Звездная ведьма (ЛП)

— Да.
— У женщин Файн рождаются только дочери. Если прорицатели правы, значит, сына тебе родит другая женщина.
— Я этого не допущу.
— Поскольку без тебя тут никак не обойтись, думаю, со временем всё же допустишь. — Айседора прильнула к нему поплотнее. — Может, после того, как возненавидишь меня, ты заживёшь новой жизнью, — она пожала узкими плечами. — Или на сей раз умру я.
— Я не позволю тебе умереть, — хрипло отрезал он.
— Ты сегодня очень категоричен в том, что позволишь, а что нет, — без возмущения ответила она. — Но как ни старайся, от судьбы не уйдёшь.
Лукан уложил Айседору на траву и заставил снова посмотреть ему в глаза.
— Я запрещаю говорить о смерти или младенцах, рождённых мне не тобой. Я знаю кто ты, Айседора. Ты ведьма, ужасный фехтовальщик, порой ворчливая, придирчивая женщина, спорящая со мной по каждому поводу. А ещё храпящая, когда сильно устаёшь.
— Я не храплю!
Он проигнорировал её возмущение.
— И ты готова рискнуть жизнью ради женщины, которая для твоего спасения даже палец о палец бы не ударила. Я знаю это и люблю тебя всей душой. Твоё проклятие не сможет изменить моих чувств. Мы с тобой сильнее любого колдовства и победим его вместе. Может, уже победили. Я никогда не оставлю тебя и не позволю умереть, — Лукан накрыл её своим телом, давая почувствовать пылавшее в нём желание. — Моего сына родишь ты. Я не приму другую женщину.
Айседора скользнула ладонями вверх по шее возлюбленного, зарылась пальцами в волосы у него на затылке.
— Я тоже тебя люблю, — тихо и боязливо прошептала она, и когда небо не обрушилось на них, повторила гораздо уверенней: — Я люблю тебя. 
Укутавшись в толстое одеяло и спрятавшись от ветра меж валунов, Софи любовалась закатом. Рядышком дремала тепло спелёнатая Ариана. Бедняжка росла в окружении солдат, вдали от единственного знакомого дома, с родителями, которых постоянно отвлекало грядущее сражение. Наверное, стоило на время оставить её на чьём-нибудь попечении, но когда представилась такая возможность, Софи не смогла расстаться с дочерью. Здесь их хорошо защищали, лучше, чем смогли бы в любом другом месте. Однако такая жизнь не годилась для годовалого ребёнка.
Софи улыбнулась Кейну, когда он отвернулся от добивавшихся его внимания солдат, и посмотрел в её сторону, но на душе было нерадостно.
Ситуация складывалась в их пользу. Всё больше солдат покидали императора и присоединялись к мятежникам. По последним слухам, первый капитан Круга Бэквие несколько дней назад оставил дворец при далеко недружественных обстоятельствах. Даже если он не присоединится к повстанцам, людям Эрика, по крайней мере, не придётся сражаться с капитаном и его воинами.
Благодаря дезертирству огромного числа императорских воинов и исцеляющему свойству времени, отец Софи, который некогда занимал пост министра обороны Каламбьяна, теперь пользовался доверием и даже уважением мятежников. Включая Кейна, подарившего своё благоволение одним из последних.
Проблема заключалась в её беременности и в неослабевающей смутной тревоге. Софи не обладала даром Жульетт, но инстинктивно понимала, что не всё идёт, как положено. Ребёнок повернулся, опустился и стал менее подвижным. Если сейчас не проявить крайнюю осторожность, дитя родится слишком рано.
Софи коротала время, мысленно рисуя себе внешность второй дочери. Родится ли она такой же безупречно прекрасной, розовенькой и пухлой, как Ариана? Или сморщенной и красной, подобно большинству младенцев в их первые несколько недель? Если дочь действительно появится на свет раньше срока, то не будет ли слишком маленькой? Выживет ли?
Софи волновалась не только о здоровье и благополучии ребёнка. Её собственные силы в период беременности существенно возрастали. И если дочь родится прежде, чем Софи воссоединится с Жульетт и Айседорой, то получится ли положить конец проклятию до того, как оно заберёт жизнь Кейна? Софи погладила рукой живот и прошептала:
— Держись, малышка, — она ещё не определилась с именем ребёнка и хотя подумывала назвать девочку Люсиндой в честь своей матери, Кейн пока не дал согласия, а ей хотелось заручиться его одобрением, поскольку он не принимал участия в именовании Арианы.
 
