Сорванная свадьба. Люблю тебя до неба! (СИ)

– Хмм… Олег Иванович, еще же напутствие, – обалдело бросает нам вслед регистратор.
– Потом. На церемонии. Мы вас позовем, – не останавливаясь, оборачивается Плехов.
– Ты как шатун зимой, – шепчу улыбаясь.
– Да ну пофиг. Мы и без нее все знаем. Столько пережили, – ворчит он. И мы, словно школьники, сбежавшие с уроков, несемся вниз по лестнице. – Сейчас я за себя ответственного оставлю, дела раскидаю, и поедем, – обнимает меня на площадке между лестницами Олег.
  
Пересекает двор быстрым шагом, заводит в другую дверь. А там все серьезно. Рамка. Охрана. И парни в брониках, отдающие честь моему мужу.
С ума сойти, я таки вышла замуж за Плехова!
– Витя, – войдя в кабинет, поворачивается Олег к помощнику. – Сделай нам кофе. Мне черный, моей жене – с молоком, – требует добродушно. – И позови Вакулова. Сегодня он у нас остается за главного.
– Хмм… Олег Иванович, – серьезно тянет помощник. – Только что телефонограмма пришла. ЧП в области. Горит химический завод в Водянкине.
– Бл.дь, – ругается Плехов и тут же переводит покаянный взгляд на меня. – Лен, прости. Мне нужно уехать срочно. Сейчас тебе машину организую. Мой водитель отвезет.
– Да, конечно, – киваю я. Можно, конечно, разочароваться в новом муже, закатить скандал из серии «Вечно ты!». Но я понимаю. Все понимаю.
Олегу действительно надо ехать. И на месте решать. Трагедия областного масштаба. И тут главное, чтобы не пострадали люди.
– Олег, очень тебя прошу. Респираторы или противогазы. Обязательно нужны средства защиты. Не вздумай к заводу просто так соваться. Да вас МЧС и не пустит, наверное…
– Все будет хорошо, солнышко, – целует меня Плехов. – Езжай. И позвони, как домой доберешься.
– Ну что может случиться? – фыркаю я. – Еще никто не знает, что я жена губернатора, – хихикаю, прижимаясь к любимому. Но в приемной уже хлопает дверь, слышны голоса.
– Тебе пора, – технично выпроваживает меня супруг. Пожимает в приемной руки озабоченным чиновникам и только потом находит взглядом Юру, своего водителя. – Елену Васильевну домой отвези. И не лихачь там…
– Да в лучшем виде доставим, – улыбается Юра. И я на короткий миг становлюсь мишенью для взглядов. Заместители Плехова, не стесняясь, рассматривают меня в упор. И только после замечания Олега заходят к нему в кабинет.
– Теперь разговоров будет, – смеется по пути Юра. – Но Иваныч всем рога пообломает, – убеждает меня.
– Я знаю, – улыбаюсь печально. И вспоминаю, как в школе Олег подрался с моим одноклассником Валей Костенко, который назвал меня дурой и потом долго ходил с синяком под глазом.
Отворачиваюсь к окну, смотрю на залитые солнцем улицы и думаю об аварии. Хоть бы успели сразу ликвидировать пожар и устранить последствия. Только бы люди не пострадали!
– ЕленВасильна, тут не проехать, – кивает Юра на КамАЗ, перегородивший мою маленькую и тенистую улицу. – Как лучше объехать?
– Да никак, – мотаю головой. – Я тут выйду. А вам лучше развернуться…
– Давайте хоть провожу, – насупленно тянет личный водитель Плехова.
– Юра, все нормально. Я по этим улицам даже поздно ночью хожу. А сейчас день. Ничего страшного. Тут полквартала. Добегу, - пресекаю заботу водителя.
Маленькая, что ли?!
И до самого дома думаю, что сказать Кате? Смогу ли я с ней в одном доме жить? И может ли одно предательство перевесить всю ту доброту и заботу, с которой Катерина относится ко мне и к моим детям? Она мне тоже родная. Как я могу ее вычеркнуть из своей жизни?
Но и простить не могу. Нет у меня сил. Она же тоже в деле была. Хоть бы намекнула, что ли?
– Ну привет, крыса. Не спеши. Добегалась, – заступает мне дорогу худощавый парень в спортивном костюме. Из-под приподнятых рукавов виднеются наколки. Ножи, паутина, розы.
– Вы кто? Вы меня с кем-то путаете, – шарахаюсь в сторону. Надо закричать. Сбежать. Но сзади мне в спину уже упирается что-то круглое и холодное. Наверняка дуло.
– Не рыпайся, – грозно предупреждает кто-то из-за спины. И у меня подкашиваются ноги. Надо ударить. Меня же учил Альберт. Бить в кадык или по коленям. Кричать. Бежать.
– Вас за меня живьем закопают, – пытаюсь высвободиться из захвата.
– А кто узнает? – смеется отморозок в наколках. – Тащи ее в тачку, Федя.
– Не трогай меня! – вырываясь, кричу в голос. И тут же получаю удар под ребра. Второй приходится по голове. Аж в глазах темнеет.
– Суй ее в тачку, живо! – орет первый отморозок подельнику. А тот огрызается.
– Тогда помогай мне. Нашелся, бл.дь, хрен с бугра.
– Ребят, может, договоримся? Я заплачу, – превозмогая боль, предлагаю из последних сил.
– Что ты можешь дать? Сына мне вернешь? Так я за твоим приду.
– Тебя Валдаевы уроют, – шепчу тихо. – Ты уже не жилец, понял? Убьешь меня, тебе жить недолго. Сэм тебя быстро найдет.
– А кто это вообще? – заталкивают меня в машину. – Но в любом случает, нам ничего не грозит. Трупа не будет, крыса. А нету тела, нету дела, – ржут в голос.
И меня от страха пробирает до костей.
  
