Кухарка из Кастамара

У всех и каждого из числа прислуги были свои секреты, маленькие, ничего не значащие слабости, о которых она со временем узнавала. Именно знание этих слабостей и ошибок позволило ей управлять Кастамаром железной рукой: утренний перерыв сеньора Могера на рюмочку анисовой; любопытные взгляды Элисы Косты, украдкой наблюдавшей за друзьями господина в надежде на какой-нибудь невозможный роман, например, с привлекательным маркизом де Сото; отсутствие достаточной подготовки у помощницы кухарки Кармен дель Кастильо; тайные свидания с родными обеих посудомоек во время поездки за продуктами на рынок в Мадрид; воскресные злоупотребления алкоголем сеньора Галиндо, кучера герцога; мелкие кражи мыла среди прачек – и так длинный список с доном Мелькиадесом Элькисой во главе. Поэтому ей нужно было обнаружить слабые стороны молодой кухарки, что позволило бы контролировать девушку. Со своей стороны Урсула не допускала ни малейшей утечки. Остальные знали мало о ней самой и ничего о ее тайнах, потому что единственное, что все отмечали – ее стремление управлять Кастамаром ради его светлости, – не было наказуемым. Она, испытав на собственной шкуре, что такое жить в подчинении, в паническом страхе, из-за которого она не знала, когда нужно говорить, сидеть, есть или соглашаться, поклялась себе, что ни при каких условиях не позволит, чтобы ей командовал мужчина или женщина одного с ней положения в обществе.
  
