Попаданка ректора-архивампира в Академии драконов (СИ)
Таврос резко поднимается:
– То есть нападение на преподавателя это так – мелочь?
Санаду картинно прикрывает от Эзалона рот ладонью и шепчет:
– Ну, пока вы не будете требовать за это материальную компенсацию – мелочь.
– Санаду! – резко оборачивается Эзалон, но Санаду уже складывает руки за спиной и сочувственно оглядывает повреждённое дерево. Просто сама невинность!
***
– Он к моей девушке приставал!
– Я ни к кому не приставал! Я просто разговаривал со студенткой!
– Я не его девушка!
– Мы своих в беде не бросаем, я не мог пройти мимо! И она моя девушка тоже!
– И ему я тоже не девушка.
– Раз не девушка, значит, мальчик? – на одном из повторов объяснений-претензий выдаёт Санаду и получает гневный взгляд Эзалона.
– Могу и мальчиком побыть, – пожимаю плечами я. – Мне не жалко.
Оба рыжих демона странно меня оглядывают.
– Ты же, вроде, человек, – произносит Бриш.
– Разве люди могут менять пол? – Раштар шире распахивает ясные глаза.
– Могут, – киваю я, но о том, каким образом это делается, умалчиваю.
Бриш и Раштар переглядываются. Даже Таврос косится на меня с толикой любопытства под гримасой оскорблённой невинности. А у Санаду в полуулыбке дёргается уголок губ. Наверное, он знает, как земляне с этой непростой задачей справляются.
– Я требую наказать провинившихся студентов! – Таврос поглаживает череп своего посоха. – Их бы следовало исключить, чтобы не позорили свой мир, но… позорить свой мир – их право.
Раштар и Бриш, скалясь, направляют в его сторону рога.
– И студентку Клеопатру я бы тоже наказал вместе с ними, – продолжает Таврос елейным тоном, – потому что из-за неё это всё и началось.
Демоны уже полукопытами, в которые их ноги обратились, бьют, а я мученически закатываю глаза:
– Ну да, конечно, надо покарать меня за то, что вы ко мне зачем-то по своей воле подошли. Хотя я вас не приглашала, не шумела, а просто тихо сидела и читала учебник по некромантии, как вы мне и велели.
– А её животное лазило по дереву, – ябедничает Таврос.
И Эзалон переводит на меня грозный взор:
– Вы ещё и деревья портите?
– Эм, не припомню за собой такого. И не припоминаю, чтобы что-нибудь ещё портила.
Почему после этих моих слов Эзалон косится на Санаду? В его кабинете над входом в корпус погром устроила не я. И свой роскошный кабинет Санаду вонючим зельем испортил сам: я же не заставляла его так грубо баночки у меня отнимать!
– А я жалуюсь на этого вашего Тавроса! – Раштар, сложив руки на груди, задирает нос. – Он на меня первый напал. Своим посохом. Связал и собирался мучить!
– А я просто спасал сородича! – поддерживает его Бриш.
– А я просто сидела под деревом и никого не трогала, – я делаю невинные глаза. – Можно мне идти?
Таврос и Эзалон открывают рты что-то сказать, но Санаду успевает первым.
– Да, иди, – он, не глядя на меня, помахивает рукой. – И быстрее. А то мы так до утра тут разбираться будем.
Да я с радостью побыстрее – тут же к двери направляюсь. Жаль, кабинет огромный, пока дойдёшь, и остановить могут.
– Такое попустительство недопустимо! – у черепушки Тавроса клацает челюсть. – Вы не должны выгораживать студентку из-за личных отношений!
– Каких таких отношений? – Раштар топает копытом.
– Да они кутят вместе, – сдаёт нас Таврос. – Пьют, по городу гуляют.
Тут и Бриш возмущается:
– Клео, малышка, только не говори, что два дня выходных ты просила, чтобы встречаться с кем-то ещё!
– Я ни с кем не встречаюсь, – сообщаю я перед тем, как закрыть за собой дверь.
Пусть разбираются между собой. А я добью того, кто останется. Для профилактики.
В коридоре ускоряюсь, чтобы смыться из эпицентра разборок. Вот уже и поворот на лестницу. Шорох – и я оглядываюсь, не сбавляя скорости, но сзади никого не вижу.
