Ледяные маски Оверхольма (СИ)

— Что ж, если вы продолжаете упорствовать, — ухмылочка у мужа вышла натурально угрожающая, мне аж не по себе стало, — у меня есть отличный способ вывести тебя на чистую воду. Лицо можно сделать похожим, голос подделать, рост и телосложение подобрать. Но вот родовые знаки Эмберлин Лоингир нанести на чужую кожу не сможет даже лучший фальшивомонетчик или гример. В последний раз спрашиваю, мерзавка: кто ты такая?! Если не признаешься сама, я раздену тебя догола. И если на твоем теле нет нужных знаков, то ты отправишься в тюрьму как есть, без одежды! Отвечай: что вы сделали с моей женой?! Если с ее головы упал хоть волосок, вы пожалеете! 
Честно говоря, я похолодела. Какие еще родовые знаки на теле?! Никаких знаков у меня не было. Я же мылась и не могла отказать себе в необходимом удовольствии: осмотрела теперь уже свое тело от и до. На нем даже родинок не имелось, ни одной! Ни шрамов, ни оспинок. Даже завалящего пигментного пятна и то ни одного!
И о каких знаках тогда говорит Яролир? Они что, слиняли в тот момент, когда настоящая Эмберлин умерла и на ее место запихнули меня? Ой, мать… а где они были-то, раз он собирается меня раздеть? Ну не на попе же. Или еще неприличнее? Кхм…
— Ну как, покажешь? Или сразу признаешься в своем обмане? Заодно неплохо было бы узнать, какой идиот вообще тебя ко мне запихнул. Да еще и настолько глупую, что ты даже примерно не понимаешь, как обычно ведут себя жены лордов. Высокому столовому этикету и тому не обучена. 
— Обойдешься. — Я лихорадочно размышляла, как вывернуться. Признаваться не собиралась ни за что на свете — вдруг тут иномирных пришельцев вообще как-то страшно мучают или изучают? Или не знают о них вообще… ведь лорд Оверхольм даже не подумал спросить меня про «душу» Эмберлин, он на полном серьезе считает, что жену ему подменили целиком. С кожей и костями. И неведомыми родовыми знаками на теле, каких у меня, мол, наверняка нет. 
— Сама напросилась, — зло ухмыльнулся Яролир и наступил коленом на кровать рядом со мной. — Значит, погоню до королевской тюрьмы как есть, голую! Вместе с твоим маленьким сообщником.
Это он про кого, про Патрика?! А мальчишка-то при чем?!
От возмущения такой явной несправедливостью у меня даже начавший разрастаться страх пропал. Да что ж такое делается?! 
— Руки убрал, скотина! — рявкнула я, отчаянно пытаясь откатиться подальше от лорда по кровати. А хорошо бы вообще под нее спрятаться.
— Ну-ну, девочка. — Ей-богу, у него улыбка была как у настоящего дракона из сказки про хоббита, который шлялся туда-сюда и обратно. — Тебе ли привыкать к мужскому вниманию? Судя по размерам твоего декольте и выбору фасонов, тебя наверняка подобрали либо в трактире, либо в третьесортном балагане среди актрисок на роли шлюх. 
Все, я была по-настоящему зла. Давно меня так не оскорбляли, даже когда натурально материли. Чего только не бывает при погрузке и выгрузке крупной партии креветки. Но в тех оглушительных матах не было ничего личного, одно сплошное профессиональное. А этот козел мне тут намекает непонятно на что, а главное, лапы тянет и за декольте хватается! Как за свое собственное!
Наверное, от злости мои колкие мурашки уже не просто бегали по онемевшему телу, а устроили натуральную огненную пургу под кожей. Может, благодаря этой пурге дальше и случилось то, что случилось. Я неожиданно вывернулась и от души цапнула гада за пальцы зубами.
— Ах ты! — взревел Яролир и окончательно перестал со мной церемониться, прижимая к кровати за запястья одной рукой и буквально срывая верхнюю часть лифа другой. Тончайшую сеточку порвал, вышитую… падла! 
Он даже не обратил внимания на то, что входная дверь вдруг затряслась, словно в нее заколотили ногами. Где-то там, за ней, как ненормальный орал Патрик. А в паузах между его воплями господин лекарь пытался вставить свои увещевания — то ли мальчишку успокаивал, то ли до лорда своего пытался дозваться. 
— Понравилось в шелках ходить, воровка? Понравилось чужое золото тратить как свое? Отвечай, где моя жена и что с ней! — злобно рычал лорд, пытаясь разодрать нижнее алое платье. Но шелк не поддавался, чем взбесил озверевшего мужчину еще больше. А заодно и меня. Заклинание окончательно слетело, и мы устроили натуральную драку на постели. И я, разумеется, не только не сдавалась, но и не молчала. 
 
