Ледяные маски Оверхольма (СИ)
Замолкла на секунду, чтобы набрать воздуха побольше, оценила перекошенное лицо ближнего и завизжала еще раз, выводя совсем уж истерическую руладу. А когда в ответ на мой визг в передней части дома послышался шум, топот и голоса, а в конце коридора кто-то мелькнул, с чистой совестью рухнула на пол. Точнее, на жертву швабры.
— Скажешь, что мы нашли лорда здесь и леди от ужаса потеряла сознание! — успела шепотом приказать я, прежде чем изобразила полную бессознательность, удобно пристроившись у мужа на груди. Все, картина маслом. Главное, чтоб парнишка от передоза несоответствия в моем поведении не побежал во всем виниться.
Но пацан мне попался сообразительный. После секундного ступора он подскочил на месте, как перепуганный заяц, и тоже заблажил на весь дом:
— Помогите! На помощь!
Умница. Даже совестно как-то, что до сих пор не знаю его имени. Не слуга — золотце. А ведь он чем-то на меня похож. В смысле, на ту леди, в которую я так попала. Может, родственник?
Додумать эту мысль мне не дали. Набежала целая прорва народа во главе с охранниками мужа, как я поняла. Но впереди всех неслась домомучительница и с ходу попыталась повторить мой трюк: завизжать при виде тела и грохнуться в обморок.
А вот фиг ей, она не жена и даже не леди. Тетку просто отпихнули к стене, не слушая ее завываний, а меня все же относительно бережно взял на руки один из примчавшихся мужчин. Остальные облепили лорда Оверхольма, как муравьи дохлую гусеницу. Проверили дыхание, сердцебиение, прощупали кости и осмотрели голову. И только после этого поволокли куда-то вглубь дома. Хм… а ведь действительно показательно. Меня просто с мужа подняли, без всяких процедур. Или не подумали, что меня тоже могли ранить?
Что самое занятное — выкинуть меня по дороге на какой-нибудь диванчик эти люди все же не рискнули и бережно уложили в одну кровать с мужем. Кто-то отправился за лекарем, кто-то — проверять дом и территорию, а самый старший, судя по командным ноткам в голосе, принялся расспрашивать моего пажа.
Мальчишка не подвел, выдал самую правдоподобную и удобную нам версию: леди выходила через черную дверь еще раз посмотреть на море, услышала о прибытии мужа и тут же вернулась. Но едва мы вошли в дом, как обнаружили тело лорда. Леди от ужаса и потрясения закричала и упала в обморок. Все.
Умничка. Заодно я узнала наконец, как его зовут. Старший охранник без лишних церемоний обращался к нему «Патрик». С ударением на последний слог. И еще проскользнула очень интересная фраза от одного из охраны: «Что ты эту теплую южную кровь трясешь, с него как с козла молока».
Значит, правильно я приметила — мы с мальчиком как минимум из одной местности. А то и вовсе родственники.
Прибыл лекарь. И он, в отличие от герцогских слуг, первым рванулся осматривать меня. Хороший какой человек, надо взять на заметку. Сразу определил, что у леди тонкая душевная организация и нервное истощение. Сунул мне под нос вонючую гадость, и я вынуждена была прийти в себя. Впрочем, мне все равно сразу велели лежать, не разговаривать и беречь себя. А полезшую было под руку экономку невежливо спровадили варить для леди питательный бульон с травами.
И только потом пожилой дядечка с абсолютно чеховской бородкой (но без очков) ощупал голову моего мужа. Обнаружил шишку. Поцокал языком. Погладил шишку засветившейся ладонью и ткнул пальцем куда-то в шею лорда:
— Просыпайтесь, ваша светлость. Хватит притворяться.
— А как, по-твоему, мне еще выспаться? Мог бы и подыграть, старый, — абсолютно беззлобно буркнул новоиспеченный муж и завозился в кровати.
У меня перехватило дыхание. Как давно этот козел пришел в себя и что он слышал?!
— Как давно вы пришли в себя? — словно продублировал мои мысли лекарь.
— Недавно, — отвел глаза мужчина и рывком встал с постели. На меня даже взгляда не скосил. Не знаю, хорошо это или плохо. Но обвинениями в убийстве бросаться не стал. Только вот искать нападавших тоже не спешил. Вдвойне подозрительно. — Завари тоника, голова и вправду раскалывается.
