Саламандра (СИ)
— Это раб Пушана, — Сканд был спокоен, как дохлый питон. — И еще десять ударов за то, что препираешься. Вон отсюда!
Неудачливый насильник так дернул поводок, что рыжик чуть не упал. У Алекса не было даже секундочки, чтобы поблагодарить Сканда, но тот, похоже, и не ждал благодарности, а теперь сам задрал тунику и заполнял соседний сосуд.
— Действительно, рыжее несчастье! — в сердцах дернул поводок телохранитель, прежде чем отдать его Гаури.
Рыжик только повел плечами, а нечего было лапать чужое! На арене в этот раз люди охотились на ящеров. Причем на арене бегало несколько различных видов. Люди охотились группами и поодиночке. И хотя людей было больше и они были неплохо вооружены, но они были плохо организованы, и поэтому в конце победили ящеры.
Причем, как показалось Алексу, именно эти двое оставшихся ящеров были не хищниками, а травоядными, которые просто обезумели от боли, пока в них тыкали различными железками в попытке убить. И в итоге двое травоядных ящеров попросту затоптали последних охотников, которые только-только завалили громадного хищника с кривыми как ятаганы зубами.
Зрителям, похоже, понравилась нестандартная концовка, и они довольно свистели, подбадривая выживших победителей. И их не смущало, что победили не те, кто должны были победить по сценарию организаторов.
Пока рабы с помощью крюков растаскивали останки людей и ящеров, Алекс сидел как на иголках. Наступала последняя фаза праздника. Как ее обозначили глашатаи? «…каждый раб, желающий обрести свободу, может испытать свою судьбу» — это как? Будет лотерея? Или как?
Но напрасно Алекс мечтал о чем-то гуманном и милосердном. Реальность оказалась достаточно сурова. На арену вышли люди, по виду простые рабы. Мужчины и женщины. Воины вынесли много всевозможного оружия, а потом на арену выпустили двух боевых ящеров. Таких же, какие были у гладиаторов во время боя, таких же больших и сильных, как и синяя зверюга под седлом у Сканда. Люди похватали оружие, какое только могли, но похоже, у них совсем не было шансов. Вернее, у них был шанс как у рыжика против телохранителя — если и проиграть, то хотя бы сделав все, что в силах, а не сразу же трусливо подняв лапки перед сильным противником.
Зрители на трибунах опять свистели и подбадривали то одних, то других, но Алекс со всей ясностью понял, что этот шанс обманчив и совершенно не реален, и если мечтать о свободе, то надо попытаться найти что-то действительно реальное. А эти жалкие потуги гражданских завалить дрессированные машины смерти просто несерьезны и больше похожи на добровольную жертву, как было в самом начале празднования.
Не в силах смотреть, как у очередного бедолаги хищники отрывают руку или ногу, Алекс смотрел на парящих птеродактилей и пытался придумать, что же делать дальше.
*Патрон — человек в Древнем Риме (от лат. patronus — «защитник, покровитель») — лицо, бравшее под своё покровительство малоимущих или неполноправных граждан (клиентов).
Патрон — в социологии одна из сторон определённого типа взаимоотношений между людьми (патроната).
Патрон (исп. patrón) — хозяин, начальник, босс
Примечание к части
Компиталии — древнеримские празднества в честь какого то определенного бога. *Ла́ры (лат. lares) — по верованиям древних римлян божества, покровительствующие дому, семье и общине в целом. Фамильные лары были связаны с домашним очагом, семейной трапезой, с деревьями и рощами, посвящавшимися им в усадьбе. К ним обращались за помощью в связи с родами, обрядом инициации, бракосочетанием, смертью. Августин приводит мнение Апулея, что после смерти добрые люди становятся ларами (лат. lares). Википедия
Линька
На следующее утро Гаури капризничал с самого утра. Он был недоволен и едой и одеждой. Пушан, сославшись на дела, откровенно удрал из дома, а Гаури, недовольный всем миром, пошел на инспекцию мастерских. И в результате гнев младшего хозяина упал на голову всем слугам. Гаури кричал, самолично стегал всех розгой по лицам и рукам, нисколько не заботясь, куда приходятся удары. И как результат, все работники остались без обеда.