Увы, не мне тягаться со взрослым мужчиной в борцовских искусствах. Еще повезло, что он мне просто по морде не дал, чтобы вырубить. Кажется, лордское воспитание даром не проходит: шлюхой обзывал, а по лицу все же не бил. Да и вообще не бил, только не давал мне вцепиться ему когтями в физиономию или пнуть по самому дорогому.
Ну и платье сдирал. 
И содрал-таки. Одним рывком по шнуровке на спине, разом аж до самой… до того места, где спина теряет свое благородное название.
Я тоже в стороне, кстати, не осталась и практически полностью, с помощью заостренных для бала ноготков, располосовала ему рубашку на груди. И даже самого лорда слегка пошкрябала. Но сейчас, лицом в матрас, воспользоваться этим преимуществом было тяжело. 
— Вот так, — выдохнул запыхавшийся Яролир, продолжая сдирать с меня бальный наряд, не разбирая, где там платье, а где уже нижнее белье. — Сейчас все увидят… что ты самозван…
И вдруг замер. Секунд десять, кажется, даже не дышал. Держал крепко и молчал. Чем напугал меня, если честно, гораздо сильнее, чем когда ругался и пытался раздеть.
— Что там? — устав ждать, спросила я. — Хвост прорезался? 
— Что?… — Яролир вдруг отпустил меня и едва не отпрыгнул на другую сторону кровати. — Простите… леди.
Что, реально на заднице знак увидел?! Какой, черт возьми?! И почему я его не видела?!
— Леди! Леди, откройте! Леди! — снова раздался голос Патрика за дверью. 
— Всем в сторону! — решительно объявил голос господина лекаря. А потом дверь просто упала внутрь комнаты. 
— Что здесь происходит?! 
— Брачная ночь, — мрачно съюморила я, пытаясь прикрыться. — Первая!
Хотела добавить «и последняя», но не успела.
— Пытаемся зачать наследника. Давно уже пора, — подхватил эстафету Лир. 
Он стоял у меня за спиной, а потому прекрасно видел, как я завела назад руку и скрутила натуральный кукиш в его направлении.
— А… но… вы… — Патрик потерял воинственность и выглядел растерянно.
— С завтрашнего дня вы тут не работаете. Оба, — как ни в чем не бывало продолжил муж. 
  
Глава 28
 
— Только попробуй! — взвилась я с кровати, плюнув на порванное платье и отсутствие нижнего белья. 
— Все зависит от вас, леди, — неожиданно сладко улыбнулся муж. Волосы у него были взлохмачены, рубашка исполосована, на щеке внушительная царапина и след укуса на руке. И тем не менее вид у лорда был самый лордский: коварный и уверенный. Будто не он только что отскочил от моей задницы как от неожиданного сюрприза. И не он тут извинялся. — Все зависит от вас. Нам еще разбираться с вашей странной потерей памяти и характера, а также пересматривать договоренности с учетом новых обстоятельств. А вы почему еще здесь стоите? Кликните слуг, чтобы подготовили вторую супружескую спальню, и собирайте вещи. Утром чтоб вас здесь уже не было. — Патрик попытался было что-то сказать, но был прерван Яролиром: — Это ж надо было настолько охаметь, чтобы ворваться в покои собственного господина. Скажите спасибо, что не пристрелил на месте. 
— Или они остаются, или ты пожалеешь, — отбросив игры, прямо заявила я. — Поверь, я смогу устроить тебе такую веселую жизнь, что мало не покажется.
— Да мне и теперь не скучно. Но повторяю… все зависит от вас, дорогая супруга. Хотите, чтобы они остались, — я открыт к переговорам. На своих условиях. Переодевайтесь и следуйте в мой кабинет. Жду вас через полчаса. 
— Это шантаж!
— Учусь у вас, дорогая супруга. 
И ушел. Гад.
Лекарь бегло осмотрел меня, ничуть не смущаясь моим неодетым видом, и канул следом за своим лордом. А вот Патрик остался.