Отставник 6

– С языком были проблемы, не спорю, – заговорил ашш Сошша Хааш, – но личным примером и, как вы говорите, «объяснившись на пальцах» удалось понять друг друга. А то, что пришлось наводить дисциплину – так это необходимость, – тут принц крови выдержал паузу, а я напрягся, ожидая услышать неприятность, – когда ты свалился в беспамятстве, картинка с умирающими пленными продолжала транслироваться. И несколько солдат не выдержали. Сразу не поняли, что с тобой относительно нормально, только устал сильно и, сам понимаешь, кинулись на пленных.
  
– Успели? Разняли?
– Самосуда не случилось, помяли бока некоторым, но да, успели истинно живые вмешаться. Вот и пришлось заняться дисциплиной.
– Ясно. Что с оружием, продовольствием и прочим?
– В норме, но связь ни со «Штоонссса́р», ни с планетой установить не удалось, – потупив взгляд, коротко ответил ашш Сошша Хааш, а я уточнять не стал. Что он пытался установить связь я знал и намеривался способствовать этому, но неудача, тоже результат, тем более, не сидеть сложа руки мы здесь, а того, что в наличии нам точно хватит. Вдобавок вылазка лейтенанта Уолеса добавила нам в копилку не только продовольствие, но и оружие. Даже, насколько я помню, он докладывал, можно попробовать привести в боевое состояние робота, что управлялся оператором. А связь, что связь, потом что-нибудь придумаем. Всё-равно нам никто не поможет.
– Хорошо, с этим разобрались. Противник на связь не выходил, требований не выдвигал? – задал вопрос, на который в принципе знал ответ. Если бы это случилось, то ашш Сошша Хааш с этого бы и начал, а если в ходе своего короткого доклада не упомянул об этом факте, то его и не было.
– Нет. Но постепенно, блок за блоком, сегмент за сегментом отключает нас от общих систем корабля.
– Подробней, – подобрался, так как эта информация имеет важное значение. Возможно скоро мы окажемся сле́пы. Сейчас хоть что-то, но можем отследить в нашем и соседних уровнях, а если нам всё заблокируют, а если нам перекроют подачу воздуха…
– Давай подробней вместе с командирами об этом поговорим. Они должны знать.
– Всё так серьёзно?
– Более чем. Те, кто первыми прошли медпроцедуру владеют местным языком, пусть и на бытовом уровне, но с пленными изъясняются и понимают друг друга, конечно без специфических терминов, но этого достаточно, чтобы уловить суть или, по крайней мере, догадаться о чём идёт речь.
– Хорошо, тогда давай не будем откладывать, сейчас и обсудим, что делать дальше…
В импровизированной столовой нас собралось шестеро, а из командиров как таковых – я, да генерал-командор. Слишком мало нас. Всего-то девятнадцать осталось, если не считать находившегося в этот самый момент в медкомплексе Птицы-восемь.
– Некоторые из вас уже знают где мы находимся, и кто наш противник, но для тех, кто пока не владеет местным языком коротко поясню, – когда все собрались, заговорил ашш Сошша Хааш. Так получилось, что именно земляне, и я в том числе не знал этой информации – у меня просто-напросто не было времени толком пообщаться, расспросить пленных, а те из землян, кто находился в помещении пока не проходили медпроцедуру восстановления, с одновременным обучением языку. – От пленных известно, – спокойно и как-то буднично говорил генерал-командор, – мы находимся не на корабле-носителе, а на межпланетной станции под названием «Охану». Её несколько лет назад по внутреннему летоисчислению захватил мятежный адмирал Умао Витарис. Он, как и костяк его команды военные космолётчики расы коханцы. Ранее, об этой расе мы ничего не знали, – продолжал говорить ашш Сошша Хааш, – но от пленных удалось узнать, что их родная звёздная система находится очень далеко, и этот самый адмирал претендовал на место императора, но проиграл генеральное сражение и, блуждая в космосе, наткнулся на всеми забытую межпланетную станцию. Жестоко подавив сопротивление, он захватил полный контроль над ней. Через некоторое время ему встретилась звёздная система, населённая шнахассами. Вот тут начинается самое интересное. Основной костяк планетарных войск составляют именно они. Поэтому мы сначала и думали, что воюем со шнахассами, но это не так. На станции много рас, много уровней и секторов с разными параметрами окружающей среды. Но в большинстве из них человек, как и анторс может находиться относительно длительное время без средств защиты без ощутимого вреда здоровью.