Зато в необозримом спереди врезаюсь в кого-то жёсткого.
– Киска! – Шаантарэн обхватывает меня четырьмя лапами за плечи и талию, прижимая так, что приходится выпустить Марка Аврелия, тут же переметнувшегося от груди мне на плечо. – Так и знал, что ты по мне соскучишься!
От него резко пахнет смесью жасмина и цитруса.
– Там демонов пытают! – испуганно выдыхаю я. – Им срочно нужна ваша посольская помощь!
Надеюсь, такое заявление достаточно отвлечёт Шаантарэна от меня.
– Пф! – он вздёргивает хвосты. – Да там некому пытать! Они же все добренькие.
– Некромант. У него страшный посох. Он завалил Раштара, хотел уже взяться за Бриша, но нас вызвал к себе Эзалон. А потом, когда Бриш и Раштар отказались им подчиниться, они… они намекали на пытки, а потом меня выгнали. Видимо, чтобы я не увидела лишнего!
– Хм, – прищуривается в сторону кабинета Шаантарэн.
– Спасите их! – умоляю так истово, что слёзы от сочувствия демонам наворачиваются. – Жалко же мальчишек, им ещё жить и жить!
Слёзки получаются кстати: на морде Шаантарэна появляется беспокойство.
– Ладно, – он неохотно разжимает четырёхлапые объятия. – Стой здесь, разберусь с этим и на свидание тебя поведу. Тебе понравится!
Он подмигивает полностью чёрным глазом и направляется к кабинету.
По пути оглядывается, но я, утирая несуществующую слезинку, ободряюще ему улыбаюсь, изображая покорное ожидание.
Приосанившись, Шаантарэн распахивает дверь и, наклонив рогатую голову, шагает внутрь:
– Что вы творите, живодёры?!
Отскакиваю за угол. Сердце норовит выпрыгнуть: до чего кошак навязчивый! Прикидываю путь до общежития: если Шаантарэн быстро опомнится, я не убегу. Лучшая защита от него – зайти обратно в кабинет, но вдруг под горячую руку соректорам попаду и огребу своё наказание? Нет, оставьте его себе.
Хм, а не пора ли заняться секретарскими обязанностями?
Подхватив подол, выруливаю на лестницу и резво направляюсь к кабинету Санаду: там меня Шаантарэн искать не будет. А Санаду ему не отдаст.
***
Окажись архивампиры хилее, у Санаду от общения с Шаантарэном заболела бы голова. Почему тот явился с претензиями по поводу неподобающих обвинений от явившихся к нему офицеров ИСБ к соректорам Академии, а не главе ИСБ, Санаду понимает: знает, скотина хвостатая, что здесь его сильно не обидят, чего нельзя сказать о новой властительнице имперской службы безопасности. Но с чего Шаантарэн решил, будто студентов собираются пытать, не понял никто. Особая кошачья логика? Только демонята его идею поддержали и стали жаловаться так, что и Санаду бы поверил. Если бы не был менталистом.
Шагая к своему кабинету над входом после затянувшихся безумных переговоров, Санаду почти жалеет о временах, когда Шаантарэн из-за нехватки демонической магии был небольшим котом. Да, со скверным характером, но теперь претензии у него выросли прямо пропорционально габаритам, а посольская должность усилила и без того немалый гонор.
«С другой стороны, всегда можно дать ему в морду, – утешает себя Санаду. – Посольская неприкосновенность прекрасно кроется моим родством с императрицей демонов… мда… Я – отец».
Он встряхивает головой, чтобы справиться с накатившим волнением: отцовство, даже при взрослой дочери (или особенно при взрослой дочери, о которой ты узнал чуть ли не неделю назад) – дело ответственное. А Санаду не знает, как к этому подступиться.
«Может, письмо Анастасии написать?» – подумывает Санаду, открывая дверь в свой кабинет.
И замирает, понимая, что прошло то время, когда он мог оставлять свои кабинеты не запертыми, потому что нет в Академии самоубийцы, который посмеет зайти без разрешения.
Потому что самоубийца такой теперь в Академии есть. И даже не один, если учитывать неведомую иномирную сущность.
Вместо того чтобы хлопнуть дверью, Санаду беззвучно ступает в кабинет и столь же тихо прикрывает створку.