Рыжее (не)счастье для дракона

Подошла к противоположной двери, но едва коснулась ручки, и услышала тихий голос хозяина.
– …нравится вам?
– Конечно, она ведь само очарование, – ответил Никониэль. – Разве я могу устоять?
– И обойдётся совсем дёшево. Очень неприхотлива в уходе, поверьте. Возьмёте, вам больше и не нужен никто будет.
Чего? Он там ещё кого-то выкупает? Ещё одного оборотня?!
А, теперь понятно. Это, видимо, фетиш такой. Загребает всех подряд. То-то ему на цену плевать. Сейчас доеду и увижу гарем «кукол». Нарядит в платьица, да будем в коротких юбочках пыль сметать. Блин, грустно.
  
– Возможно, – уже знакомая отстранённая вежливость Никониэля.
Провела с ним всего ничего, но угадываю манеру разговора.
– И не сомневайтесь, – снова слащаво навязчивый голос. – И диких не боится, не то что бестолочи из питомников. А ещё очень верная будет, уж поверьте.
– Да, этот качество очень… – тихий кашель, – редкое и ценное сейчас.
Пф. А кому верность хранить? Извращенцам вроде Солта?
Я обиженно сложила руки на груди, но долго дуться не смогла. Вспомнились слова Хакана и то, как он терпел наказание. Сомневаюсь, что капитан делает это из большой любви к Мастерсону, там есть ещё что-то. Может, та самая верность? Думаю, не к хозяину, а к другим оборотням. Пусть на поводке министра, но он может быть командующим армией. Страшно представить, сколько жертв было бы без него, учитывая, что их и так хватает.
Я поднялась и снова подошла к двери. Стало обидно, сама не зная почему. Я повернула ручку и заглянула в щель.
Никониэль стоял ко мне боком, а напротив расположился мужчина в ярко-красном костюме, который гладил высокую длинношёрстную… гончую?
– Прошу простить, но моя спутница вряд ли одобрит такое приобретение, – Никониэль прокашлялся в кулак. – Но вы правы, это действительно славная и просто замечательная девочка.
Он погладил собаку по макушке, и та завиляла хвостом, а потом лизнула ему палец. Никониэль широко улыбнулся и… я, кажется, ослепла.
Твою мать. Он и так красавчик, каких поискать, но, когда улыбается, может собой заменить солнце. Следом пришла злость, ведь улыбается он какой-то псине.
Обидевшись, я тихо закрыла дверь и вернулась на свой диван. Лучше б и правда был гарем. Не такой дурой чувствовала бы себя. Мужчины ещё о чём-то поговорили, но я специально не вслушивалась. А после раздались шаги, и он вернулся к нам. Изящной и пружинистой походкой прошёл в своё кресло.
– Почему не ужинаете? – кивнул на тарелки. – Не знал, что вы предпочитаете, поэтому заказал мясное и рыбное блюдо. Чуть позже ещё принесут десерт и кофе.
– Посчитала, это ваше, – не стала врать я.
– Я не голоден, да и подготовил всё для вас. Хакан рассказывал о том, как плохо кормят кадетов. Намереваюсь это исправлять всё наше последующее пребывание вместе.
Есть и правда хотелось. Кажется, пора признать, что я сейчас слишком устала, чтобы здраво мыслить. Сама не знаю, почему злюсь. Уж он-то точно не виноват.
– Спасибо, – в который раз поблагодарила я.
И правда, чего выделываюсь? Не так уж часто ко мне настолько по-доброму относились. Стало даже стыдно.
– И за это, и вообще. Я просто… – горло царапнуло, будто я колючку проглотила. – Жизнь полетела не пойми куда, а тут вы.
О, прекрасно. Думаю, это можно номинировать на худшую благодарность. Никто и никогда больше не станет мне помогать. Стоило бы заткнуться и придумать что-то поумнее, но уже поздно.
– Да, а тут я, – Никониэль ухмыльнулся. – И вы поняли, что всегда может быть хуже.
Я собиралась возразить, но тут в вагон вошла женщина с подносом, на котором стояла чашка, сахарница и графин, видимо, со сливками. Яркая помада, волосы распущены и ниспадают на плечи. Она даже не пыталась скрыть свой флирт и окинула меня надменным взглядом. Никониэль в это время сёл за стол и снова раскрыл свой блокнот. Кажется, ей тоже не дождаться от него улыбки от эльфийского солнца.
Я поймала себя на мысли, что женщина мне не нравится. Не исключаю, что это паранойя из-за знакомства с Солтами, но всё же… Было в ней что-то такое, что я не могу объяснить. Поймав ещё один неприятно оценивающий взгляд, я шагнула к столу и села рядом с хозяином. Женщина поморщилась и принялась расставлять перед ним всё, что принесла. Как-то слишком низко она склоняется к столу.
Ты ещё за волосы схвати и в декольте лицом ткни, ненормальная.
– Господин Бетани, – голос оказался приятно низким. – Ваш кофе готов. Но выпьете ли его, зависит от вашего выбора. Возможно, вы хотите чего-то более горячего? – она поиграла бровями.
Беспокойство во мне вцепилось в нервы сильнее. Не могу себя понять. Мне очень хочется, чтобы эта женщина ушла и никогда больше рядом с хозяином не появлялась.
Никониэль вскинул на неё взгляд.
– Спасибо, не интересует. Ваше обслуживание слишком навязчиво.
– Что ж, тогда больше не буду надоедать, – та изобразила улыбку, но вышел оскал. – Наслаждайтесь вашим кофе, мистер Бетани.
Развернувшись, она неторопливо вышла, покачивая бёдрами. Эльф не удостоил её взглядом, повернувшись ко мне.
– А вы что предпочитаете, мисс? В чём она права, так это в том, что кофе я действительно люблю, – он коснулся чашки тонкими пальцами.
Я собиралась ответить, что неплохо справляюсь с его варкой, но заметила, как девица будто случайно задержалась у двери и обернулась. Никониэль подцепил чашку и поднял над блюдечком, и тут мои пальцы легли на его запястье.
Хозяин непонимающе изогнул бровь, а я притянула его руку и вдохнула, прислушиваясь к аромату кофе. Ухо дёрнулось от напряжения. Я повернулась к женщине, продолжая удерживать руку Никониэля.
– Что вы туда добавили?
 