Глава 42
 
– Это Валдаева к вам на прием приходила, Олег Иванович? – усаживаясь за длинным столом, заискивающе интересуется мой заместитель Вакулов. – Что хотела?
В голосе вроде звучит забота, но меня пробирает от назойливых вопросов. Да и другие чиновники смотрят внимательно.
– Мне надо вам отчет предоставить, Сергей Иванович? – зыркаю, набычившись. – Что за странное любопытство? Мы тут не байки травить собрались.
– Нет, конечно, нет, – идет на попятный Вакулов. – Просто хотел предупредить… Вы в наших краях человек новый. А о семье Валдаевых ходят разные слухи…
– Именно о Елене Васильевне? – пригвождаю раздраженным взглядом.
– Нет. Но она… Вы человек новый… Мы только помочь хотели, – причитает Вакулов, а другие чиновники кивают.
– Значит так, помощники, – поднимаюсь из-за стола. – У нас есть дела поважнее моей личной жизни. Но чтобы больше не было пересудов и сплетен, заявляю вам официально. Елена Васильевна – моя законная супруга. Как говорится, прошу любить и жаловать. Мы знакомы с первого класса. Поэтому эту женщину и ее семью я знаю лучше, чем любой из вас. Это понятно? Что касается ее брака с Альбертом Валдаевым, так он давно умер. А в молодости у каждого из нас были промахи и ошибки. Если вдруг поднимется волна, и наши СМИ начнут кудахтать и обсуждать мою супругу, то мне тоже придется из шкафчиков борзых опонентов скелеты достать и обнародовать. Вопросы есть? – давлю взглядом каждого.
И мои новые соратники машинально вжимают головы в плечи и отводят глаза.
– Теперь вернемся к главной проблеме, – перевожу взгляд на министра МЧС по области. – Ты что тут делаешь, Андрей Николаевич? Почему на месте не координируешь работу? Какая площадь возгорания? Сколько расчетов задействовано? Нужна ли помощь армии? И сколько пострадавших? – сыплю вопросами, и пока эмчеэсник толково и точно докладывает, занимаю свое место во главе стола.
Кошусь на телефон. Жду сообщения от Ленки. А она, зараза, не пишет. Наверняка с Катей своей отношения выясняет. Знаю я эти бабские расклады. Сначала поскандалят, потом будут реветь и обниматься. После совещания позвоню…
Захочет моя милая эту бабку оставить, возражать не стану. Не она же всю эту схему хитрую замутила? Скорее всего, сам Альберт. Да и дети привыкли к Катерине, и по хозяйству она Лене помогает…
Черт с ней. Проехали!
– Армейские расчеты не помешали бы, – вздыхает эмчеэсник. – Наши справляются. Но с трудом. И районные, и из Агдальска уже отправили экипажи. Но пока в штабе округа расчухаются…
  
– Сейчас попросим, – киваю я. – Что по пострадавшим? Помощь оказана?
– Да, оказываем. Больницы принимают, – докладывает тот и добавляет со вздохом. – Там людей надо эвакуировать, Олег Иванович. Если огонь достигнет баков с концентратом…
– Вы объявили эвакуацию?
– Да, но местные ни в какую не хотят уезжать. Никого не слушают.