Кицунэ
Рыжий кот написал, что провёл три года в старшей группе детского садика дошкольной подготовки. Воспитательница была пожилая женщина с истрёпанными нервами, и присутствие «лечебного котика» являлось для неё жизненной необходимостью.
«…так что нахватался всякого!»
К сожалению, ответить на самые важные вопросы он нам так и не смог. В частности, про открытку с японской нечистью. По его словам (тексту), выходило примерно следующее. Он сам не местный, то есть из другого района, вынужденный переселенец, мигрант. Выяснил, что именно у меня нет домашних питомцев, а моя девушка с хвостом любит животных. Потом изо всех сил пытался с нами познакомиться, втереться в доверие и так далее. Не получилось.
Зато, когда нашёл под мусорным ящиком красивую картинку, решил зайти с козырей, так сказать, с подарочка. Но мы, злыдни эдакие, доброго отношения не оценили, он сбежал, сегодня отошёл, вернулся в подъезд и был пойман двумя красивыми азиатками и передан с рук на руки в плен.
Дальнейшее все знают. Поняв, что восторженная девочка на самом-то деле реальная лисица, он решил не задерживаться, но уходить голодным не в его правилах. Планировал свалить сытым, но тут зачем-то вмешался я.
«Пришлось раскрываться, – вывел он. – Теперь-то выпустите, фараоны?»
– Последний вопрос, – согласились мы с Мияко, – как тебя зовут?
«Ха, да кто ж нас, котов, спрашивает? Меня уже шесть раз называли – Васькой, Лютиком, Чубайсом, откликаюсь на что угодно. Придумайте сами!» – Рыжий устало отложил ручку, выдохнул в усы и выразительно посмотрел на меня, типа сними со стола, лапки устали. Я помог, мне не трудно.
Когда пузатый кот важно вымелся за дверь, первое, что авторитетно заявила кицунэ:
– Он врёт!
– Кто бы говорил…
– А я не вру! – аж покраснела уязвлённая в самое сердце лисичка, обиженно топая ножками. – Просто дозирую правду, готовлю тебя постепенно, а не вываливаю на голову всё сразу! Наезжает тут на бедную, несчастную меня-я…
Не знаю, на что она рассчитывала, но на этот раз у меня абсолютно не было желания поспешно извиняться. То есть, понятно, конечно, расскажи она мне всё и сразу, вряд ли это серьёзно изменило бы расклад карт. Всё так и двигалось бы по накатанной, но я почему-то был уверен, что Мияко по-прежнему будет «недоговаривать», ничего не изменится.
Она такая, как есть, таковой будет и впредь. Есть вещи, которые проще принять, чем пытаться переделать под себя. Кажется, я совсем недавно читал что-то подобное из буддистской философии, когда искал в интернете информацию о демонических силах Нэкоматы. Знать бы ещё, чем мне это поможет или аукнется…
Замок Одавара, провинция Сагами, зал старинного оружия
– Отец, мы нашли её.
– Я знаю.
– Она в доме того самого гайдзина, чей рисунок мы купили.
– Я знаю.
– Ей грозила опасность, мы были вынуждены драться с нэко-демонами.
– Я знаю.
– Но поверь, есть вещи, которые ты не знаешь и которые тебе лучше не…
– Я знаю.
Спать не хотелось. Вернее, я пытался, но, видимо, нервы были слишком взвинчены, мозг не мог расслабиться, и сон категорически не шёл. Мияко, что-то напевая, порхала на кухне, оттуда уже тянулись вызывающие слюнки ароматы. Всё, что готовила лиса, всегда должно было соответствовать четырём правилам – свежее, вкусное, лёгкое, полезное! Никаких полуфабрикатов, ничего разогретого, ничего вчерашнего. На стол ставится только то, что будет съедено прямо сейчас.
– В правилах японской кулинарии принято есть больше овощей и рыбы. Рис очень насыщает, а мясо лучше ограничивать птичьим. Самурай всегда должен быть чуточку голодным, потому что так ему легче кинуться в бой!
– Я один есть не буду.
– А у меня ещё есть молоко и чай. – Кицунэ поставила передо мной парящую тарелку, вскарабкавшись на табурет рядом.
– Это типа спагетти? – присмотрелся я. – Пахнет соблазнительно.
