Где мы начали (ЛП)

Я поцеловал ее в лоб, затем обнял. Боже, она вообще не понимала, да? Не осознавала, насколько глубоко вошла в мою жизнь.
— Я купил тебе кое-что сегодня. Знаю, это мелочь и дешевка… но это напомнило мне о тебе.
Она отстранилась, наклонив голову.
— Правда?
— М-м-м. — Я вложил ключ ей в ладонь, надеясь, что это не будет воспринято слишком серьезно, но она вырвалась из моих объятий и отступила.
  
Ее пальцы с розовым маникюром сжались вокруг ключа, и в груди у меня стало так тесно, будто она сжала сердце.
— Ключ? — Ее голубые глаза поднялись на меня. — От чего?
Маленький ключик был выкрашен в светло-фиолетовый цвет со звездами, имитируя ночное небо. На самом деле он ни к чему не подходил, это был сувенир, но в магазине у меня не было времени это обдумать.
Я запинался, пытаясь объяснить:
— Пока ни от чего, но я подумал… может, однажды мы сможем сделать из него ключ от нашего дома…
Ее розовые губы приоткрылись от удивления.
Я закрыл глаза и продолжил:
— Ты думаешь, я хочу избавиться от тебя или отпустить. — Я покачал головой. — Калли, если уж говорить метафорами про рыбалку, то ты не рыба в реке, а сама река. Ты проложила русло через меня, наполнила его, и теперь этот поток всегда в движении. Не могу дождаться, чтобы увидеть, как сложится наша жизнь, но пока я счастлив проживать ее день за днем.
Она шагнула вперед и обвила руками мою шею.
— Я люблю тебя, Уэс.
Я обхватил ее за талию, притягивая ближе, и грудь заныла от того, как долго я ждал этих слов.
— Я тоже люблю тебя. И однажды, когда у нас будет дом, этот ключ откроет его.
Она рассмеялась, прижавшись к моей шее, и этот смех был слегка захлебывающимся — я понял, что она плачет от счастья.
— Ладно.
Я отстранился, чтобы заглянуть ей в глаза.
— Ты понимаешь, что это будет означать, что тебе придется привыкнуть к тому, что я околачиваюсь рядом с твоим отцом, верно?
Она надула губы, затем закатила глаза.
— Если не будешь осторожен, они тебя втянут.
Я нахмурился.
— Втянут?
— Они решат, что ты хочешь стать кандидатом в клуб, Уэс. Ты должен дать понять, что приходишь сюда только ради меня, иначе они заберут тебя.
Я рассмеялся при мысли, что они вообще примут меня, или что я захочу чего-то больше, чем она.
— Я всегда буду выбирать тебя.
Я взял ее за руку и повел обратно к дому. Не мог позволить ей идти одной в темноте, да и мне все равно влетит за опоздание, так что в домик на дереве я не попаду.
Я остановился и поцеловал ее.
Она ответила на поцелуй, едва переведя дыхание, затем прошептала:
— Ты же понимаешь, что такие слова звучат так, будто ты однажды можешь захотеть жениться на мне, Уэс?
Я рассмеялся, уткнувшись в ее шею.
— День за днем, Ривер3.
  
