Попаданка ректора-архивампира в Академии драконов (СИ)

***
От мечтаний о ванне Санаду меня отвлекает вскрик Ники и сдавленный писк. Отвернувшись от зеркала над раковиной, кричу:
– Ты в порядке?
Там в комнате что-то падает.
Вздохнув, перекрываю воду и направляюсь на выход. Распахиваю дверь: Ника сидит перед софой и с ужасом смотрит на входную дверь.
Выглядываю, и меня чуть не сносит от резкого винного запаха.
На пятачке между кроватями, покачиваясь, возвышается иномирная сущность в виде белки. В одной лапе сидит Марк Аврелий, в другой роняет лепестки букет алых роз.
Икнув, гигантская белка осторожно выставляет ногу вперёд. Качнувшись, опирается на неё. Так же медленно и неуверенно переставляет вторую ногу, делает ещё один шаг.
Ника, тоже почему-то икнув, отползает за софу и наблюдает за приближением белки оттуда. А я стараюсь не дышать: от такого амбре и окосеть можно.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Остановившись передо мной, иномирная сущность протягивает сначала Марка Аврелия, тоже основательно пропитавшегося запахом вина. Он, бедный, сразу за пазуху халата залезает и не высовывается. Сущность тыкает букетом мне в грудь, я едва успеваю его перехватить.
Снова икнув и прикрыв пасть лапой с гигантскими когтями, иномирная сущность отступает назад, но сзади лежит хвост, и сущность путается в нём, заваливается на мою кровать. Столбики балдахина, хрустнув, подламываются, и сущность распластывается по ним и поверхности кровати. Дёрнув задними лапами, замирает. А через мгновение комнату сотрясает богатырский храп.
– Это… – не сводя взгляда с сущности, Ника, сглотнув, облизывает пересохшие губы. – Это что?
– Что-что, – вздыхаю я, снимая с груди алый лепесток. – Прямое доказательство того, что Санаду даже неизвестную иномирную сущность споить может.
Моргнув, Ника на миг оглядывается на меня и снова поворачивается к сущности.
– Что ты так нервничаешь? – не понимаю я.
На этот раз Ника награждает меня куда более долгим и пронзительным взглядом. Всхрап сущности заставляет её насторожиться.
– Я это не чувствую, – тихо признаётся Ника. – Как ты можешь быть такой спокойной, совершенно не зная, что от этого существа можно ожидать, совершенно его не чувствуя?
– Эм, – пожимаю плечами, – я никого никогда не чувствую, мне без разницы.
Сущность опять всхрапывает. А я окидываю взглядом торчащий между огромной лапой и хвостом сломанный столбик, растянутый и надорвавшийся балдахин…
Мне же теперь спать негде!
 ПРЕД. ЧАСТЬ
12...4
 ВПЕРЕД
  
Глава 63
 
Всего-то двадцать восемь запросов через браслет, и хлопок с серой дымкой оповещают о телепортации Санаду. Дымка рассеивается, открывая его: босого, в одних брюках и рубашке, расстёгнутой почти до живота, с влажными прядями волос.
Я со сложенными на груди руками сижу возле стола. А Ника почему-то предпочитает ожидать появления дорогого наставника в ванной.
– Я вас слушаю… – Санаду прерывает всхрап иномирной сущности. Качнувшись, он эффектно облокачивается на уцелевший столбик моей кровати (хоть для секси-календаря такого красивого фотографируй) и улыбается. – Очень внимательно вас слушаю.
Его чёрные глаза весело блестят. Я прикусываю губу, чтобы не улыбнуться, ведь я тут строгость изображаю. Сущность снова всхрапывает.
– Вы оставили меня без кровати, – сообщаю обвинительно.
Санаду практически пантомиму изумления разыгрывает, осматривая сначала храпящую сущность, потом себя.
– М-м, – он снова эффектно, словно для фотосессии, прислоняется к столбику. – Не кажется ли вам, дорогая Клео, что это существо слишком толстое, мохнатое, хвостатое и ушастое, чтобы можно было спутать его со мной. Но даже если такое досадное недоразумение случилось, оно должно было развеяться, едва я появился здесь, ведь совершенно очевидно, что я не могу раздвоиться, значит, сломавшее вашу кровать существо – не я, значит, это не я оставил вас без кровати!
 
