Отставник 6

– Нет, нельзя, – остановился, всматриваясь в перерисованную схему. Все коммуникаторы мы оставили в блокированном РКП, но без карты не остались. Тщательно, сантиметр за сантиметром перерисовали на найденный полимерный носитель, а попросту кусок пластика, разрезав его на квадраты и обозначив их привычными для себя обозначениями, – скорее всего именно оттуда и появится основные силы блокирования. Нужно что-то другое. Всем стоп! – произнёс не громко, но по цепочке передали, и колонна остановилась. Надо отдать должное солдатам, что они не просто остановились в широком коридоре, а заняли оборону, изготовившись для открытия огня с колена. Только мы: я и генерал-командор возвышались над группой.
  
Я лихорадочно листал прямоугольники с картой-схемой и тут мой взгляд зацепился за незнакомое обозначение.
– Что это? – указал на закорючку. Копированием схемы с планшета на физический носитель занимались анторсы. Каждому выдали планшет и обозначили фронт работ. Они оказались более внимательными и, так скажем, аккуратнее. За каких-то час-полтора, один анторс достаточно подробно перерисовывал увиденное и нам за короткое время удалось сделать два комплекта карты-схемы уровня с прилегающими секторами, а также сектора, где располагались другие РКП.
– Скорее всего шахта. Такое обозначение неизвестно, а визуально убедиться, что это…
– Я тебя понял, – прервал генерал-командора. – Идём туда…
 