Прогуливавшийся мимо Фергус, бывший шпион Милза, ненароком набрёл на Софи. Она чуть распрямилась и растянула губы в улыбке для стража, ставшего одним из приближенных людей Эрика. Красивый молодой человек присел на корточки перед Софи, но не ответил на улыбку.
— Как ваша рана? — спросила она.
— Почти затянулась, благодаря вашей помощи.
— Рана была чистой и, уверена, прекрасно зажила бы даже без моего участия. — За время, проведённое с Эриком, она повидала куда худшие увечья, хоронила умерших у неё на руках друзей. Своих и Кейна. Как же хотелось, чтобы эта война закончилась, и над головами её дочерей по ночам появилась крыша. Хотелось делить мягкую кровать со своим мужем, иметь свой дом.
— К счастью, император поручил убить меня моему другу. Серайн не мог отказаться выполнить приказ, зато тщательно прицелился, нанёс аккуратную рану, а потом доложил императору о моей смерти.
Софи сморщила нос.
— Не представляю, как можно вонзить меч в друга.
— Серайн спас мне жизнь, я у него в вечном долгу.
— Не понимаю образа мысли солдат. И, наверное, никогда не пойму. — Лицо Фергуса выглядело крайне напряжённым, и Софи засомневалась в том, что он наткнулся на неё случайно. — Я могу вам чем-то помочь?
— Я подошёл, потому что верю: вы будете честны со мной так, как никто из солдат.
— Я никогда не лгу.
Он кивнул, словно прекрасно об этом знал.
— Мы с каждым днём приближаемся к Арсизу. Эрик с его людьми уже разрабатывают план захвата дворца, и, думаю, он сработает. У меня там много друзей, но они солдаты и смогут о себе позаботиться во время битвы. Однако я волнуюсь об императрице и её детях. Им не причинят вреда?
Неожиданная вспышка в глазах сурового мужчины тронула Софи.
— Она вам не безразлична.
— Да, — неохотно, но откровенно признался он.
У Софи не было иного выбора, кроме как дать честный ответ, поскольку именно за ним пришёл Фергус.
— Здесь есть те, кто охотно убьёт Лиану лишь за то, что она императрица. Не все, даже не большинство... но такие есть.
— Как мне её защитить?
— Не знаю, но попробую придумать. Может, получится в нужный момент направить ненадёжных людей в другую часть дворца.
— Они все уважают вас. Возможно, если вы им скажете...
— Не все здесь меня уважают. Некоторых возмущает то, что Эрик прислушивается к советам женщины. — Как раз они-то наверняка и захотят наказать Лиану, осознала Софи.
Фергус кивнул, слишком хорошо понимая.
— Если вы войдёте во дворец вместе с нами, и мы доберёмся до Лианы первыми...
Неожиданно у Софи перехватило дыхание от лёгкого сжатия мышц живота, и она помотала головой. Ребёнок родится не сегодня, но скоро. Он появится на свет преждевременно, в этой глуши, вдали от Жульетт и Айседоры, когда Софи сама себе не отваживалась признаться, насколько близко смерть подобралась к её мужу.
— Я не пойду во дворец, — тихо сообщила она.
Внимательный Фергус разглядел боль на лице собеседницы.
— Моя госпожа, я могу вам чем-то помочь?
Софи кивнула и прислонилась спиной к холодной скале.
— Мой муж. Мне нужен мой муж.
Когда бывший страж убежал за Кейном, Софи слабо улыбнулась своему округлившемуся животу:
— Представляешь? Фергус назвал меня госпожой!
Софи осознала, что уедет отсюда лишь после рождения ребёнка. Однако в её силах было немного оттянуть это событие. Возможно, на несколько дней. На неделю или даже больше. Она отдохнёт, соберётся с мыслями и произнесёт простое заклинание, чтобы задержать роды. Но нельзя остановить неизбежное.
С рождением ребёнка её волшебство существенно ослабнет, и она не сможет положить конец проклятию Файн в одиночку.
  
17 глава
 
Айседора согласилась тренироваться ещё три дня и, несмотря на частые жалобы, училась усердно и успешно. Лукан как прежде разоружал её одним движением, однако теперь тратил на это чуть больше времени. Тем не менее, Айседора всё ещё была не готова встретиться со стражами Себастьена.