– Это изысканная гречневая лапша с луком и помидорками, под двумя соусами, за которую любой гурман продаст душу и последнее кимоно, – едва не поперхнулась возмущённая Мияко. – Ешь молча, если не хочешь получить ложкой по лбу, мой добрый и заботливый господин!
Я без разговоров взялся за вилку, всё было очень вкусно. Но мне не пришлось разделаться и с третьей частью японской лапши, как в дверь постучали. Вернее, даже так, в дверь чем-то крепко саданули, с ноги или головой. Знаете, если кто-то стучит или звонит, то, как правило, наше подсознание достаточно чётко определяет так называемые права человека с той стороны.
Допустим, цыганам или ещё каким попрошайкам можно (нет, вернее нужно!) вообще не открывать, а вот вежливо-требовательный звонок той же полиции вы не спутаете уже ни с чем. В данный момент к нам ломился человек, явно уверенный в том, что мы обязаны открыть ему дверь.
Мияко метнулась за мечом, я честно отомкнул замок.
– Лёха, твоя дома?
Мы тупо уставились на Стасика из соседнего подъезда. Голова его была обсыпана крошками битого кирпича и мелким стеклом, а на плечах безвольно висели две черноволосые девушки. Честно говоря, сестёр своей кицунэ я узнал не сразу. Обе японки были избиты в мясо…
– Не, гля, чё за дела? Иду се, с пивасом из магаза, а они в лёжку за киоском. Я чё, подошёл, тут гля…
Пока Мияко, даже не пытаясь сдержать слёз, тащила сестричек на мой диван, мне достался сам герой дня, которого я усадил прямо на пол в прихожей и быстро принёс из холодильника сок.
Стасик, конечно, предпочёл бы другой напиток, вроде фронтовых ста грамм, но алкоголя в доме не было. Наверное, зря, но, увы. «Великий генерал, рождённый в бою за свободу всей Японии» выпил полкоробки залпом и продолжил:
– А там чел молодой такой, гля, щегол ещё, стоит так. Я девочек поднял, а он, гля, мне, короче, иди ты нах, смертный! Су-ука, гля…
В общем, этот «щегол» разбил о его голову две бутылки его же пива, а потом ещё для гарантии добавил кирпичом сверху. Но Стасик из десантуры, он многое прошёл – бутылки в брызги, кирпич в крошку, а наш спаситель, забыв о том, что детей бить нельзя, вмазал пареньку пяткой в грудину!
– Гля, его унесло на крышу, а я… Я такой: «Девочки, вам куда?» А они, гля, так: «Мы к Лёхе!» – и обе в отключку хрясь…
Моя лисичка вытерла кровь с лиц Инари и Мёбу, положила им мокрые полотенца на лоб и, подойдя к Стасику, отвесила ему низкий японский поклон.
– Генерал, вы великий человек! Мой клан и моя семья в неоплатном долгу перед вами.
Мой сосед утомлённо выдохнул, почесал пузо, вернул мне пустую коробку из-под яблочного сока и подтвердил:
– Лёха, с тебя, гля, два пива. Мадам?
– Пока по-прежнему мадемуазель, – ещё раз напомнила Мияко, привстала на цыпочки, чмокнула его в красную морду и ещё раз поклонилась. Стасик ушёл к себе, своими ногами, всем вполне довольный, через дверь, а не через наш балкон. Он простой мужик, незамутнённый, на таких, как говорится, земля держится. Наверное, это справедливо и правильно.
Меж тем старшие лисы начали приходить в себя, заживало на них буквально как на собаках. Им досталось, признаю. Губы разбиты, носы как минимум сломаны, под глазами фонари, лица заплыли, белая кожа стала сине-красной, одежда местами порвана, местами в грязи, на руках и коленях ссадины, месили их, видимо, безжалостно.
И ведь это те самые девушки, которые в считаные минуты порубили в винегрет трёх тяжеловооружённых котов-самураев. Трёх могучих демонов?!
«Кто их так?» – тихо спросил я сам себя.
Все три сестры повернули головы в мою сторону. Три укоризненных взгляда. Похоже, теперь мои мысли читают уже трое. Китобойный гарпун с автографом капитана Фадзимы в корму моего межзвёздного крейсера, теперь-то уж точно начнётся полное веселье, да?
