Я все еще не царь. Книга XXVI (СИ)

Он закрыл окно, вернулся к столу. Такое ощущение, что он что-то забыл сделать, но никак не мог вспомнить, что именно.
На этот раз начал звонить стационарный телефон. Данный номер был всего у нескольких человек, так что царь недолго гадал.
— Петр Петрович! — услышал он крик Михаила Павловича Чехова.
Вообще это был один из тех редких случаев, когда этот человек вообще кричал.
  
— Миша, что случилось? Чего ты орешь?
— Пушкин! Пушкин! Мои люди нашли Пушкина у берега Черного Моря! Он в коме!
— ЧТО⁈
Не в первый раз за сегодня царь терял над собой контроль. По потолку пошла трещина.
— Когда⁈
— Только что! Там был огромный взрыв! Керченский залив полностью уничтожен! Керчь тоже! Мои люди прибыли туда вместе с флотом Нахимова!
Петр сел в кресло. Взгляд был направлен на окно, за которым виднелся внутренний сад. По снегу гулял кот Васька. В какой-то момент он повернул голову и они с Романовым встретились взглядами.
— Доставить Пушкина в Москву, — произнес царь и повесил трубку.
Облокотившись на спинку стула, он выдохнул. В голове не было никаких мыслей. Кто-то целенаправленно уничтожает сильнейших, и он не мог этого предотвратить. Неужели, это его отец? Нет. Петр Первый не был настолько сильным триста лет назад. А сейчас, проведя столько времени в заточении, и подавно. Тут кто-то другой.
Тут он вспомнил, что в полдень ему пришло СМС от Пушкина.
Достав телефон, он прочитал два слова.
«Это Есенин».
* * *
Берег черного Моря.
г. Керч.
Утро.
Пустынный пляж заволокло небольшой коркой снега. Солнце только вставало из-за горизонта, окрашивая небо в розовые цвета.
На берегу напротив друг друга стояли только два человека.
— Так это был ты? — глядя Александру в глаза, спросил Пушкин.
— Что, я? — улыбнулся Есенин.
— Хватит придуриваться, — грозно произнес Пушкин. — Тут никого нет. Можешь снять свою маску.
— Забавно. Ты Александр Сергеевич, я Александр Сергеевич. Мне всегда было любопытно, отец назвал меня так, чтобы походить на тебя? Или это просто случайность?
— Кто знает… Ты всегда можешь вернуться домой и спросить его, — он достал телефон. — Не возражаешь?
— А тебе так важно мое разрешение? — улыбнулся Есенин.
— Вежливость, — пожал плечами Александр Сергеевич и отправил СМС царю. — Вас, молодежь, этому перестали учить. В мое время я долгие часы зубрил учебник этикета.
— Что ж, каждому свое, — произнес Есенин. — Ты знаешь, зачем я пришел?
— Догадываюсь, но не понимаю, какая твоя цель? Не поделишься?
— Хмм… Если бы на твоем месте был кто-то другой, то, возможно, я бы его сразу прикончил, но тебе все же расскажу, — благодушно кивнул Саша. — Все ради спасения человечества. Видишь ли в чем дело, монстров привлекает энергия в магах. Именно поэтому они и нападают только на поселения. На скопление этих самых магов. Но почему только я вижу шире? Ты не думал, что метеориты падают по той же системе? Они притягиваются мощными источниками энергии! Вами, сильными магами! Те, у кого больше энергии! Вы как решение локальной проблемы, так и бич глобальной катастрофы! И стоит вас уничтожить, метеориты прекратят падать!
— Ты хочешь уничтожить всех магов? — уточнил Пушкин.
— Разумеется. Нас не так уж и много относительно простых людей! Просто мы вращаемся в тех таких кругах, где нас окружают только себе подобные. Но ты никогда не смотрел на простые города. Туда, где живут люди и каждый день боятся, что однажды случиться прорыв такой силы, который никто не сможет остановить.
— Мелкий идиот! — прогремел Пушкин. — Ты полный болван! ИДИОТ! Ты хоть знаешь, что изначально на землю упал метеорит, и только потом появились маги?
— Откуда ты знаешь? — улыбнулся Есенин. — Где доказательства? Тебе не кажется, что моя теория гораздо правдоподобнее? Мы, маги, магнит для монстров и метеоритов!
