Бек (ЛП)

— Ничего, просто развлекаюсь.
Его глаза сужаются, когда он смотрит на Мэддокса, который просто поднимает руки в знак капитуляции.
— Хорошо, так что… мы можем покончить с этим? — Я нарушаю молчание, молясь, чтобы Бек прекратил это. Мэддокс, возможно, самый замкнутый человек, которого я когда-либо встречала, но знаю, что он ничего не имел в виду под своими комментариями. У него, по-видимому, за ночь появилось чувство юмора, и, хотя это происходит за мой счет, приятно видеть, что он открывается.
— Перестань думать о ее заднице. — Рычит Бек, лишая меня надежды на то, что мы сможем просто забыть об этом.
— Серьезно, просто забудь об этом! — Огрызаюсь я.
Бек прерывает свою жаркую игру в гляделки с Мэддоксом и смотрит на меня.
— Он видел тебя голой, Ди! Ты хочешь, чтобы я просто забыл об этом? — Его тон низкий и убийственный. Я знаю, что он в нескольких секундах от того, чтобы сойти с ума, как альфа-мужчина.
— О, правда… Знаешь, я в курсе, что он видел меня голой, но это было случайностью. Когда ты бегал по дому, выставляя свой член на всеобщее обозрение, ты не видел, как я сходила с ума. О нет, я смеялась, потому что, алло! Это забавно!
Его ноздри раздуваются, а глаза все еще прищурены, но он ничего не говорит.
Ах! Клянусь, эти обезьяны-переростки доведут меня до смерти.
— Прекрати нести чушь, Джон Беккет. И что? Куп успел взглянуть на моих девочек, а Мэддокс увидел мою голую задницу. Не они получают преимущества от обладания этим телом. Оно все твое! Я не выходила из себя, когда все в этом доме видели тебя голым, и я была бы признательна, если бы ты немного сбавил свой тестостерон. Так что, может, хватит?
— Этим двум ублюдкам не понравилось разглядывать мое барахло, но знаю, что им чертовски понравилось твое!
Ради всего святого! Мне требуется секунда, чтобы подавить свое раздражение, и, если быть честной с собой, чертовски приятно наблюдать, как он становится ревнивым собственником.
— Ты забываешь об очень женственных глазах, которые должны впитывать малыша Бека?
Куп давится своим напитком, когда я заканчиваю говорить. Мэддокс разражается смехом, который шокирует меня настолько, что я смотрю в его сторону. Если бы я сейчас не была так расстроена из-за Бека, я бы пускала слюни от того, какой он красивый. Как никто, кроме Эм, не заметил, насколько он красив? Даже Челси, кажется, не обращает внимания на улыбающегося и смеющегося Мэддокса Лока.
— Ди! — Его рычание заставляет меня перевести взгляд на него.
— Что?
— Глаза. На Меня.
— Ах, ты, разъяренный мужчина! — Я встаю, сдвигаюсь так, чтобы оказаться у него на коленях, и прижимаюсь ртом к его уху. — Твои сиськи, твоя задница. Ничьи, только твои. Твои, чтобы трогать, лизать и целовать. Никого. Никого. Никого другого. Мне нужно продолжать перечислять все мои части, которые принадлежат тебе? — Потому что, малыш, у нас не хватит времени, чтобы я перечислила все части своего тела. Закончив шептать ему на ухо, я отстраняюсь и смотрю ему в глаза. Я хочу, чтобы он увидел, насколько я серьезна и как нелепо выглядит его пещерный человек.
Его глаза горят от эмоций. Я вижу, как сильно он старается сдержать свою ревность. Похоть и желание, которые горят в его глазах, меня не шокируют, но, когда я вижу, как смягчается его лицо и мои слова проникают в его тупую голову, я знаю, что он это понимает.
Он понимает. Он, как никто другой, знает, как важно для меня признать, что я кому-то принадлежу, но, что более важно, он понимает это прямо сейчас, в разгар своей глупой ревности, что я полностью принадлежу ему.
Разумом, телом и душой.
Он закрывает глаза и крепче прижимает меня к себе. По моему телу пробегают мурашки, когда он прижимается губами к моему виску и оставляет их там. Просто вдыхает мой аромат и наслаждается моментом, который ему нужен.
— Что ж, как бы ни было забавно наблюдать, как Бек сходит с ума, почему бы нам не сосредоточиться на том дерьме, на котором нужно сосредоточиться?
