Сорванная свадьба. Люблю тебя до неба! (СИ)

Снова внизу кричат, хлопают двери. Слышится топот на лестнице.
«Неужели получилось?» – всхлипываю и сама не верю.
Лишь когда дверь сшибают с петель, устало опускаюсь на пол вдоль стенки. На всякий случай прикрываю голову руками, как учил Альберт. Мало ли… Не хочется от своих пострадать.
В том, что это свои, я не сомневаюсь, похитители открыли бы дверь своим ключом. А с петель выносят только свои. Оно и правильно!
  
Утираю слезы и в ужасе и в восхищении смотрю на парней в черных брониках и с автоматами в руках. Они как по команде заполняют комнату. Светят фонариками по углам. Находят меня. И тогда один из них делает шаг вперед. Помогает подняться. Прижимает к себе и шепчет хрипло.
– Ну, все, Ленка. Все, родная. Все закончилось. Я нашел тебя.
От знакомого до боли голоса подгибаются ноги, в горле застревает крик.
– Как ты? – отбросив в сторону балаклаву, осматривает меня Плехов. Мрачный, брутальный воин. Щупает руки-ноги и выносит вердикт. – Жива, здорова, солнце мое.
Подхватив на руки, несет вон из ужасной темницы. И только замерев на секунду в тамбуре, кивает на соседнюю дверь.
– Эту тоже ломаем, пацаны. Судя по решеткам, тут один хозяин. Надо его найти.
Бережно прижимая меня к себе, Олег медленно спускается по ступенькам. Благодарит кого-то за бдительность.
– Как ты? Скорая нужна? – кивает на белую машину с красными крестами.
– Отвези меня в мою клинику. Надо сделать УЗИ брюшной полости и МРТ головы, – шепчу я устало. Прикрываю глаза и тут же слышу сердитый рык любимого. – Не спи, Леночка. Не спи. Сейчас поедем.
Помощник мужа уже открывает дверцу машины. Олег аккуратно усаживает меня на заднее сиденье. Сжимает в своих руках мою ладошку и выдыхает, не сдерживая ярости. – Они били тебя?
– Да. По голове и в живот, – шепчу, оседая.
– Едем, Витя, – садится рядом со мной Плехов. Устраиваюсь у него на груди. Прикрываю веки и выдыхаю. Все кончилось. Я с Олегом. Я в безопасности.
  