— А как же ты? — ухмыльнулся Пушкин. — Сам не хочешь отправиться следом за своими жертвами?
— Разумеется. Как только я закончу, тоже оставлю этот мир, — кивнул Есенин. — Александр Сергеевич, пойми, по другому не спасти человечество! Ну как ты не видишь⁈ Помоги мне! Ради мира! Будь на моей стороне!
— Саша, ты ошибаешься. Очень сильно ошибаешься! Мы, маги, последний рубеж защиты простых людей от тварей из Дикой Зоны! И если ты собрался уничтожать сильнейших магов по всему миру, то боюсь тебя огорчить. Сегодня твой крестовый поход закончится! Я передам отцу твое тело!
И тело Пушкина вспыхнуло огнем. В руке появился огромный молот.
— Что ж, — вздохнул Есенин. — У тебя был выбор. Прости меня, Александр Сергеевич Пушкин. Мир больше не услышит твоих произведений.
Есенин расставил руки в стороны и поднялся на метр от земли. Вокруг него начали появляться разрезы в материи, внутри которых виднелся космос.
— Что это за магия? — опешил Пушкин. — Где ты этому научился?
— Удивлен? — произнес Есенин, ложась на воздух. — Я познал истинную силу! Когда ты понимаешь, как работает хаос и порядок, ты можешь ими манипулировать как угодно! Ты и не представляешь, насколько много вариантов их сочетания существует! Я и сам этого не знал!
Есенин расплылся в улыбке и начал подниматься все выше в небо.
— Интересно ты рассуждаешь о природе магии, Саша. Забавно, что ты полагаешь, будто сильнейший ты!
Пушкин начал создавать вокруг себя яркие столбы.
— Просто я позволял тебе это делать!
У Александра Сергеевича так же появилась улыбка на лице.
— Правда что ли? — ответил Есенин. — И то верно. Мы же с тобой еще не сражались. Ты совершенно прав!
Он вытянул пальцы по направлению к Пушкину и из разрезов в пространстве вылетели острые тонкие копья.
— Слабо!
Столбы, которые создал Пушкин, пришли в движение и встали перед летящими копьями так, что каждое попало в свой столб.
— Интересный ты парень, Саша!
Александр Сергеевич подпрыгнул и, увернувшись от двух черных копий, попытался ударить молотом противника.
Но попал он только в светлые пластины.
— Не получится! — безэмоционально произнес Есенин. — Я их даже не контролирую. Они работают на автомате, защищая меня и не давая даже прикоснуться ко мне.
— Ага, — кивнул Пушкин и моментально исчез из поля видимости.
Появившись ровно под Сашей, он положил ладони на землю. Гравитация усилилась до такой силы, что образовалась огромная яма, в которую начала заливаться вода из моря.
— Ты думаешь, эти фокусы меня остановят?
— А я только начал! — рассмеялся Пушкин.
Он отскочил, и Есенина против его воли прибило к земле.
— О! Неплохо! — он начал медленно вставать, но в него уже летел молот. — Бесполезно!
Перед ним разорвалось пространство и молот пропал в пустоте.
— Ты ничего не сможешь сделать! — Есенин дернулся и тут же пропал, появившись в паре сотнях метра от побережья. — Давай, ты же так защищаешь своих людей.
— Дурак! — зарычал Пушкин. — Ты уже проиграл.
Он быстро переместился к Есенину. Вокруг начали появляться вспышки от заклинаний. У Пушкина в основном это были шары, у Есенина молнии и разрезы пространства.
— Скучно, — вздохнул Есенин и переместился в зону удара Пушкина.
Оба перешли в рукопашный бой. Они постепенно смещались к городу, разрушая одно здание за другим.
— Это конец, Александр Сергеевич, — Есенин спокойно отбил два удара и схватил Пушкина за шею, затем швырнул в землю, кинув вслед копье пустоты.
В городе звучали сирены об эвакуации. Часы на главной площади отбивали полдень.
— Заносчивый юнец! — от избытка энергии здания начали падать, а там где упал Пушкин, прогремел взрыв.
В кратере стоял Александр Сергеевич. Его тело полыхало голубым огнем.
— Я всегда буду первым!
Есенин расплылся в улыбке и полетел на врага. Пушкин поднял руку и медленно провел по воздуху.
— Прощай, Саша…
Глубокий порез от плеча до пояса располовинил Есенина и прибил к земле.