Я свирепо смотрю на Купа, злясь, что он прервал наш с Беком момент. Меня бесит, что все это дерьмо с Адамом и тем мудаком, который прислал письмо, случилось в самый неподходящий момент.
  
— Что ты выяснил? — Спрашивает Бек, не ослабляя хватку на моем теле. Его голос вибрирует у меня на спине, заставляя меня вздрогнуть.
— Из этого письма мало что можно почерпнуть. Я собираюсь отнести его своему приятелю в полицейский участок и попросить их снять отпечатки пальцев. Почтового штемпеля нет, чего мы и ожидали, значит, либо он попросил кого-то доставить его в офис, либо заплатил кому-то, чтобы тот сделал это за него. В любом случае мы, скорее всего, ничего не узнаем об этом письме. Все фотографии местные. Большинство из них о Челси — это ее приходы и уходу из страховой компании Робертс. Ничто не наводит меня на мысль, что он много знает о ее личной жизни, чего также следовало ожидать. Челси — это просто его способ встряхнуть Ди, потому что он знает об их дружбе. — Мэддокс замолкает на секунду, и я пользуюсь моментом, чтобы взглянуть на Челси. Она не выглядит такой испуганной, как прошлой ночью, но все еще выглядит обеспокоенной.
— Мне повезло с Адамом Харрисом. Похоже, он не такой скрытный, как второй придурок. Удалось отследить его мобильный. Местный диспетчерский пункт, так что по какой-то причине он, похоже, находится в районе Атланты. Я все еще работаю над остальным, но он не пользуется никакими банковскими или кредитными картами, в основном потому, что у него нет денег на этих счетах. В округе есть несколько захудалых мотелей, где отследили его телефон, но его найти не удалось. На данный момент он — наша забота номер один.
Когда Мэддокс заканчивает говорить, я выдыхаю, сам того не замечая. У них ничего нет. Ну, ничего обнадеживающего.
— Так ты хочешь сказать, что этот парень, Адам, местный и вполне может протянуть руку и, черт возьми, дотянуться до меня? — Шепчу я. Краем глаза я замечаю, как Челси вздрагивает, и сожалею о том, как я это сформулировала.
— Никто не посмеет наложить руку ни на одну из вас. — Злоба, скрывающаяся за обещанием Купа, шокирует меня. Не думаю, что я когда-либо видела, чтобы он вел себя подобным образом раньше. Обычно он прячется за своей наплевательской незрелостью, но я никогда не видела его с такой стороны. — Я серьезно. Мы не допустим, чтобы с вами обеими что-то случилось. — Он отводит взгляд, и мы все минуту молчим, переваривая новость Мэддокса.
Когда через несколько минут звонит мобильник Купа, я подпрыгиваю у Бека на коленях, заставляя его застонать, когда неловко приземляюсь.
— Спасибо за это, малыш. — Стонет он, устраивая меня поудобнее у себя на коленях.
— О, я поцелую его и исправлю позже.
Куп проверяет, кто звонит, и на его лице появляется широкая ухмылка. Торопливыми движениями он принимает вызов, встает и подносит трубку к уху.
— Эш! Боже, как я рад слышать твой голос.
Что? Кто, черт возьми, такая Эш? Я смотрю на Челси, когда слышу, как она ахает, и, словно чертова лампочка загорается, все обретает смысл. Черт, я знала, что должна была сказать ей что-нибудь о том, чтобы она не связывалась с ним. Независимо от того, было это один раз или несколько, она явно расстроена, узнав, что он разговаривает с другой цыпочкой.
— Оставь это, Ди. Нам сейчас нужно сосредоточиться на других вещах, и что бы ни происходило между этими двумя, это не твое дело.
Я киваю в ответ на слова, которые Бек прошептал, и откидываюсь назад, ожидая, когда Куп вернется к разговору.
Пока мы ждем, никто не произносит ни слова. Я не слышу, что говорит Куп, но, судя по тону его голоса, он рад слышать девушку, которая ему звонит. Минут через десять он возвращается в комнату с широкой глупой улыбкой на лице.
— Что? — спрашивает он, когда становится очевидно, что настроение в комнате изменилось.
— Ничего. Давайте обсудим план действий. — Бек быстро меняет тему, и я замечаю, что Челси заметно расслабляется.