Завершив зубодробительную выкладку, Санаду вскидывает палец к потолку. Улыбка прячется в уголках его губ, и мне снова требуется усилие, чтобы не улыбнуться в ответ. Вот ведь!
Я наставительно возражаю:
– Из-за вас несчастная иномирная сущность в таком ужасном состоянии.
– Нет, – отмахивается Санаду. – Сейчас она не несчастная, и состояние не ужасное. Вот завтра утром…
– Издеваетесь над несчастными переселенцами? – укоряю я.
В его присутствии определённо сложно не улыбаться!
Ника тихой мышкой сидит в ванной. Сущность похрапывает.
– В общем, что мы имеем, – я показательно вздыхаю. – Вы украли мою белку. Опять.
– Рефлекс, – разводит руками Санаду и всё так же весело блестит глазами.
– Напоили пришедшую за ней иномирную сущность, которой я из-за вас теперь должна еду.
– Она сама пила, я не заставлял.
– После чего несчастная сущность не удержалась на лапках, – мы одновременно оглядываем лапищи гигантской белки, – и сломала мне кровать. Мне теперь негде спать. В этом виноваты вы. Вам не кажется, что вы как-то должны решить эту проблему?
Санаду показательно вздыхает. И поворачивается к двери в ванную комнату.
– Ника, выходи, я знаю, что ты здесь!
Мгновение – и дверь приоткрывается, Ника выглядывает в щель.
– Сегодня вы обе ночуете в моём доме, – сообщает Санаду.
– Может, не надо? – жалобно просит Ника.
– Хочешь остаться с ним? – Санаду указывает на сущность.
Ника понуро выходит из ванной комнаты.
– Ты сама доберёшься и прихватишь Марка Аврелия, – Санаду направляется ко мне. – Мы скоро вернёмся. Иди прямо в мой дом и оставайся там.
Судя по опустившейся голове Ники, на ночь у неё были другие планы – прогуляться с Валечкой, например.
Санаду галантно протягивает мне ладонь.
– А мы куда? – спрашиваю, предвкушая ванну…
– Как куда? – вскидывает брови Санаду. – Выбирать вам новую кровать!
Я вкладываю ладонь в его руку, а едва встаю, Санаду обхватывает меня за плечи, прижимает к себе. Его дыхание щекочет щёку, губы касаются виска… И почему меня не удивляет, что Санаду телепортирует нас на мостовую? Да-да, меня в халате и тапочках и себя в одних штанах и рубашке – на мостовую перед витриной с выставленными в ней изящными креслами и комодами. Широкую улицу освещают кованые фонари в виде цветов. В отдалении играет музыка.
По-санадовски приподняв бровь, разворачиваюсь в его объятиях и заглядываю в лицо. Ветерок нежно нас обдувает – судя по температуре, мы где-то в более южном регионе. Архитектура здесь отличается от нарнбурнской: дома выше, а улица перекрыта ажурной сетью со стеклянными вставками. В их убранстве больше изящества и гибких линий, словно строители вдохновлялись идеями модерна. И везде растительные орнаменты, как в провонявшем кабинете Санаду.
– Кричать и возмущаться не будете? – интересуется Санаду, снова пряча в уголках губ усмешку и свободной рукой обхватывая меня за талию. Теперь я прижата к его почти обнажённой груди.
Это он меня халатом моим смутить надеется? Он на земной пляж ни разу не заглядывал, что ли?
Пожимаю плечами:
 – Ну, в целом в халате выбирать кровать даже удобнее: аутентичная обстановка, естественнее ощущения. Честно говоря, когда в одежде проверяешь удобство матраса или кровати – как-то это не то.
– Ощущения не те, согласен, – с видом знатока кивает Санаду, вторая его рука соскальзывает с моих плеч по спине на талию. – Даже жаль, что я не в халате…
 
– Вы тоже планируете поменять кровать? Мне кажется, ваша просто идеальна.
Он задирает бровь. Мгновение осмысливает и кивает:
– Да, пожалуй. Но и вашу кровать я протестирую, – он чуть крепче прижимает меня к себе.