После этого младший хозяин ушел в спальню и позвал наложников с музыкальными инструментами. И, судя по тому, как те сбивались с такта и время от времени бросали одну мелодию и принимались за другую, то было без слов понятно, что Гаури недоволен и ими. Алекс в своей комнате осторожно расчесывал волосы, морально готовясь к порке, но в коридоре вдруг резко запахло мускусом.
Чока послала раба, чтобы он нашел Пушана и сообщил, что у младшего мужа вскоре начнется линька. Она отослала наложников обратно в гарем и велела греть купальню. После того, как известие разнеслось по дому, все домашние, как ни странно, успокоились и, похоже, перестали обижаться на Гаури, только по-тихому посмеивались в кулак, так, чтобы Чока не заметила. Пушан примчался почти сразу. Рабы, которые тащили его паланкин, тяжело дышали от бега и впервые выглядели уставшими.
Старший муж сбросил тогу, как только переступил порог дома. Личные слуги Гаури скользили по дому молчаливыми тенями, принося все необходимое: масла, теплые полотенца, ароматную еду и свежие фрукты. Из трубы топочной валил дым, истопники старались угодить хозяйской паре. Привезенный повар готовил что-то замысловатое в маленьких котелках и шипел время от времени на помощников, чтобы не лезли под руку.
Чока велела раздать всем лепешки и после этого отпустила наемных работников по домам с наказом и завтра не приходить. По дому плыл запах благовоний, которыми пытались перекрыть запах мускуса, но он все равно перебивал любой запах и настойчиво лез в нос. Вскоре все в доме ходили возбужденными с расширенным зрачками и дрожащими руками. В гареме все замерли в ожидании, что их могут позвать присоединиться, и поэтому в доме стояла непривычная тишина. Не было музыки из гарема, шума наковален и разговоров слуг.
Алекс тихо выскользнул из комнаты с шахматами в руках, рассчитывая насладиться несколькими часами тишины и покоя. Но возле него почти сразу появился Рарх. Ему было интересно, чем он занимается, и Алекс, с удовольствием расставив фигурки, принялся объяснять правила игры в надежде заполучить себе нового партнера по играм. Но Рарх морщился всякий раз, когда брал в руки вырезанные Алексом фигурки. Похоже, новая игра его совсем не заинтересовала, зато он, скучая по своей работе, взялся вырезать для Алекса новые фигурки шахмат.
Он принес свой сундучок с инструментами и, переворошив поленницу, нашел пару подходящих чурочек. Нарезав заготовок, он взялся для начала вырезать ящеров. Алекс начал новую партию, играя по обычаю сам с собой, и кроме этого, завязался разговор. Алекс сразу сказал, что не помнит прошлой жизни и даже не знает, какой была его семья и в каком доме он жил. А Рарх начал рассказывать о своей семье, о детях и красавице жене, по которой он очень скучал. Рарх действительно был мастером. Фигурки в его руках получались как живые и хотя он кривился, что из подобной древесины ничего хорошего не получится, но тем не менее, его руки творили настоящее волшебство. Он еще до ужина успел вырезать четыре фигурки ящеров, которые злобно щерились и, казалось, готовились к атаке.
Потом пришла Чока и, вручив каждому по лепешке, отослала всех по своим комнатам. Алексу ничего не оставалось, как собрать свои фигурки в узелок и отправиться к себе в комнату. Он лежал и прислушивался к звукам, которые разносились по дому. Было слышно в основном Гаури, он то вскрикивал, то повизгивал, то стонал, то довольно смеялся. Алекс сам не заметил, как уснул под такой аккомпанемент и утром проснулся свежим и полным сил.
Сделав зарядку и отправившись в купальню для слуг, он с удивлением понял, что он, пожалуй, единственный, кто спал этой ночью. Молоденькие рабы, которые обычно носили воду из источника купален по хозяйственным нуждам, выглядели уставшими, а некоторые ходили с трудом и откровенно враскорячку. Похоже, их как самых слабых и молодых, использовали «не по прямому назначению» все, кому хотелось. Алекс молча порадовался, что спит в отдельной комнате под присмотром грозной Чоки, а не в общем бараке как остальные.