Бек (ЛП)

Я подхожу к ее столу слева, беру последний номер журнала People и начинаю листать страницы.
— Эмми, нам нужно ответить на важный звонок в конференц-зале, так что отвечай на все остальные звонки, а когда Куп вернется, скажи ему, чтобы он зашел к нам. — Голос Бека отвлекает меня от журнала. Он подходит и быстро целует меня. — Ты не против, если я отойду на минутку? Мы прямо по коридору.
Я улыбаюсь ему и протягиваю руку, чтобы убрать морщинки с его лба.
— Я в порядке. Мы с Эмми как раз обсуждали преимущества профессии сутенера, так что просто продолжай и дай нам творить чудеса.
Он уходит с улыбкой, и все следы его хмурости исчезают.
— Ты чокнутая, — говорит Эмми из-за своего стола, подчеркивая каждое слово резкими ударами по клавиатуре.
— Но ты же любишь меня! — Мы обе смеемся, но, прежде чем она успевает вернуться к своей работе, я задаю ей вопрос, который, я знаю, она терпеть не может, когда его задают. — Итак, как у тебя дела с Мэддоксом?
С ее лица сходит легкая улыбка, и она прекращает свои занятия.
— У нас ничего не получается и никогда не получится. Этот мужчина невыносим.
— Ты сдаешься? — Я действительно никогда не ожидала, что она будет так долго поддерживать свою привязанность к нему, но надеялась, что он, по крайней мере, впустит ее, когда поймет, какая она потрясающая.
— Это к лучшему, Ди.
Прежде чем я успеваю ответить, в дверях, пританцовывая, появляется Куп, проводя пальцами по своим лохматым светлым волосам. Мы обе начинаем смеяться, когда замечаем золотые блестки, падающие с его локонов.
— Это не смешно! Клянусь, у Свэя в моем грузовике есть какой-то маячок. С тех пор как Грег сказал ему, что я какая-то блестящая фея, он считает нужным приходить и обливать меня этим дерьмом.
Я не могу сдержать смех. Мне приходится подойти к столу и ухватиться за него, чтобы не упасть, и сжать ноги вместе, чтобы не описаться, как маленькому ребенку.
Я так увлечена своим смехом, что не замечаю, как настроение меняется с веселого на смертельно серьезное. Я вытираю слезы с глаз, когда замечаю что-то краем глаза. Я смотрю на совершенно белое лицо Эмми и ее выпученные глаза, прежде чем посмотреть туда, где стоит Куп. Он застыл, все еще держа руку в волосах, но его внимание больше не приковано к блесткам. Я никогда, ни разу за те два года, что я его знаю, не видела его таким. Игривого и шутливого Купа заменили на человека, который дал бы Мэддоксу фору. Он выглядит просто убийственно.
— Ди, тащи свою задницу за стол. Сейчас же. — Голос Купа звучит так же, только гораздо жестче. Я пытаюсь пошевелиться, но в ту же секунду фигура, стоящая в дверях, снова обращает свое внимание на меня. Мне даже не нужно было смотреть на него, чтобы понять, что он целится мне в висок. Отвратительный щелчок, с которым он снимает оружие с предохранителя, — это все, что мне нужно было услышать.
— Если только подумаешь о том, чтобы сдвинуться с места хоть на гребаный дюйм, я всажу тебе чертову пулю в лоб.
Вы могли бы подумать, что, когда слышите голос кого-то, кто, как вы знаете, явно сошел с ума, он, по крайней мере, должен звучать демонически, но нет, Адам звучит точно так же, как тот парень из южного братства, которого я наняла не так давно.
— Адам, опусти пистолет и ребят. Давай мы с тобой сядем и поговорим. — умоляю я. Я пытаюсь проглотить комок страха, который подкатывает к горлу, но во рту у меня пересохло. Я украдкой бросаю взгляд на Эмми и вижу, что ее лицо невероятно бледно, а по щекам текут слезы.
Черт! Хорошо. Подумай, Ди… Я чувствую, как когти моего личного ада пытаются вцепиться в меня и затянуть обратно в ту тьму, которую я наконец преодолела, но будь я проклята! Ни за что на свете я не собираюсь, переступить через это, чтобы найти свое собственное счастье, а потом позволить какому-то гребаному наркоману отнять его у меня.
— Мне нечего сказать! Все вы, засранцы, лезли в мои дела. Думаете, я не знаю, что вы меня искали?! Нет! Я не позволю отвести меня к нему! — Судя по голосу, он под кайфом. Конечно, я могу зайти за стол и взять свою сумочку. Я убедилась, что мой Глок заряжен, прежде чем положить его в сумочку. Все, что мне нужно сделать, это подойти немного ближе.
  
— НЕ ДВИГАЙСЯ, СУКА! — Его безумный вопль заставляет меня подпрыгнуть, и я снова хватаюсь за стол, чтобы не упасть.