Всего за шесть дней сеньорита Бельмонте вышла из-под ее контроля, и она с трудом понимала, как это произошло. Ее независимый характер, сила духа, решительность в критический момент, кулинарный талант и налет определенного интеллектуального превосходства в совокупности с неоспоримой красотой предупреждали Урсулу, что будет непросто нащупать ее слабости, поскольку та, должно быть, хорошо их скрывала. Урсула допила горячее молоко, отметив про себя, что если она не будет начеку, то Клара Бельмонте может превратиться в ее соперницу.
16 октября 1720 года, утро
На рассвете, когда в кухню вошла донья Урсула, Клара мыла бедняжке Росалии руки нагретой на печи водой. Сначала она подумала, что та пришла из-за какой-то жалобы на нее. Но экономка раздраженным тоном приказала идти за ней. Клара почувствовала сильное волнение и покалывание в руках, когда они поднимались в галерею для слуг и подходили к крылу, обслуживающему герцога.
– Его светлость сообщил мне о своем желании, чтобы с этого момента вы были главной кухаркой Кастамара, – сообщила экономка.
Произнося это, она даже не повернулась к ней лицом, и Клара была настолько поражена услышанным, что не подняла головы, чтобы донья Урсула не заметила ее улыбки и покрасневших щек.
Не дойдя по коридору до комнат слуг, отвечавших за покои, донья Урсула свернула к дубовой двери. В центральной ее части маленькая деревянная табличка сообщала, что дальше располагаются спальни кухонного персонала. Вдоль длинного коридора выстроились, словно послушное войско, многочисленные двери. Именно здесь поселилась бо́льшая часть временной прислуги, нанятой для обслуживания праздника. Проходя по коридору, уже по тому, как слуги с ними здоровались, она пришла к выводу, что всем службам дома успели сообщить, что она главная кухарка Кастамара. Она поздоровалась с каждым в ответ, а потом поднялась по лестнице на этаж, где размещались начальники служб. По обеим сторонам коридора, более короткого и узкого, располагались пять комнат, а в глубине находилась шестая.
Дойдя до нее, донья Урсула осторожно открыла дверь, не глядя на Клару. По ее надменному лицу она поняла, что та не одобряла это повышение. Экономка, должно быть, пребывала в недоумении и, возможно, полагала, что Клара не готова отвечать за проведение такого важного события. Но это было не так – она всю жизнь готовилась к нему. В качестве первой помощницы, еще в доме Альберони, она не раз готовила на достаточное количество гостей его сиятельства, руководя кухонной прислугой. Понятно, что внутри нее шевелился некоторый страх, что что-то не получится, поскольку еда на пять или десять человек – это не то же самое, что на бесконечный поток гостей, который ожидался в Кастамаре. Она предполагала, что сеньора Эскрива в таких случаях передавала меню подчиненным ей главным поварам с их помощниками и ожидала, что они под ее началом сделают все должным образом. Командовать у той как раз-таки получалось хорошо. В определенном смысле ей следовало делать то же самое: кроме приготовления еды нужно было еще следить, чтобы везде было в меру соли, специй, сахара, и, конечно же, она должна обеспечить каждому блюду достойную подачу.
– Я хотела попросить вас об одолжении: передать его светлости, что своим доверием он оказывает мне большую честь, – попросила она экономку, прежде чем войти в комнату.
– Вот ваша комната с сегодняшнего дня, – вместо ответа сказала донья Урсула и протянула ей ключи. – Ваша зарплата будет увеличена до двадцати пяти биллонных реалов в день плюс четыре за работу ответственной за продукты.
Клара широко раскрыла глаза. Такая зарплата почти равнялась той, что полагалась главным поварам при королевском дворе. С такими деньгами она могла даже накопить на собственное жилье в будущем! Не нужно было тратиться на еду и проживание…
В спальне было лишь самое необходимое, но и такой она показалась ей одной из гостевых комнат его светлости. У правой стены стояла простая широкая кровать без изголовья, на которой лежали пара подушек и набитый шерстью тюфяк, застеленный простынями из тонкого льна. На нем она увидела аккуратно сложенные одеяла и покрывало, которые нужно было развернуть. Слева стоял узкий шкаф, на противоположной стене крепилась полка, а еще в комнате было несколько жаровен и пара заправленных маслом ламп. Перед ней на стене висело зеркало в скромной раме с подсвечниками по бокам, слегка мутным стеклом и облупившейся позолотой. На маленьком столе у единственного окна стояли две недавно принесенные свечи. К счастью, плотные занавески на окне закрывали вид наружу.
– Полагаю, вы позаботитесь о сеньорите Росалии вместо сеньоры Эскривы. В противном случае мне придется сдать ее в богадельню, – сказала донья Урсула, угрожающе подчеркнув последнюю фразу.
Клара, которая уже переступила порог комнаты, повернулась и немного помолчала, пытаясь представить, что за чувство поселилось в душе этой женщины.
– Не нужно никуда ее сдавать, донья Урсула, – спокойно ответила она. – Обещаю, что мне не составит труда заботиться о ней лучше, чем сеньора Эскрива.
Она почувствовала, что экономку что-то беспокоит, и, когда та шагнула к ней, Клара усилием воли выдержала ее взгляд.
– Не забывайте, сеньорита Бельмонте, что я распоряжаюсь в этом доме, а для меня вы все еще на испытательном сроке. Теперь, когда вы уже знаете, где ваша новая комната, возвращайтесь к работе.
Клара сделала легкий реверанс, спрятала ключ в карман передника и, не сказав ни слова, удалилась в направлении кухни, ощущая на спине взгляд доньи Урсулы. Полная энтузиазма, она погрузилась в размышления о том, что следующие часы станут очень тяжелым, но приятным испытанием для нее. Она принялась за дело и до восхода солнца уже успела приготовить завтрак, который нужно было подать в верхние комнаты. Когда первое блюдо дня было готово, у нее едва хватило времени покормить завтраком бедную Росалию, вытереть же ее она поручила Эмилии Кихано, одной из посудомоек, сказав, что потом бедняжку можно оставить на заднем дворе играть в том месте, куда в дождливые дни ставили повозки с продовольствием.
  
Спустя мгновение целая толпа лакеев, посудомоек, помощников лакеев, кухонных работников, вторых помощников, помощников повара, главных поваров и лакеев для доставки еды из кухни явилась в ее распоряжение. Чтобы разместить это огромное количество прислуги, открыли три параллельные кухни, каждая со своими главными поварами и остальным персоналом, и несколько коридоров с комнатами, которые всегда оставались закрытыми, за исключением таких особых случаев. На вечер был запланирован ужин в узком кругу, только для самых близких, а после него собирались начать собственно празднования с большим количеством еды и напитков. Все должно было начаться в садах целой серией фейерверков, и от их ослепительных огней ночное небо над Кастамаром озарится сиянием. Празднования планировали продолжать весь следующий день и закончить к утру третьего дня.