Глава 9
 
Калли
Саша жила в амбаре.
Снаружи он выглядел невзрачно — потертые серые доски с облупившейся краской, темная двускатная крыша. Но внутри все было отремонтировано почти идеально. Через панорамные окна проникал естественный свет, заливая паркет под ногами. Пространство смягчали толстые ковры, мягкие кресла и длинный угловой диван. Стены были обшиты гладкими панелями.
Я потягивала кофе, разглядывая обстановку и наслаждаясь криком петуха где-то неподалеку. В углу стояла жестяная банка с искусственными колосьями пшеницы, а рядом на своей лежанке свернулся клубком Макс. Гостевая кровать, на которой я спала, оказалась одной из самых мягких в моей жизни — и, судя по тому, что Лора все еще нежилась под одеялом, ее кровать была не хуже.
В целом, место было потрясающим, но мой взгляд раз за разом цеплялся за мелочи, от которых слегка перехватывало дыхание. У Саши повсюду висели фотографии моего отца и мои детские снимки… и даже совместные фото нас двоих. Мое сердце болезненно сжалось, когда я поднялась с кресла и, подошла к каминной полке, чтобы провести пальцем по одной из фотографий. На снимке я была в комбинезоне, с большим пляжным мячом в руках. Я помнила тот день.
Откуда у нее все эти фотографии?
— О, отлично, ты уже на ногах. — Саша зевнула за моей спиной. — Кофе нашла?
Я развернулась, подняв чашку.
— Да, спасибо, что позаботилась и даже сливки приготовила.
Она взбила одну из диванных подушек, и ее тонкий халат распахнулся, пока она не затянула пояс покрепче. Этим утром, без макияжа она выглядела на несколько лет старше. Я сначала дала ей около тридцати пяти, но теперь сомневалась.
— Чем будем завтракать? Я думала, может…
— Почему у тебя по всему дому фотографии моего отца? — перебила я, указывая на снимок на полке. — И мои? Что все это значит, и кем ты ему приходилась?
Ее руки опустились, подушка, которую она взбивала, выскользнула из пальцев. Я наблюдала, как выражение ее лица сменилось с заботливого на настороженное, отстраненное.
Она резко выдохнула, отбрасывая прядь волос с лица.
— Может, хотя бы позавтракаем, прежде чем разбираться с этим?
Она пересекла гостиную, быстро направившись к кухне.
Я последовала за ней, прижимая к себе кружку с кофе, будто это был спасательный круг посреди океана. Ее вопрос был риторическим, но часть меня так и подмывало огрызнуться, что завтрак может подождать. Было чертовски странно видеть здесь снимки моей жизни.
Скрипнул шкафчик, когда Саша достала кружку и налила себе кофе. Пока она молчала, я устроилась на скамье, вытянув ноги под ее кухонным уголком.
— Ладно, можешь хотя бы сказать, кем ты была для моего отца? Вы, похоже, были близки.
Она посмотрела на меня через плечо, натянуто рассмеявшись. Ее глаза наполнились слезами, когда она прислонилась к стойке и отхлебнула из кружки.
— Саймон и я… — Ее голос дрогнул, и мое дыхание словно застряло в груди. — Мы были вместе. В отношениях. Последние пять лет.
У меня на мгновение перехватило дыхание. Мой отец почти всю жизнь был один, если не считать мимолетных связей. Часть меня ненавидела, что я не увидела его в серьезных отношениях — улыбающимся, смеющимся, влюбленным. По тому, как он выглядел на фотографиях, я понимала — он любил Сашу. Острая, глубокая печаль пронзила меня, когда до меня дошло, как много я пропустила в его жизни.
— Я не знала… — тихо сказала я, уставившись в чашку.
Саша шагнула вперед и крепко сжала мою руку.
— За моими отношениями с твоим отцом стоит так много всего… больше, чем я могу сейчас рассказать, но вот факты — я любила его. Он жил здесь со мной. Поэтому тут миллион твоих фотографий. Он очень любил тебя. Он столько о тебе рассказывал…
Она отвела взгляд, губы задрожали, а по щекам потекли слезы.
— Я не могу заставить себя убрать их. Ты была частью его, Калли. Даже если ты не понимала этого, в его сердце ты занимала больше места, чем кто-либо на свете. Даже больше, чем я. Я любила его, и благодаря ему полюбила и тебя.
Слеза скатилась с ресниц и скользнула по моему холодному лицу. Я даже не осознавала, что мое лицо стало таким холодным, руки тоже стали ледяными.
Саша шмыгнула носом, затем взяла мое лицо в ладони.
— Ты получила письмо от отца, да? После оглашения завещания?
Я кивнула, хотя в голове роились новые вопросы. Например, почему он ничего не оставил Саше? Или более важный вопрос — почему ее не было на похоронах? Она должна была знать о его болезни, ухаживать за ним до самого конца.
Саша пристально посмотрела на меня и понизила голос до шепота.
— Тебе нужно продать то место, Калли. Там слишком много скелетов в шкафу. Избавься от него, дорогая. Что бы там Уэс ни говорил — ты должна продать его. Хорошо?
  
Живот скрутило теми же узлами, что и в первый раз, когда я прочла слова отца с просьбой продать клуб. Это казалось странным. Зачем он хотел избавиться от того, что годами принадлежало семье? Что принадлежало его клубу?