Саламандра (СИ)

— Помнишь, я тебе рассказывал, что во время пути он вел себя странно. Помалкивал и даже помогал детям. Делился с ними водой и сухой лепешкой. И даже когда маленький ребенок пачкал его одежду, то не причинял вред ребенку, а просто молча отряхивался. Ты можешь представить, чтобы Кача так себя вел? Может действительно боги лишили его памяти и воспоминаний, и теперь это другой человек?
  
— Ты ему веришь? — Наследник горько скривил губы, — эта поганая ящерица сбросит хвост и не задумается о чести. Он может говорить все, что угодно, я ему не верю. — Наследник опять бросил на Алекса полный презрения взгляд и вышел из комнаты. Генерал хотел уйти следом, но Алекс схватил его за руку.
— Подожди! — Алекс отдернул лапку, когда генерал ожег его взглядом. — Пожалуйста, поговори со мной! Со мной никто не хочет разговаривать. Ну, скажи хотя бы, Кача — это мое имя?
— Нет. — Генерал недобро ухмыльнулся. — Тебя зовут Качшени Чаш Чики Шаа. — Это значит солнце, встающее над пустыней. И ты всегда был надменным, как солнце в зените.
Увидев, как по лицу Алекса пробежали сомнение и тревога, он развернулся и решил пояснить недоумевающему парню.
— Наши страны всегда воевали. А потом решили помириться. И когда у твоего отца родился второй сын, его пообещали отдать младшим супругом моему брату. В знак того, что теперь мы союзники. Так и было, мы воевали не друг с другом, а с другими врагами плечом к плечу как братья. Ты рос красивым ребенком, но очень избалованным. Брат присылал тебе дорогие подарки и красивых рабов. Но ты всегда был недоволен и капризничал.
Когда пришло время твоей второй линьки, брат приехал за тобой, чтобы быть с тобой вместе, а потом забрать тебя себе. Мы уже готовились к свадьбе. Но ты вдруг заявил, что не хочешь видеть моего брата. А потом очень зло высмеял его перед всеми соседями, которые собрались на праздник второй линьки, и за подарки и за то, что столько лет терпеливо ждал, когда ты повзрослеешь. Ты заявил, что никогда не переступишь порога нашего дома. И брат никогда не прикоснется к тебе. Что ты слишком хорош для него и он тебя не достоин.
Брат вернулся домой злой и с разбитым сердцем. Ну, а я собрал армию и пошел воевать с бывшими союзниками. Я разбил их наголову. Моя армия убила всех ваших воинов, и теперь ваше государство легкая добыча для ленивых. Я был так зол за обиду брата, что разорил твой дом и убил твоего отца! Потому что он потакал всем твоим капризам вместо того, чтобы воспитать как положено младшему супругу. Ну, и что ты теперь скажешь? Кто теперь злой ящер?
Алекс от подобной истории растерянно открыл рот. Генерал только зло свистнул и вышел из комнаты. Но Алекс этого не увидел. Он пытался понять, что произошло, и осознать масштабы катастрофы всего случившегося. Теперь все становилось понятным. И злость народа за развязанную войну, и ненависть наследника. Много смертей, и боли и все из-за одного мелкого склочника. Слова генерала о том, что он убил его отца, совершенно его не задели. Его отец умер очень давно, в больнице, и Алекс был с ним до последнего вздоха. А смерть одного правителя меркла перед войной двух народов, которые мирно жили рядом друг с другом.
Алекс только застонал и закрыл лицо руками. Окажись он на месте Наследника, он бы тоже не убил быстро обидчика, он бы растянул месть на годы, чтобы успеть насладиться муками. И неизвестно, насколько изощренным окажется местный народец. Так что то изнасилование было может и первым, но явно не последним. И надо готовиться к мучительной смерти. Может, вскрыть себе вены по-тихому? И пусть они потом обижаются на него, что он так быстро слинял от их наказания?
А потом голову опалила фраза, так просто сказанная между делом: «вторая линька»! Это как? Это значит, что первая была раньше? И разве люди линяют как змеи? Или может, они не люди? И что это все значит? Алекс опять стремительно разделся и принялся судорожно себя оглядывать. Он человек или нет? Он осмотрел внимательно пальцы и кожу. Ногти были розовые и твердые, но в основном абсолютно обычные. Кожа тоже была такой, как обычно. Только покраснела и слегка шелушилась от того, что столько времени он провел на солнцепёке. Ни хвоста, ни жаберных щелей или перепонок между пальцами. Все как у обычных парней, может только, член маловат. Но это только по сравнению с тем, что было у самого Алекса в старом теле. Стоило только дамам увидеть его «орудие», как они с радостным повизгиванием были согласны на все. А этот маленький член и членом-то можно было назвать с большой натяжкой, так себе «писюнчик», впрочем, как раз подстать остальной малахольной тушке.