Глава 14
 
– Кофе и воду, – снова улыбнулась женщина, но холодно. – Господин Бетани, почему ваш питомец заговорил со мной без разрешения?
Обалдела?!
Никониэль взглянул на меня.
– Действительно, зачем, мисс Иви? Стоит выбирать собеседника, который не настолько уступает вам интеллектом и навыками общения.
– Прошу простить, – рефлекторно отозвалась я и, отведя взгляд, уставилась на треклятую чашку. – Я чую что-то… химическое. Кофе перебивает, точнее не скажу.
Женщина фыркнула:
– Да ты просто не знаешь, как пахнет кофе. Привыкла к помоям.
Но лицо Никониэля мгновенно напряглось.
– Что вы туда добавили?
– Да ничего, господин Бетани, – поспешно она затараторила. – Кофе и вода. Вы же не любите ни сахар, ни сливки, ни ещё чего-то.
– Что ж, – эльф сказал это так, что по коже пробежал мороз. – В таком случае вы окажите мне любезность и выпьете из моей чашки.
– Нет, я не могу…
– Это был не вопрос, – он поднялся, а я невольно сжалась. – Подойдите и выпейте кофе, которое принесли. Иначе, – он поднял ладонь и над ним вспыхнуло ярко-синее пламя, – волью его силой.
Напряжение в воздухе можно было разрезать ножом. Я, не отрываясь, следила за синими всполохами, боясь шевельнуться. Проклятье, он же всего несколько минут назад собаку гладил и улыбался, а теперь… Будто в комнате оказался кто-то другой. Страшно.
Может, я и правда слишком рано выдохнула, решив, что мне повезло?
Женщина рухнула на колени.
– Помилуйте, господин!
– Что там? – безэмоционально спросил Никониэль.
Та, задрожав, выдавила:
– Лунный снег.
– Очаровательно. Я ожидал плевок в чашку, но яд – это перебор.
– Господин, – та умоляюще сложила ладони, но тот даже не взглянул на неё.
– Мисс Иви, будьте добры, пригласите охрану поезда, – он кивнул на красную кнопку у окна.
Я тихо встала. Ноги будто ватные, поворачиваться спиной было страшно, но я пересилила себя. Не хочу злить его ещё сильнее. Сделав, что велено, повернулась и осталась стоять, сцепив руки за спиной и прижав уши к голове.
  
– Господин, нет, – женщина поползла к нему. – Пощадите, прошу! Я больна. Тюрьмы не вынесу. Сжальтесь!