Барон Дубов 11 (СИ)

В целом, нормальное место. Ничем не хуже и не лучше других, пожалуй. В реке вон рыба плещется, сверкая чешуёй. Живём!
Из башни показался человек. От его вида мои губы изогнулись в улыбке. Барон Маститов направился навстречу человеку, одетому в тёплую куртку и толстые шерстяные штаны.
— Серёга, сукин ты сын! — зычно проорал он так, что могла бы сойти лавина, будь мы повыше в горах.
  
Затем их согнутые в локтях руки встретились с по-настоящему оглушительным хлопком. Я даже пригляделся к горным вершинам: вдруг в самом деле лавину сейчас вызовут.
Да, поручик приветствовал Сергея Михайловича, нашего учителя по Боевой концентрации. Я тоже был рад его видеть, но что он здесь вообще делает?
Вскоре они подошли к нам, и Маститов заговорил:
— Вашего учителя вы прекрасно знаете. Это мой старый боевой товарищ. С разрешения директора академии он поможет лучше подготовить вас. — Он оглядел нашу разрозненную группу, но ответом ему было лишь недоумённое молчание. — Вы, наверное, думаете, зачем я вас всех здесь собрал? Ответ прост. Это место — старая крепость горцев. Наша задача — восстановить её и оборонять от предполагаемого противника, роль которого будут выполнять мои солдаты.
— То есть мы будем просто сидеть в крепости и отражать их атаки? — фыркнул какой-то третьекурсник с копной светлых волос и веснушками на носу. Высокий и жилистый. — А как же нападение? Или ваша задача, господин поручик, научить нас быть трусами?
— Как ваше имя, студент? — процедил Маститов.
— Геннадий Сквозняков, будущий граф Сквозняков, — хмыкнул парень.
Аристократы… Аристократы никогда не меняются.
— Значит так, господин Сквозняков. На первый раз я не замечу вашу дерзость и буду думать, что вы просто излишне переживаете за успех военных сборов. На второй раз за нарушение субординации я отправлю вас драить очки.
— Очки? В смысле, туалеты? — уточнил Сквозняков и пожал плечами. — Но их же тут нет.
— А мы их сделаем, — зловеще протянул поручик, сверкнув безумными глазами. — Или вы, господин Сквозняков, рассчитывали гадить прямо в штаны?
Солдаты, таскавшие ящики из грузовиков, заржали, кто-то из студентов тоже. А что? По мне тоже шутка неплохая.
Сквозняков самодовольно улыбнулся, вот только какой-то неуверенной у него вышла улыбка. А у меня возникло стойкое ощущение, что да, туалеты будут, и да, чистить их будет Сквозняков. Причём уже со стопроцентной вероятностью. Впрочем, сам виноват. Никто его за язык не тянул.
— Мы отработаем все виды боевых действий, — продолжил Маститов. — Оборона, контратаки, ночные вылазки, разведка, разведка боем и тому подобное. У кое-кого из вас уже имеется подобный боевой опыт, — он посмотрел сначала на меня, а потом на Павла, стоявшего рядом, — будете делиться им с товарищами. Запомните, выживаемость взвода зависит от каждого отделения, а выживаемость отделения — от каждого бойца. А ваша жизнь зависит от того, кто рядом с вами. Если рядом трус или боец, который ничего не умеет, потому что вы не помогли ему познать военных истин, то считайте, что вы уже труп.
Над нашими головами повисло тяжёлое молчание. Сумерки ещё больше сгустились. Умеет Маститов настроение поднять. Но он прав. Я именно поэтому и мучу свою проблемную команду тренировками и медитациями.
— Ладно, тринадцатый взвод, — хмыкнул Маститов, смягчаясь, — на сегодня достаточно учёбы. Располагайтесь, разбивайте палатки, разводите костёр. Уж это вы сумеете?
— Сумеем! — отозвалась Агнес, щёлкнув своей зажигалкой. Метровая струя пламени выстрелила в темнеющее небо. — Ой…
— А-а-а, мои глаза! Мои глаза! — упал на колени несчастный второкурсник, стоявший слишком близко к огню. — А не, всё нормально, вижу…
На берегу реки быстро вырос разномастный палаточный городок. У большинства аристократов оказались целые самосборные шатры. Правда, без слуг некому было топить внутри печи, собирать дрова и готовить пищу, так что они сами мучались и сновали вокруг аула в поисках дров. Недолго сновали, потому что вскоре раздался жуткий волчий вой. Я-то знал, что это Альфачик радуется горному воздуху, но остальные не знали. А я не спешил их просвещать.
