Всесильный. Вернуть дворянство (СИ)

— Вообще-то, использование магии на территории запрещено. Схватишь взыскание и будешь опять причитать, — поучительно сказала Марина, давая понять, что ее такие фокусы не впечатляют.
— Ой ладно, Марин, зато у меня есть реальная сила. Не то что у твоего Даньки Багрова ха-ха, — махнул рукой парень, убрав магию.
— Да, кстати, почему Даниила не видно? — как бы невзначай спросил другой школьник.
  
— Вообще-то он должен сегодня… — начала говорить Марина, но Горин ее перебил.
— Его из рода турнули! Родного отца доконал. Говорят, дали сумку с трусами и трениками, да пустили пешком в белый свет. Не, а нафиг им такой выскочка? Так еще нулевой аха-ха, — насмешливо вставил Горин, упиваясь своим превосходством.
— Плохо дело, если действительно так. Быть изгоем хуже, чем родиться простолюдином, — сочувственно покачал головой рослый брюнет.
— Я про то же, Семен. Так что он теперь ниже плинтуса. Можно про него даже не вспоминать, — поставил точку Петр, вздернув нос.
— Хватит! Следил бы за своей магией и своим родом. Глупо радоваться чужому горю, — мрачно сказала Марина, решив осадить хвастуна.
— Хах, а тебе-то какое дело? Еще скажи, что втюрилась в этого слабака, — поднял брови Петр Горин.
— Вижу ты опять бредишь. Я пойду, мне еще магическое право повторить надо, — краснея от злости сказала Марина и уже хотела уйти.
Тут парни замерли, глядя вдаль. Семен слегка удивился, а Петр заскрипел зубами и чуть не прикусил свой язык.
— Не понял, кто его сюда пропустил? — змеей прошипел рыжий парень.
— Не знаю, может документы забрать. Процедура отчисления, все дела, — пожал плечами Семен.
* * *
Я шел по знакомому тротуару вдоль клумб и газонов, любуясь видом величественного замка, который был академией магии. Вблизи он выглядел не особо, но со стороны поражал взгляды простых обывателей.
Из-за скандала с отцом не был тут пару дней, плюс еще лесные скитания. Если честно, даже соскучился, и готов был как следует поучиться.
Поздоровался с парой знакомых, обменялся улыбками с девушками. Заметил, что впереди стоит Марина, с которой вчера гулял. Вместе с ней Семен Пушкин — неплохой парень, но слегка странноватый.
Один из тех, кто не интересуется сплетнями, не имеет своей четкой позиции. И вообще, старается ладить со всеми, но при этом не с кем не дружить. У меня с ним нормальные отношения, в отличие от третьего члена компании.
Петр Горин был моим давним врагом. Точней, он сам так считал, а я его просто не замечал.
Дело в том, что челкастый придурок любил лизать жопы тем, кто сильнее, и набивать очки за счет слабых. Таким образом, создавая образ как бы «крутого парня».
Однажды этот мудак выбрал меня в качестве жертвы и стал всячески задирать. Итогом, разумеется, стала дуэль, ибо я не привык быть объектом насмешек.
Испытание было серьезным. На дуэли можно применять все способности. Если нулевик дерется с владеющим, то первому явно не поздоровится.
Только у Пети была слишком слабая магия. Настолько, что почти что не проявлялась в то время, а улавливалась только аппаратурой. Так что вместо нормальной дуэли случился кулачный бой.
Я всегда умел драться, понимая, что рассчитывать больше не на что. В тот день Горин огреб по полной. Ему повезло, что дрались до первого обморока, иначе б он тут не стоял.
Я доказал всем, что не собираюсь терпеть насмешки. А Петру пришлось долго зализывать раны да пятые точки крутых парней, чтоб заново создать подобие репутации.
Недавно дар упыря раскрылся в полном объеме. Он тут же почувствовал силу, и вот, решил взять реванш. Что ж, посмотрим, как он меня атакует.
Подхожу ближе, как ни в чем не бывало. Ласково здороваюсь с Мариной, видя, как она мило смущается. Потом жму руку Семену. Не обращаю внимание на Петра Горина и хочу идти дальше.
В тот момент, выскочка преграждает дорогу, скрещивает на груди тощие руки и пытается меня подколоть.
— Дань, а что ты здесь делаешь? С каких пор изгоев пускают на территорию академии, где учатся благородные господа? — спрашивает с явной издевкой, решив покрасоваться перед Мариной.
