Пенсия для морского дьявола 4 (СИ)

А всё-таки тут, время от времени, балуют себя крепкими напитками! Видимо на одном из островов набрели на метод дистилляции… Ну и ладно… Во-первых, судя по всему, креплёный тодди не имеет хождения. Может — ухмыльнулся я во весь рот — как говорится: «Тильки для сэ́бэ»? Не важно… Во-вторых… Ик… Шаман с крепкой алкашкой знаком, и отнёсся благосклонно… Ик. Значит, я смогу с ним наладить бартер…
Эх, жаль только, он хочет наложить лапу, на мою маленькую самогонную мастерскую… Ик… И запретил барыжить спиртным… Ик… А то я бы… я бы… Ик…
И мой организм, молодой и, что называется, не испорченный, вывернуло в рвотном позыве!
В последний момент я успел развернуться к одной из пальм, опереться о качающийся ствол и сложился пополам.
В желудке было почти пусто, сегодня с утра там побывали лишь бананы, так выручавшие нас с Каналоа в дни непогоды. Поэтому рвало меня в основном желчным соком.
Фу-у-ух… проблевавшись я, наконец, разогнулся. Утёр выступившую на лбу испарину. Побаливал пресс, но голова слегка прочистилась. Да уж! И выпил то всего ничего, а такая реакция! Продышался влажным, прохладным воздухом…
Так. У меня же было ещё одно дельце!
Вообще-то, я собирался наведаться в один из домов в деревне перед самым закатом, но теперь эта идея мне не казалась здравой. Ну чего я потом буду тащиться на другую часть острова по темноте? Да ещё и в такую непогоду? И вообще, кто мне что скажет в деревне? Я что, вновь разыскиваемый изгой, за голову которого дают целую жемчужину? И сам же пожал плечами — да вроде нет.
Тогда и нефиг загоняться, пойду сейчас!
  
Часть 3
 
Глава 20 Ультиматум Ата
 
После того, как меня вывернуло выпитым, стало полегче, даже голова прояснилась. Ну, точно — желудок избавился от токсичного, с его точки зрения содержимого.
Так, где там знакомый домик?
Слава богу, не надо теперь к нему ночью прокрадываться, можно вот так днём подойти…
— Гляди, вот он!
— Где⁈ А, точно!
— Стой!
Наверно, не будь я под воздействием собственноручно произведённого алкоголя, я бы среагировал даже не на первый окрик, а на первый косой взгляд проходивших невдалеке воинов. Что бы делал — рванул или нет — не знаю, по обстоятельствам. А так меня «приняли» как последнего идиота, я даже не сообразил, что речь идёт обо мне, и встал столбом, лишь увидев перед глазами острие копья.
Чёрт.
Рука рефлекторно дёрнулась к наголенным ножнам, но остатков здравого смысла хватило не усугублять.
— Чё хотели, военные?
Два воина переглянулись, как мне показалось — в замешательстве. Одного из них, здоровенного детину с тремя «трофеями» на шее я уже встречал, а второго, совсем пацана, видел впервые — судя по отсутствию на шее ожерелья, это был ещё один новичок.
— Пойдём, — наконец вымолвил тот, который постарше, — тебя хотят видеть старшие.
Прям дежавю какое-то! Крыльцо дома вождя. На крыльце Ата, рядом с крыльцом Ману и ещё трое «военных». Плюс те двое, что привели меня.
На площади малолюдно — на крыльце ещё одного дома любопытствующая рожа, ещё парочку я засёк в одном из проходов, и всё. Понятно, погода к прогулкам не располагала: ветрено, пасмурно, хоть дождя нет.
— Отощал, — хмыкнул Ата, критично оглядев меня с ног до головы.
Меня, что называется — отпустило. До последнего подозревал какую-то пакость на свою голову, но, судя по настроению отца войны, ничего страшного не грозило.
— Ну как жизнь вольная? — в голосе Ата чувствовалась неприкрытая насмешка. — Не надоело ещё?
Что «не надоело», он не уточнял, поэтому я лишь пожал плечами:
— Нет, — хмыкнул в ответ.
— То место, где ты раньше прятался, море смыло, я посылал людей проверить. В деревне тебя тоже не видели. Где живёшь?
— В лесу, — развёл я руками.
Ата и Ману переглянулись, у Ата в глазах мелькнуло удивление. Затем его сменил скептицизм. Ни слова не говоря он коротко кивнул Ману на меня.
  