Глава 3
 
Идя торопливым шагом во главе колонны, я в мыслях перебирал варианты, как покинуть уровень. Предварительно мы обсудили, что будем прорываться на четыре уровня выше, где расположен третий резервный командный пункт. Вот только не учли, что такое крупное усиление прибудет для нашей блокады и лифтами нам не воспользоваться, а намеревались. Спящий сейчас пленный сержант нам всё рассказал. И как пользоваться устройствами перемещения по кораблю, и какая охрана в секторе, где располагается РПК, и… много чего он интересного рассказал, но его знания пока непригодны. Я жалел, что не уточнили непонятные обозначения на карте-схеме – это мой просчёт. Не думал, что придётся практически убегать с уровня, но как это сделать пока оставалась загадкой.
– Командир, вскрываем? – мы остановились возле выглядевшей массивной гермодвери.
– Вскрываем… Что там сзади? – последний вопрос задал, обращаясь к лейтенанту Уолесу. Он был в полном облачении со шлемом на голове, но услышал меня.
– Сигнал нестабильный, но пока картинка поступает. Движения нет, – прозвучало искажённо динамиками. Мы оставили боевого робота относительно далеко позади нас перед последним поворотом к нам, где по схеме размещалась шахта.
– Ясно… Двое вперёд до поворота. Не высовываться, но слушать. Если какое движение, сразу сюда, – отдал приказ двоим солдатам и те выдвинулись исполнять приказ.
– Что там? – обратился к бойцу, что вскрывал дверь. Какие запорные устройства и как они открываются нам также поведал сержант.
– Пару минут. Вскрываем не коммуникатором, а по коду, аварийно.
К счастью и такой вариант открывания дверей имелся, а мы об этом не знали. Вот только требовалось вводить достаточно длинный цифробуквенный код, но таблица с обозначениями у нас с собой имелась. Существовало опасение, что по аварийному открыванию дверей нас смогут отследить. Но это меньшее из зол. Коммуникатор постоянно позиционируется по кораблю и в случае необходимости установить точное местоположение носителя не составит труда. Как оказалось, именно так нас вычислил погибший смертью не храбрых начальник четвёртого РКП, имя которого я не запомнил. В поле зрения систем слежения попало передвижение погибшего офицера. А когда мы вошли в лифтовые кабины, управление ими перехватили и перенаправили, попытавшись уничтожить. Но им это не удалось.
– Готово! – радостно возвестил боец. Я было намеривался зайти внутрь открывавшейся двери, но меня вежливо оттеснил анторс. И вправду, что я по привычке лезу вперёд. Есть кому провести разведку и доразведку.
– Винтовая лестница, уходит вниз и вверх, – возвестил через минуту вернувшийся анторс.
– Командир-хоск, вверх пойдём? – подошёл ашш Сошша Хааш.
Я взглянул на носильщиков. Четверых пришлось прикрепить к спящему сержанту, но по-другому никак.
– Нет, пойдём вниз на восемь уровней, – прежде чем ответить, думал достаточно долго. Мы хотели подняться вверх на четыре уровня, где располагался резервный командный пункт под номером пять, он располагался достаточно близко от нашего сектора, почти над нами, но с носилками по лестнице подниматься тяжелее, чем спускаться вниз.
– Идём ко второму?
– Да, – ответил уверенно и продолжил отдавать приказы, – двое вперёд в авангард, расстояние пять-десять метров от основной группы, замыкает пара, что в дозоре. Отзовите их…
Широченная и крутая винтовая лестница давала возможность идти по четверо, но мы двигались в колонну по одному, только носильщики спускались в удобном им порядке. Преодолев первый пролёт, я убедился, что не зря выбрал путь вниз. Высота пролётов удивила. Метров двадцать, и мы всего лишь спустились на один уровень вниз, а если бы подниматься, то к концу пути выбились все из сил, неся попеременно носилки. И бросить этого сержанта или разбудить, чтобы шёл сам пока нет возможности. Мало ли как отреагирует пленный при встрече со своими, какой сигнал подаст или как-то обозначит, что мы не те, за кого себя выдаём.
– Что-то прям о-очень крутая лестница, – произнёс Птица-восемь. После медицинских процедур он выглядел нормально и не скажешь, что после тяжёлого ранения. Но пока он полностью не восстановился, организм ослаб и ему такая нагрузка казалась запредельной.
– Это техническая шахта. Её первой возводят при строительстве такого рода кораблей, – ответил принц крови, протягивая что-то Птице-восемь, – это еда, нечто вроде энергетического батончика, что входит и в ваш, и наш неприкосновенный запас. Поешь.
– Спасибо.
Мы миновали второй уровень и видя, с каким трудом идут носильщики, отдал приказ остановиться, благо места всем разместиться имелось.
– Вы двое, – указал на тех, кто находился в арьергарде, – смените дозор, пусть вернутся, а вы спуститесь вниз на четверть пролёта и ждите нас. Можете перекусить. Если что-то будет не так или кто-то встретится, подайте сигнал. Солдаты ушли, а мы разместились прям на полу.
– До второго РКП нам восемь секторов пересечь придётся, – произнёс усевшийся рядом ашш Сошша Хааш.
– Я знаю, но поднимаясь мы вверх, прибудем на уровень без сил.
– Понимаю. Но это риск.
– Риск, не спорю и нам со стопроцентной вероятностью кто-то встретится. Но, во-первых, нас там никто точно искать не будет, во-вторых, постараемся выдать себя за усиление, в-третьих…
– Извини, командир-хоск, я тебе доверяю, но у нас нет карт этого уровня. Мы только приблизительно знаем, где он находится, – и это действительно было так. И являлось одним из слабых мест моего плана. Мы не перерисовывали полностью карту, что находилась в коммуникаторе, да и это выполнить физически невозможно. Корабль-станция слишком большая и не один месяц, если не год уйдёт на то, чтобы просто схематически уровень за уровнем, сектор за сектором перенести информацию на материальный носитель.
– Понимаю тебя генерал-командор, – не стал заострять внимание, что он меня перебил. Мы сидели отдельно, Птица-восемь невдалеке, да пара анторсов, что постоянно находились поблизости от ашш Сошша Хааш. Но мы говорили на русском, а Птице-восемь сейчас не до нас. Он о чём-то оживлённо говорил с Уолесом, – но насколько помню карту-схему, второй РКП находится недалеко от шлюзовых ангаров.
  
– Корабли?
– Да. В крайнем случае пойдём на прорыв и захватим космический корабль.
– Не всякий корабль причинит вред такому массивному космическому объекту, как эта станция, – задумчиво произнёс генерал-командор, а я мысленно удивился, что в его мыслях не возникло идеи воспользоваться кораблём и покинуть станцию.