— Сотрясение я убрал. Где вы умудрились так стукнуться? Ноги не держат?
— Головой о косяк, — пробурчал его светлость, бегло ощупывая себя. — Здесь слишком низкие двери.
— Затылком? — насмешливо переспросил лекарь.
— Затылком, — отрезал Оверхольм и вышел из комнаты. Все послушно потянулись за ним, как цыплята за несушкой. Кроме лекаря и Патрика.
Лекарь заставил меня моргать по команде, расспросил пажа, как чувствовала себя его леди в последние дни, вручил ему флакон с какими-то пилюлями и наконец отбыл.
— Уф, прокатило… леди, — шепотом выдохнул Патрик, осторожно ставя лекарство на резную тумбочку в изголовье.
— Угу, — кивнула я, задумчиво смотря на дверь, за которой скрылся муж и люди из его… эскорта? Странное у мужика отношение к жене. Очень странное. Ни «здрасьте», ни «до свидания». Руки не целовал, о самочувствии не спрашивал. Будто и нет меня.
Глава 5
После столь эпичной семейной встречи я еще пару часиков слонялась по небольшому замку привидением. И это не просто фразеологизм, я реально чувствовала себя каким-то призраком. Нет, редкие встречные люди, конечно, замечали меня, кивали и дорогу уступали. Ну, в принципе, и всё! Никто из них даже слова не сказал. Такое ощущение, что слуги, приехавшие с мужем, старались даже не дышать в мою сторону.
Один только доктор, в смысле лекарь, был более приветлив. Но исключительно в русле своей профессии. Мы два раза столкнулись в коридоре, и два раза же мне пощупали пульс, посветили какой-то штучкой в глаза и порекомендовали лечь.
Рекомендаций я не послушала, а лекарь не ругался. Один только Патрик шепотом ныл, таскаясь за мной следом и едва не наступая мне на подол:
— Леди, давайте послушаемся господина лекаря… леди, как бы еще чего не вышло… леди, а вы думаете, лорд ничего не слышал?
Мне надоело его шипение, но я старательно давила раздражение. Мальчик молодец, мой единственный настоящий союзник и бесценный источник информации. Срываться на него нельзя.
— Пойдем на берег, — решила я в конце концов, когда окончательно поняла: все равно в доме пока больше ничего интересного и полезного не узнать. Особенно если не хочу сильно привлекать внимание своим нетипичным поведением.
Свежий морской воздух мгновенно наполнил легкие, стоило только выйти на улицу. Приятный запах. Одновременно и родной, и слегка чуждый. Нет, северное море все так же пахло водорослями, морской солью. И все же какие-то нотки выбивались из привычного мне с детства запаха. В первые минуты пребывания в этом мире я этого просто не заметила. Но сейчас, спокойно вдыхая почти привычный воздух, уже могла понять — я не дома.
А еще очень не хватало привычного, пусть и слегка раздражающего, крика чаек. На этом пляже были птицы, но они больше всего походили на бакланов. Разве что были не черные, а приглушенно-синие, с ярко-красным клювом.
И именно стайка этих птиц заставила меня обратить внимание на то, что море волнами выбрасывало что-то на берег. И птицы это с удовольствием ели. Мало того, еще и гоняли друг друга, чтобы лично полакомиться неизвестным мне пока деликатесом.
Когда я пошла напрямик к собравшейся стае, паж недоуменно взглянул на меня. А потом тяжело вздохнул и… раскрыв руки в стороны, побежал разгонять дерущихся птиц.
— У вас платье хорошее, леди. А стирки — птички гадливые, и помет у них едкий, сами знаете. Даже подошвы гадость такая разъедает.
— Что они едят? — Я аккуратно сдвинула ногой скопившиеся на берегу водоросли, ожидая увидеть какую-нибудь дохлую рыбу, выброшенную волной, но… — О, какой большой.
— А? Что? — удивился Патрик. — А, песчанки. Они тут крупные, да.
— Песчанки? — хмыкнула я, поднимая кончиками пальцев разбитую раковину буквально огромного, по нашим меркам, морского гребешка.
— Ну и зачем вы это трогаете? Гадость же. Если хотите, я вам потом раковин насобираю, сделаете из них бусы. Жаль, жемчужниц тут нет. Ужасное холодное море.