Правая рука так же взглядом отдал приказ старшему из моего «конвоя», и тот, не церемонясь, подтолкнул меня поближе к заместителю местного министра обороны.
— Похоже, не врёт, — кинул он главе касты, осмотрев меня критически, — грязный, тощий, — показал глазами на царапины от коралла, выглядывающие из-под примотанных, уже пожухших листьев, — ободранный весь. И дымом пропах.
Я удивился — тут все дома топятся «по чёрному». Разве остальные пахнут лучше? А то, что грязный, так попробуй по лесу туда-сюда потаскаться. И я что-то не замечал, чтоб тот же Фефуй мылся. А я, нет-нет, да ныряю, так что должен быть чище.
Тут на крыльцо наконец-то вышел вождь, окинул удивлённым взглядом стоящих подле дома, на миг задержав взгляд на мне, и повернулся вопросительно к отцу войны.
— Я говорил… — словно напоминая о чём-то, что уже обсуждалось, негромко сказал Ата. — Третьего дня. Приходили от земляных, — при этом он ещё и поморщился. — Жаловались… Вот на этого, — он кивком показал на меня.
— Ну? — удивился вождь.
— Просили защиты, — словно извиняясь, пожал плечами отец войны.
— Он убил кого? — не поворачиваясь, кинул вождь, но то, что речь шла обо мне было и так ясно.
— Нет. Даже не покалечил.
— Так что ж?..
— Их старейшина просил напомнить, что Скат должен своим братьям.
Тут не только вождь наморщил лоб, тут и я озадачился: это с какого ещё? Но Ата напомнил:
— Скат побил братьев, один из них даже работать не мог…
А-а-а-а! Блин… А я-то и забыл за всеми перипетиями!
Вождь наконец соизволил обратить внимание на меня. Но спросил совсем не то, чего я ожидал:
— Я тут слышал, что ты теперь не в касте сетей?
Мужик, у тебя тоже склероз? Я же тебе совсем недавно прямым текстом это сказал! Вот прям с этого места и говорил. Но видать опьянение сказывалось, и ответить я не успел.
— Ты же не оставишь меня без той рыбы, что обещал? — чуть прищурившись, негромко проговорил вождь. Но в голосе его я расслышал металлические нотки.
— Тебя, вождь, нет, не оставлю, — помотал я головой.
О-о-о! Зря я это сделал, земля под моими ногами будто покачнулась.
— Ни тебя, ни племя, — добавил я.
— Долг, — наклонившись в плечу вождя напомнил Ата.
— Ах, да… — поморщился тот, — ты же отдашь долг своим братьям? Что ты им должен, батат кажется?
— Я обещал им рыбы, — напомнил я.
— Хорошо, — кивнул вождь. И ушёл в дом.
— Я пойду? — глянул я в глаза Ата.
— Иди, — пожал тот плечами.
Я развернулся…
— Когда твой живот прилипнет к хребту от голода, — раздался равнодушный голос Ата, — а вода с небес заставит трястись от холода, когда обезумевшие от ярости духи будут ломать вокруг деревья, тогда вспомни, что я предлагал тебе сухой кров и сытную пищу!
Я оглянулся через плечо.
— Сейчас иди, — лицо Ата походило на надменную маску, — и думай. А потом приходи… Или сдохни поскорее, ибо на моём острове не будет никому ненужных изгоев.
* * *
Дело, по которому меня пытались «подтянуть» было плёвым. Ещё до того, как нырнуть за тунцом я ходил к сестре. Ну а к кому мне ещё идти с таким… хм, скажу так: деликатным вопросом?
Вопрос в том, что рыба у меня была. Не регулярно, но была. А рыба тут — это вам не батат. Рыба, да не мелочь какая-то, а та, что бил я, для местных это не только еда, но и вполне себе валюта. Как, скажем, в иные годы, в оставленной мной реальности — водка. Да, пока её было мало, мы её с Каналоа тупо съедали. Что-то я подкидывал Фефую. Но, во-первых, я планировал увеличить, так сказать, добычу. Во-вторых, мне помимо еды нужны и кое-какие предметы, что называется, «хозяйственно-бытового назначения». Горшки там, глиняные, кувшины. Верёвки хорошие. Батат, опять же, просо. Да много чего. А в-третьих… чем чаще думал, тем больше укреплялся в мысли, что с Фефуем надо не рыбой расплачиваться, а теми же «хозбыт» ништяками. А то попалится дурачок и меня подставит. А Арииаху, это не «земляной дедушка», у него и вес в племени повыше, да и злобности в отношении меня побольше.