Новости быстро расходятся, желтая пресса не дремлет. Еще вчера не хотел говорить Марине о своих трудностях, а теперь знает пол-академии. Но это не повод сдаваться и поджимать хвост.
— Петь, это не твое дело. Отойди пожалуйста с тротуара, иначе я тебе помогу это сделать, — отвечаю его же тоном, добавив в голос чуть снисхождения, будто общаюсь с ребенком.
— Петр, не начинай. Тут охрана кругом, ты подставишься, — опасливо говорит Пушкин. Но Горин делает вид, что не слышит.
— Что ты там пропищал? Не забывай, что с тобой говорит владеющий второго ранга. Так что тщательно подбирай выражения, если не хочешь получить, недоносок! — не скрывая злобу рычит рыжий хрен.
— Получить? Как в тот раз, когда ты избил своей рожей мои кулаки? Извини, мне до сих пор очень страшно, — отвечаю, передразнивая противника, и Марина сдержанно усмехается.
От моих слов Горин слегка потерялся и даже отошел в сторону. Я хотел пройти мимо, не устраивая разборок. Мне сейчас не до этого. Нужно много чего решить, а не усмирять мамкиных сосунков.
Не успел сделать шаг, как Горин рванулся вперед и выставил руку, которая загорелась оранжевым.
— Ха, получи! — нелепо выкрикнул он. — Если не извинишься, то я сверну тебе шею. Эта магия гнет стальные пруты, а твою гусиную шею сломает в два счета.
Это уже дурной знак. Я не знаю, как управлять своей магией (если это вообще магия), а противник имеет нормальный дар. Ситуация не из лучших, но меня этим не испугать.
Сначала медленно отступаю, видя, как Пушкин с Беловой таращат глаза, понимая, что хорошим не кончится.
— Бу! Испугался? Не бойся… Я тебя не обижу. Главное признай, что не прав, извинись и проваливай к черту. Ну как, ты согласен? И да, тебе нечем крыть, нулевой, — победоносно сказал противник, продолжая на меня наступать.
Я ничего не ответил, быстро оценив ситуацию. Крыть мне действительно нечем. Но есть навыки рукопашного боя. А сил в последнее время заметно прибавилось.
Решил сегодня отжаться перед учебой, и понял, что делаю больше повторов, чем когда-либо. Да и мышцы стали прочнее, будто в них закачали металл.
Так что магия не нужна. По крайней мере, против такого обсоска.
— Все, ты сейчас огребешь! — воскликнул Горин, видя, что я молчу.
Он сделал выпад вперед, но я легко увернулся. Перехватил его руку ниже места, где была магия. Тут же нащупал болевую точку и стал давить.
Противник сначала фыркнул, не понимая в чем дело. Затем потерял концентрацию, погасив магию, стал скулить как щенок и попробовал вырваться.
— Стоять, а то руку сломаю, — холодно произнес я, чувствуя, что действительно стал сильнее, чем раньше.
— Да пошел ты, бастард! Я тебя уничтожу! — истерично завизжал Горин.
Одно легкое движение, и рука пацана пошла вверх. Он ахнул, упав на колени. Я пнул его, уложив на бок и поставил подошву ботинка на шею, отпустив руку.
— Ааа он меня убивает! Мне больно! Моя голова-а-а, — завопил, чуть не плача, недавний альфач.
— Не ори, а то хуже будет. Проси прощения, обещай, что не будешь сплетничать за спиной, как базарная баба, — сказал я, прижимая ушлепка сильнее.
— Да пошел ты… изгой… скотина кха-кхе-кхе, — прохрипел оппонент, тараща глаза и пуская слюну.
— Тогда твоя шея сейчас треснет напополам, — равнодушно ответил я, вспоминая, как поджарил наемников. В высшем свете надо быть жестким. Увы, но иначе, тебя заклюют.
— Ууу ладно, ладно, прости… Я ж пошутил, ты чего, — завыл Горин, пуская слюну и корчась, как червяк, которого разрубили лопатой.
— Даня, не надо. Ты же его убьешь! — со страхом сказала Марина, не понимая, откуда во мне столько ярости и решимости.
— Да, друг, остынь. Нафиг тебе проблемы? — промямлил под нос Семен и попытался меня оттолкнуть.
Ребята правы. Не хочу идти на каторгу ради одного мудака. У меня нет поддержки рода, так что дадут полный срок. Убийство благородного вне дуэли карается очень жестоко.