Глава 47
 
– Там ошибка, – шутя, показываю на вывеску над главным входом.
– Какая? Где? – не открывая глаз, спрашивает Лена.
– Клиника доктора Плеховой. Нужно исправить, – обнимая любимую, шепчу ей на ушко. А у самого внутри все кипит от гнева.
Какого хрена? Кто стоит за похищением Лены? И если бы не ее решимость бить по трубам всю ночь, мы бы ее точно не нашли.
– Кстати, а чем ты по батареям колотила? – целую жену в висок.
– Вот, смотри, – показывает мне болт на двенадцать. – Это теперь мой талисман, – улыбается устало, прикрывает глаза и сникает.
– Леночка, не спать, – слегка щекочу под ребра. И жена морщится как от боли.
Меня подрывает от бешенства. Просто крышу сносит.
Какая сука посмела дотронуться до моей женщины? Ударить ее?
Всех найду.
Дилижанса и этого отморозка с битой уже взяли и допрашивают. Но умом понимаю, это не они. А тогда кто?
Сдав Лену в заботливые руки ее коллег, прохожу в ее кабинет. Плюхаюсь на диван. И сразу же звоню своим.
– Квартира кому принадлежит? Пробили?
– Обе хаты на одно лицо записаны, – откашливается Егор. – Хозяйка – некто Ольга Федоровна Ушицкая, тысяча девятьсот двадцать второго года рождения. Померла три года назад. А вторая квартира… Ну, с ней все плохо, Иваныч. Тут ребята сейчас работают. Нашли специальные контейнеры с человеческими органами. Похоже, мы имеем дело с черными трансплантологами, – вздыхает мой боец.
Слушаю, прикрыв глаза.
Откуда? Какого хера? Лена моя тут каким боком?
– Соседи что говорят?
– Ничего. Все боятся. Это нам еще повезло. На первом этаже новые квартиранты с ребенком поселились. Вот они и позвонили в полицию.
– Жесть какая-то, – выдыхаю я. – Пробей по телефонам. По симкам. Мы должны найти организаторов.
– Да, проверяем. Исполнителей тоже допрашиваем. Странно, почему именно вашу жену украли? Кому она помешала? Или на вас таким образом хотели оказать давление?
– Я еще никаких серьезных действий не предпринимал. Только в курс дела вхожу. Да и должность у меня сугубо гражданская.
– А раньше?
– Ну, раньше много чего было, – вздыхаю я. – Там копать, не перекопать. Но нет… Не думаю… Личных врагов у меня точно нет.
Закончив разговор, меряю Ленкин кабинет нервными шагами. Подойдя к окну, смотрю на большой больничный двор, по которому прогуливаются беременные женщины. И снова возвращаюсь на диван.
Ленка столько делает для людей. Стольким помогает. Почему украли именно ее? И кому было бы выгодно ее исчезновение?
– Ну кому? – усмехаюсь криво. И снова звоню Егору. – Поставь на контроль телефон Оксаны Петровны, – велю коротко, а сам в ужасе прикрываю глаза.
Неужели Оксана? Только ей одной выгодно. Ленка пропадет, а эта змея подколодная опять вползет в мою жизнь.
– Ты где сейчас? – звоню бывшей.
– Дома. С мамой, – весело отзывается она. И голос такой счастливый, такой веселый, что у меня еще сильнее крепнут подозрения. И звонила она вчера. Пыталась скандал устроить.
– Хорошо, – рычу в трубку и добавляю, стараясь сдержаться. – Что ты хотела?
– Мальчиков повидать. Я соскучилась.
– Будут тебе мальчики, – обещаю предельно честно и звоню Соколову. – Вадим, у меня бывшая под подозрением. Если есть хоть малейшее соприкосновение с похитителями, закрывайте.
– Боюсь, ты прав, – вздыхает тот. – Проверили за вчерашние сутки симки, находящиеся рядом с похитителями, показало одно место. Кафе «Причал».
– То есть после похищения исполнители встречались с Оксаной? – бросаю яростно и добавляю поспешно. – Берите. Ко мне эта женщина не имеет никакого отношения.
Да даже если бы и имела! Сжимаю кулаки и чуть не вою от бессилия.
Как Оксана вышла на бандитов и террористов? Как?
– Олег Иванович, диагностика закончена. Елена Васильевна уже отдыхает, – заглядывает в кабинет Гавриловна. Выдергивает меня из размышлений.
– Где она? Проводите, – подрываюсь с места.
Вслед за полной женщиной в белом халате иду по пустым коридорам. Спускаюсь по лестнице и попадаю в Ленкин флигель.
Твою ж мать! По улице было бы быстрее обойти.
– Как ты? – сажусь рядом с женой, лежащей на разобранном диване. – Почему в палате не осталась?
– Вот еще! Мне тут спокойнее. Не хочу рожениц пугать, – фыркает Лена. – Голова поболит и перестанет, – недовольно морщит нос.
– Что там? – беру с журнального столика результаты исследований. – Сотрясение мозга. Ушиб мягких тканей.
– Ничего особенного, – слабо улыбается жена и словно тает у меня на глазах.
– Что с ней? Помогите! – кричу в панике.
– Все под контролем, Олег Иванович, – успокаивает меня Гавриловна. – Невролог уже осмотрел. Сильное сотрясение мозга. Нужен покой, – выговаривает она мягко и неожиданно хватает меня за руку. – Пожалуйста, найдите этих уродов! Они не должны ходить по земле!
– Ищем. Не беспокойтесь. Всех найдем, – легонько хлопаю по плечу старую медсестру. И поворачиваюсь к Лене. – Я сейчас уеду в контору. С тобой кто останется? Надо сиделку какую-то…
И уже жду отповеди в стиле «Мне ничего не надо».
– По просьбе Елены Васильевны я позвонила Кате. Она уже едет, - докладывает Гавриловна.
«Катя, твою мать! Снова Катя!» – сжимаю кулаки в ярости.
– Лен, может, зря? Катя с детьми осталась, вроде, – опускаюсь перед любимой на колени. И пофиг, что смотрят. Мне все равно.
– Катя вызвала наших мам. Дождется их и приедет сюда. Мне с ней спокойней, Олег, – тихо тянет Лена. Кладет мне на темечко слабую руку. Пальцы бегут по ежику волос. Потом опускаются вниз, к шее.
Перехватываю ладонь. Целую каждый пальчик и шепчу порывисто.
  
– Ты у меня боец, Ленка. Самый настоящий боец.
– Я тебя ждала, – хватает мою ладонь обеими руками и целует порывисто. – Слава богу, ты успел! – всхлипывает жалостно. И меня снова пробирает до костей.
А если бы опоздал? Как бы я жил тогда?
  
Глава 48
 
До самого вечера повторяю Ленкину фразу как мантру.