В комнату вошла Чока. Она казалась одновременно и расстроенной и рассерженной. Алекс посмотрел ей в глаза и вздрогнул всем телом. У Чоки был вертикальный зрачок, как у кошки или как у змеи.
 Решение 
Чока принесла новую одежду. Поскольку Алекс уже не был «невинным избранным», Чока при этом выразительно показала на шрам на пупке оставшийся после колечка, то теперь ему не было нужды оголять живот. Теперь он мог ходить как все… При этом она принесла кусок ткани, похожий на полотенце, только почему-то с дыркой посередине, и тонкий поясок. Алекс растерянно замер, не понимая, что это такое.
Чока, похоже, развеселилась от подобной растерянности и взялась объяснять. Оказывается, эту «одежду» можно было носить несколькими способами. Для начала, просто обернув несколько раз вокруг бедер и подвязав ремешком. А если прохладно, то надо просунуть голову в отверстие и опять таки подвязать ремешком. То, что при этом бедра оказывались полностью голыми, похоже, никого не смущало. Да и концы одежды, свисающие впереди и сзади, условно прикрывали стратегические места. Был и еще один способ, когда «полотенце» перекидывалось через одно плечо. Наверное, когда было ни холодно ни жарко. А еще, одежку можно было носить обмотанной вокруг бедер как трусы, эдакий памперс. И опять таки, все это крепилось ремешком. Алекс только хмыкнул, такое разнообразие всего из-за одной тряпочки. А как же штаны? Или они ему теперь по статусу не положены?
Алекс вспомнил, что надо выяснить до конца, что ждет его дальше, но Чока сама ничего не знала. Она просто помогла Алексу закрепить ткань вокруг бедер как банное полотенце, и повела показывать его новое жилище. Оказывается, он жил на первом этаже. На втором этаже жили фаворитки и любимые наложники. У них и одежда была побогаче, и собственные слуги. Чока посмотрела на Алекса со значением и добавила, что ему придется постараться, чтобы попасть туда. Алекс только хмыкнул в ответ. Он бы с удовольствием вообще никогда не видел злобную тварь — наследника. И надо будет что-то придумать, чтобы как-то обезопасить себя. Может, рожицу себе порезать так, чтобы не быть красивым?
От Чоки Алекс узнал, что наследника зовут Пушан, а генерала Сканд, и что они на самом деле «братья из одной кладки». После вертикального зрачка и истории о первых и вторых линьках, история о кладках уже не вызывала прежнего шока. Если здесь люди произошли не от обезьяны, а от ящеров, то тогда чему удивляться? Алекс попытался еще раз осмотреть себя, а заодно и Чоку, но кроме вертикального зрачка, она ничем не отличалась от обычной женщины.
Идя по коридору за Чокой, он внимательно слушал о местных порядках. Где кухня и когда кормят. Где мастерские и где ему можно появляться, а куда его не пустят. Оказывается, территория была условно закрытой. То есть, работницы и прислуга могли входить и выходить, а вот наложникам и наложницам нельзя было покидать периметр дома. Идя следом за Чокой, Алекс попытался заплести косу, очень уж волосы мешали. Но Чока его остановила. Оказывается, косу мог носить только младший муж. Это было разрешено только ему. Наложницы могли делать прическу. Слуги ходили коротко стриженые, а рабы бритые наголо. А вот все остальные свободные девушки и женщины, и почему-то Алекс, должны были ходить с распущенными волосами. Их даже нельзя было собирать в хвост.
  
Чока показала, куда надо приходить, когда раздастся сигнал к еде. Кстати, кто-то застучал в гонг и все пошли в большой полутемный зал, откуда пахло едой. Там все выстроились в очередь и, подхватив по пути тарелки, получали по черпаку горячего варева. Отдельно стояла очередь слуг с подносами. Они уносили еду своим господам в гарем. Как правило, все они были бритые рабы, с такими же ошейниками, как и у Алекса. На него вся очередь работников смотрела с удивлением как на зверушку.