– Основное отличие – состав воздушной смеси, процент содержания кислорода? – задал вопрос. Хорошо хоть мне не пришлось переводить. Ашш Сошша Хааш говорил, как на аторском, так и на русском. А среди землян, скорее всего намеренно находился француз из иностранного легиона, что знал и английский, и русский. Вторым землянином оказался как раз американец – лейтенант Уолес. Понятно, что они не всё понимали. Перевод с одного языка на другой, и вдобавок не профессиональным переводчиком, но куда деваться. Птица-восемь будет ещё достаточно долго находиться в медкомплексе. Если уж мне понадобилось для восстановления больше пяти часов, то он с его-то ранами пробудет в нём значительно дольше. Но языковой барьер меня напрягал. Пока рядом находился наш внештатный переводчик я не замечал трудностей, но, когда команда состоит из множества рас. И это я про землян. Среди нас двое русских, двое американцев, двое немцев и двое французов, то эта проблема встала остро. Хотя я её вначале и не рассмотрел, как-то не задумывался об этом. Предполагал, что жестов будет достаточно, и это в ходе боя оправдывало себя, но при затяжной обороне…
– Совершенно верно, командир-хоск. Главное отличие – содержание кислорода.
– Много рас на станции и язык отличается? – задал вопрос француз Бонне́.
– Шесть или семь. Точно неизвестно. Станция большая и не каждый хоть раз в жизни побывает на соседнем уровне, а язык, отличается. Мы, кто прошли через медкомплекс выучили язык не то гона́к, не то доска́к – это самые распространённые языки на станции, и они не сильно отличаются друг от друга.
– Ясно, – бодро ответил француз и перевёл сказанное лейтенанту Уолесу.
А у меня в голове заработали шестерёнки. Видимо мыслительный процесс отразился на лице и продолжавший короткую вводную лекцию ашш Сошша Хааш замолчал, обратившись ко мне.
– Командир-хоск с вами всё в порядке?
– Да, генерал-командор. Сколько у нас пленных?
– Одиннадцать.
– Обмундирование и оружие?
– В наличии, я рассказывал.
– Я помню, генерал-командор, – произнёс и встал со своего места. Вслед за мной встали и остальные, но жестом я им показал, чтобы те не суетились, – у нас два варианта: остаться здесь и держать оборону. Сколько мы продержимся не знаю, но срок этот ограничен. Второе, на что потребуется время – это обучить всех языку и выбраться из этого сектора, – я умышленно сказал «обучиться языку», а не пройти процедуру восстановления в медкомплексе, что, как я предполагал, значительно до́льше и вдобавок я не хотел акцентировать внимание, что раненых из общего числа оставшихся в живых ровно половина и всем, в разной степени сложности нужна медпомощь. – Но для этого необходимо поговорить с местным медиком. Возможно ли ускоренное обучение языку.
Только произнёс, как ашш Сошша Хааш подал знак и один из анторсов вышел.
– Хотите всех обмануть? – на английском, спросил лейтенант Уолес.
– Попробовать можно, – ответил на русском.
– Темнокожих я тут не видел.
– Не исключено, что и местные их не видели, но если тебя облачить в полное снаряжение, в том числе надеть шлем, перчатки и прочее, чтобы закрывало полностью тело, то может получиться…
  
Жоас Здрембско́вск подтвердил мои опасения. Без погружения в медкомплекс и проведении процедуры восстановления обучить языку не получится.
– Ещё один момент, – нарушив молчание, произнёс Жоас, – сменных картриджей, как и расходных материалов осталось очень мало, едва хватит для восстановления и лечения одного, максимум двух тел. А вы…
– Я помню! – прервал местного медика. Не хотел давать повод для сомнений, а то этот пленный совсем берега попутал. Условия ставит, напоминает о нашей договорённости, о которой я не забыл.