— Пожалуйста, Адам, — умоляю я. Мне просто нужно выиграть немного времени, чтобы сесть за стол. Ебать! Почему ребята не выходят? Конечно же, они… О, Боже! Они в конференц-зале. Конференц-зал не только находится в задней части здания, но и полностью звуконепроницаем! Мое сердце сжимается, когда я понимаю, что, если Мэддокс не вернется, нам некому будет помочь.
— Нет! Нет! НЕТ! — Я мысленно возвращаюсь к тому времени, когда Брэндон держал нас с Иззи в заложниках. Он был таким же сумасшедшим, бил себя пистолетом по голове и отчаянно дергал за волосы. Единственная разница в том, что Адам выглядит совершенно безумным, в то время как Брэндону удалось скрыть это под своей идеальной внешностью.
Пистолет даже не дрогнул, когда он начал раскачиваться взад-вперед, бормоча что-то себе под нос. Его маленькие глазки-бусинки осматривают каждый дюйм вестибюля, останавливаясь, чтобы бросить косой взгляд на Эмми за стойкой, прежде чем на его губах заиграет нездоровая улыбка.
— Кто эта малышка? Ты очень похожа на эту сучку Челси. Где эта маленькая сучка? — Его налитые кровью глаза поворачиваются ко мне, и я вздрагиваю, когда вижу отсутствующее выражение его лица.
— Ее здесь нет, Адам. Она вернулась в Северную Каролину. — Я поднимаю руки и надеюсь, что, показав ему, что я не представляю угрозы, он опустит оружие и даст нам достаточно времени, чтобы взять ситуацию под контроль. Я вижу, как Куп слегка шевелится, и понимаю, что он пытается дотянуться до своего пистолета. Он единственный из группы солдат Корпуса, кто носит свой пистолет на ремне, и у него нет возможности достать его, не привлекая лишнего внимания. — Адам, — начинаю я, стараясь убедиться, что он смотрит на меня. — Почему ты просто не сказал мне, что тебе нужна помощь? Я бы помогла тебе. — Я сохраняю спокойный тон и надеюсь, что в нем нет ужаса, который охватывает мое тело.
— Ты меня не одурачишь, Ди! Я знаю, какая ты подлая. — Его смех звучит как одержимый. — Ты не могла просто не совать свой нос в мои дела. Нееет, ты должна была прийти и все испортить! — Я отступаю на шаг, когда он снова обращает свое внимание на Купа. — Прекрати, блядь, двигаться! — кричит он, приближаясь к Купу на шаг. Мы образуем нечто вроде кошмарного квадрата. Эмми сидит за столом, а я рядом с ней. Куп стоит перед Эмми, а Адам стоит в дверях, направив пистолет прямо на него.
— Адам, пожалуйста, отпусти их. У тебя проблемы со мной; эти люди просто невинные свидетели. Хорошо? Я пойду с тобой, и мы сможем забрать деньги и обо всем позаботиться. — Он снова смеется, и я понимаю, что его не переубедить.
Мне не хватает еще одного сантиметра, а моя сумочка уже лежит на полу. Я делаю шаг назад, цепляю каблуком ремешок сумочки и пытаюсь медленно поднять ногу, чтобы он ее не увидел. К счастью, мы стоим под таким углом, что он не может видеть нижнюю часть моего тела, так как придвинулся ближе к Купу.
— Адам, ты же не хочешь наделать глупостей. Дай мне пистолет, и мы сможем зайти в подсобку и разобраться с этим. Тебе нужна защита от этого парня? Мы можем это сделать. Давай, Адам, дай мне пистолет. — Куп подходит еще на шаг ближе, и я, воспользовавшись моментом, хватаюсь за ремень и подтягиваю к себе сумочку. Пистолет оказывается у меня в руках прежде, чем он успевает заметить, что я пошевелилась. Тяжесть кажется единственным спасательным кругом, который у меня сейчас есть.
— О, правда? Я не хочу наделать глупостей? Вы, идиоты, не сможете защитить меня, Ди. Он найдет меня, и поскольку я уже ходячий мертвец, ничто не помешает мне, ну, не знаю, сначала оторвать голову блондинке.
Мир как будто начинает вращаться в замедленном темпе. Адам поворачивается и целится Эмми прямо в голову. Она ахает, но даже не шевелится. Ее охватывает абсолютный ужас, и она застывает как статуя. Я вскрикиваю и поднимаю пистолет, но не успеваю я поднять его и наполовину от бедра, как слышу оглушительный звук пули, вылетающей из патронника. А затем замедленная съемка фильма ужасов продолжается. С беспомощным, леденящим душу ужасом я наблюдаю, как Куп бросается в сторону. Его крупное тело вздрагивает, когда он получает пулю, предназначенную для Эмми.