город и уезжал, кто-то надеялся на лучшее, кто-то спокойно проживал всю жизнь, даже не глянув в сторону леса, а для кого-то, как для Долли или Джетту, Марселлы или Бренды, Лес был работой, источником дохода.
Она полежала ещё какое-то время, размышляя, сколько надо будет отдать Клайду за помощь. Жадничать Долли не собиралась.
Потом она встала и пошла. Выбралась на холм, осмотрелась на дороге. Было темно, немела раненная рука и мёрзла оголённая нога. Честно, она никогда до конца не верила, что ей понадобится этот нарисованный нож, и штаны перешила просто потому, что так было положено. Как оказалось, не зря.
Она шла, пока её не свалил приступ лихорадки, когда она, капризно и зло ругаясь сквозь зубы, каталась по земле и кусала себя за руки. Потом её отпустило. Он полежала ещё немного, села, растёрла замёрзшую ногу и пошла вперёд. Потом быстрее. Потом побежала. Следов Даньи, управляемого Клайдом, она не видела, но и признаков схватки или крови — тоже. Если они не заблудились, то должны быть уже в городе.
Перед самой окраиной леса, когда она уже видела городские огни, её повалило снова. На этот раз она даже не помнила, что с ней было. Очнулась на земле, выплюнула горький пучок прелых листьев, отряхнулась.
Она больше не спешила, просто шла на свет факелов.
— Стой, кто идёт? — привычно окликнули её из темноты за ярко освещённой площадкой.