Где мы начали (ЛП)

— Я не мог уйти, Кал. Я дал клятву.
Его высокомерный тон обвился вокруг меня, как веревка, обжигая и возвращая мои воспоминания.
— Сначала ты дал клятву мне, Уэс. Ты дал ее мне, обещал мне.
Покачав головой, я отвернулась и пошла к хижине, оставляя следы на земле. Солнце светило мне в спину, проникая сквозь свитер, согревая голые ноги. Все это было огромной ошибкой. Оставаться здесь, встречаться с ним... снова быть на земле отца.
  
Я не слышала шагов Уэса, поэтому вздрогнула, когда он схватил меня за локоть и развернул. Его лицо было бесстрастным. Что бы ни вызвало его эмоции, он уже закрылся.
— Либо ты отдашь мне письмо, либо я отправлю двух человек в Вашингтон, и они перевернут твою квартиру. Если его там нет, я обыщу каждую твою вещь здесь.
Я открыла рот, чтобы возразить, но он продолжил:
— У тебя два дня.
Даже не взглянув на меня, он повернулся и ушел.
Моей первой идеей было поговорить с Сашей, потому что я не сомневалась, что она поможет мне противостоять Уэсу. Однако постоянное раздражение от непонимания ситуации в клубе и мысль, что Уэс что-то скрывает, затмили все остальное. У меня было несколько вариантов. Я могла продолжить попытки продать участок за его спиной, зная, что Уэс будет сопротивляться, и в итоге, возможно, придется продать ему, если у него хватит гибкости предложить мне деньги.
Я могла обратиться к Саше, чтобы она помогла найти покупателя не из Роуз-Риджа, который не задавал бы вопросов и заплатил наличными. Я могла бы продать его и вернуться к своей жизни, а всю эту загадочную чушь оставить клубу.
Но...
Мое сердце все еще было обмотано той же колючей проволокой, которая принадлежала Уэсу с тех пор, когда мы были детьми. Оно так и не освободилось, сколько бы времени ни прошло и как бы хорошо я ни научилась обходиться без сердца. Этот окровавленный орган принадлежал ему. Я бы никогда не призналась в этом, но мне было не все равно, что случится с этим идиотом.
Поэтому у меня был еще один вариант.
Раскрыть секреты клуба и найти способ помочь.
— То есть мы идем в клуб... я правильно поняла? — спросила Лора, проводя дезодорантом под мышками.
Я стояла в дверях, скрестив руки на груди и все еще обдумывая план.
— Да... нам нужно начать появляться там и собирать информацию.
Это могло сработать. Старшие члены поговорят со мной, а новичков, возможно, сможет расположить к себе Лора.
— Нет, надень то, что больше открывает грудь. — Я покачала головой, увидев, как она натягивает потрепанный топ, открывающий живот.
Она опустила глаза и нахмурилась.
— Мой живот куда симпатичнее груди. Я останусь в этом.
— У тебя отличная грудь.
Она погладила татуировку с чешуей русалки на ребрах.
— Но в этом топе видно мою тату.
Вздохнув, я сдалась, понимая, что затея соблазнять членов клуба Уэса изначально была глупой. Эти парни умели принимать отказ, насколько я знала. Если Уэс главный, никто из его людей ни за что не тронул бы ее и пальцем без ее согласия. Но я все равно волновалась.
— А ты? Не наденешь что-нибудь... более соблазнительное? — Лора натянула сапоги на каблуках.
Я покачала головой.
— Надень что-то на плоской подошве, потом переобуешься. До клуба добрых полкилометра.
— Точно, черт. — Лора скинула сапоги, пока я разглядывала свой наряд: черный укороченный топ и рваные джинсы.
— Так нормально, да? — Теперь я занервничала из-за ее слов.
Лора встала и швырнула в меня шортами:
— Покажи свою задницу, Калли.
Она сделала акцент на слове «задница», и я рассмеялась, но поняла ее. В шортах, которые она мне подарила, нижняя часть моей задницы торчала наружу, но это вписывалось в стиль девушек в клубе. Я переоделась, натянула сапоги на каблуках и накрасилась.
— С Максом все будет в порядке без нас? — Лора уперла руки в бока и уставилась на моего пса, положившего морду на лапы.
— Да, пару часов, если накормить и напоить. Он, кстати, умеет открывать двери, ты знала? — Я нанесла немного блеска на губы, забыв, что по дороге в клуб мы можем столкнуться с мошками и другими летающими насекомыми.
Лора фыркнула:
— О, я помню. Он сделал это, когда я взяла его с собой в гости к подруге. Напугал меня до смерти.