Насчёт еды беспокоиться не пришлось. Солдаты Маститова разбили полевую кухню и теперь варили гречневую кашу со свежим мясом. В остальные дни нас ждал сухой паёк. Но рыбалку и охоту никто не запрещал.
Кому не повезло с богатыми родителями или происхождением, ставили простые палатки общевойскового образца. Как по мне, они были куда уютнее цветастых шатров. Я же поставил свою палатку высотой в три метра, вокруг которой тут же, как опята на пеньке, выросли палатки девушек. Плюс Верещагин с Павлом поставили свои где-то недалеко.
К ночи прошлись по округе и набрали дров. С ними проблем не возникло, так как на пологих склонах рос небольшой лес. Сложили в центре аула горку дров и запалили зажигалкой Агнес. Огонь мигом разогнал темноту и ночной холод. Стало хорошо и уютно, но мне почему-то было неспокойно. На душе скребли кошки. Может, я просто соскучился по обычной учёбе? Или не давали покоя мысли о предназначении Миты?
Ладно, сейчас с этим я поделать ничего не мог, поэтому просто поплыву по течению. Иногда на некоторые вещи повлиять нельзя. До поры до времени.
Придя к такой мысли, быстро успокоился и стал наслаждаться вечером в компании друзей. Мы болтали, смеялись, Агнес с княжной сегодня спелись и подкалывали то одну подругу, то другую. Остальные студенты тоже разбились на небольшие группы, но далеко не все. Примерно половина держалась особняком, с завистью поглядывая на тех, кто вечер проводил не в одиночестве. Ну, к концу сборов, вероятно, мы все будем сидеть в одном большом и тесном кругу. Кроме Сквознякова — он кажется безнадёжным.
После горячей и вкусной каши нас начал одолевать сон. Да тут и барон Маститов объявил отбой. Возражать ему никто не стал, так как долгая дорога и само начало военных сборов порядком всех утомили.
И всё бы хорошо, но ночью я был атакован… зомби!
— Холодно… холодно… — постанывая, вползла в мою палатку княжна. — Ты обещал меня греть, когда попрошу. Я прошу! Умоляю…
Я вздохнул, но она была права. Давал такое обещание когда-то давно.
— С-с-спасибо, — проблеяла Василиса, забравшись мне под бок.
— Я думал, что ты научилась справляться со своим холодом, — вдруг осенило меня.
В темноте голубые глаза в районе моей груди хитро блеснули.
— Обычно да, но сегодня что-то у меня не ладится. И мне срочно нужно согреться!
Тонкая прохладная рука скользнула под мой спальник. Вынужден признать, что нет лучшего способа согреться, чем хорошенько подвигаться! Словно в ответ на мои мысли, Василиса ужом скользнула следом за своей рукой и целиком оказалась на мне.
— Я соскучилась… — прошептала она мне на ухо.
Я ничего не ответил. А Василиса лишь хмыкнула:
— Чёрствый сухарь! — и легонько ткнула меня кулачком в рёбра. — Я тебя так и не поблагодарила за спасение. И за то, что поверил мне, когда мной овладел Инсект.
— Я не тебе поверил, а в тебя.
Теперь княжна ничего не ответила, а спустя миг уже я целиком оказался в ней. Было приятно касаться её нежной прохладной кожи.
Но не успели мы как следует разогреться, как в палатку вползла ещё одна зомби.
— От проклятой реки слишком сильно тянет холодом, — злобно бормотала Лакросса, почти чёрная в ночи. — Зря поставила палатку с той стороны… Оу, я не помешала? — разглядев княжну на мне, оркесса довольно заявила: — Одна ты не справишься, Василиса.
— Я знаю, — слегка недовольно вздохнула та.
К слову, они и вдвоём не справились, но я решил не терзать бедных девушек. Больше обычного. К тому же, едва мы закончили греться, в палатку ломанулись все остальные замёрзшие зомби, и в итоге я заснул под грудой довольных женских тел. Только графиня Вдовина, видимо, не замёрзла этой ночью.
  
Утром нас поделили на отделения. Так как наш взвод был тринадцатым и потому не полным — где-то шесть десятков человек, — то отделений вышло всего четыре. К счастью, костяк моего отделения составили проблемные, Павел, Алексей, княжич Медведев и ещё несколько незнакомых мне человек. А вишенкой на это прекрасном торте стал будущий граф Сквозняков.