Я проверила воду Макса, поцеловала его в макушку и вышла. К тому времени, как мы направились по дороге к зданию клуба, мы с Лорой обе выглядели так, будто сошли со страниц журнала — если он был о татуировках, рваной одежде и «смоки айс». Мои волосы спускались волнами по спине, Лора собрала свои наверх, а наши побритые и увлажненные ноги были выставлены на всеобщее обозрение.
Мы были на миссии, и от того, как бешено колотилось сердце, я боялась, что кто-то раскусит нас.
Когда мы подошли к черному входу в клуб, послышался рев моторов. Перед нами раскинулся большой участок травы с кукурузной ямой и площадкой для игры в дартс. Сбоку располагался красивый мощеный внутренний дворик с мягкой мебелью и костровой чашей — все опрятно и ухожено.
Я переводила взгляд с одной детали на другую, и чуть не смеялась, когда в моей голове всплывали передачи о ремонте. Удивительно, что это был тот же клуб, который основал мой дедушка. В моем детстве все наше имущество было сломано, проржавело или разваливалось. Ничего нового, и «Каменные Всадники» предпочитали, чтобы так все и оставалось. Не представляю, как они приняли весь этот лоск.
Лестница вела к клубу, и я снова обратила внимание, что вдоль заднего двора тянулся забор, отделяющий здание от чьей-то жилой зоны.
Здесь никого не было, и мы незаметно проскользнули внутрь через задний вход. Прокравшись по коридору, мы обогнули кухню, где Рэд протирала стаканы, перешучиваясь с одной из девушек.
Несколько старших членов клуба сидели за сдвинутыми столами и играли в карты, а молодые возились в гараже.
— В этот раз без жульничества, — выкрикнул Хэмиш, зажав сигарету в зубах. Брукс и Райф смеялись, разглядывая карты, из динамиков над головой заиграло что-то старое, заглушая звуки, доносившиеся из гаража напротив. Лора, стоявшая рядом, взглянула на меня с любопытством.
Я тоже удивленно подняла брови, недоумевая, как мы так неудачно выбрали время. Место было практически пустым. Ни девушек, ни проспектов, занятых делами клуба. Насколько я могла судить, здесь были только старожилы.
— Похоже, твой выход, — Лора подтолкнула меня к бару, заставляя двигаться.
Я села за барную стойку, скользнув на высокий стул, пока Лора отправилась прогуляться по клубу, вероятно, прислушиваясь к разговорам, пока ее не поймали.
Мужчины, игравшие в карты, не поднимали глаз, поэтому не заметили меня, но Рэд поймала мой взгляд. Легким жестом она позвала меня на кухню.
— Ты вернулась, — она подняла глаза, сжимая в ладони луковицу. Девушка рядом с ней, примерно моих лет, казалась немного пугливой.
— Да... — протянула я, оглядываясь, нет ли Уэса. — Рэд, ты не знаешь, как попасть в комнату Уэсли?
Пока я росла, клуб был практически моим домом, но в первую очередь он всегда был клубом. На верхнем этаже было восемь спален, на нижнем — семь временных комнат для членов клуба. Плюс гараж и подсобки, в которых помещалось еще больше людей, так что я не сомневалась, что у Уэса должна быть здесь комната, особенно раз он был президентом.
Рэд хитро улыбнулась мне, сосредоточившись на луке, она перебирала его в большой коробке, выбрасывала испорченный и иногда подносила некоторые к носу.
  
— Я как раз рассказывала Нэтти, как сильно все изменилось в клубе за эти годы. — Рэд оглянулась через плечо на девушку, предположительно, Нэтти. У нее были длинные волосы цвета меда, она улыбнулась мне, а затем снова опустила голову.
Рэд продолжила говорить.
— Раньше, при твоем отце, президент жил здесь вместе со всеми. Это была семья, хаотичная куча конечностей и запахов, которые мне не нравились, но к которым я привыкла за столько лет. Ты смиряешься с голыми сиськами и болтающимися членами. Теперь все иначе. Президент живет отдельно, в своих апартаментах. В его дом даже нет входа со стороны клуба... тебе придется выйти на улицу и использовать дверь или окно. У него нет здесь комнаты, как у старого преза. Наш новый президент забрал половину чертова клуба под свое жилье. Но он заботится о нашей безопасности, а его шоу на телевидении оплатило весь этот ремонт, так что жаловаться мне не на что.