Попаданка ректора-архивампира в Академии драконов (СИ)

Отставив чашку на стол и поднявшись с ажурного «эльфийского» кресла, выхожу на вырезанный в огромной ветке балкон. Ещё раз оглядываю каменно-металлические кроны. В ширину полоса каменного вампирского леса до горизонта не дотягивает, но она очень большая, а по длине и слева, и справа приграничный каменный лес тянется до горизонта. Огромная территория на самом деле.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Порыв ветра чуть не срывает плед, и Санаду обхватывает меня за плечи, прижимает к себе. Воздух вокруг него вдруг успокаивается. Словно мы оказываемся в коконе безветрия, в то время как совсем рядом качаются гроздья каменных цветов и листьев.
– И много эльфов тут находилось в момент удара?
– Достаточно, чтобы их крики привели в ужас армию кантонов. О применении следующего этапа окаменения эльфов предупредили заранее.
– И они послушали? – разворачиваюсь к Санаду и вдыхаю аромат кофе и можжевельника.
Всё ещё обнимая за плечи, Санаду ставит чашку на перила и убирает с моего лба пружинистую кудряшку, пробегается кончиками пальцев по волосам.
– Почти.
С новой силой ударяет ветер, треплет цветы, и они качаются, цокают выточенными из лунного камня лепестками. Санаду заглядывает мне в глаза.
– Снова были дни и ночи страшных криков. А перед следующим этапом эльфы привели женщин и детей на границу. Их были тысячи. Они стояли среди деревьев и отказывались уходить. И пока вампиры медлили, уговаривая убраться и поискать другое место, а эльфы твердили, что это теперь их лес, что теперь здесь живут их духи, и они предпочтут умереть в муках, чем покинуть эти земли, эльфийский отряд пробрался к нам в тыл и убил отвечавших за окаменение магов и двух архивампиров, на силу которых опирался ритуал. Мы до сих пор не знаем, как эльфы смогли расправиться с такими сильными противниками. Подозреваем, что они не могут это повторить, но помним, что у них могут иметься такие козыри в рукаве. А они не знают, как мы смогли превратить лес в камень. Подозревают, что мы не можем это повторить, но помнят, что у нас могут иметься такие козыри в рукаве. Поэтому война постепенно перешла в стычки на границах. Потом – в договор о ненападении. Время открытых сражений прошло, осталась глухая ненависть и страх перед врагом, который может тебя уничтожить.
Упрямая прядь снова падает мне на лоб. Уголки губ Санаду едва заметно дёргаются вверх, и мрачность уходит из взгляда, в тёмных омутах появляются тёплые блики.
– Вот такая у нас история, – Санаду всё же улыбается и разворачивает меня к помещению. – Новых деревьев мы не выращиваем, чтобы не пришли эльфы, а каменные всё равно не защищают от драконов так, как живые. Да и с драконами у нас мирный договор.
– Вы всё это видели своими глазами? – изумляюсь я.
И Санаду смеётся:
– Нет, не настолько я старый!
Обнимая меня за плечи, он направляется к столику с нахохленной Никой. Двустворчатые двери, украшенные растительным орнаментом, пропускают официанта с тележкой. Похоже, Санаду как-то почувствовал его приближение.
Санаду отодвигает для меня кресло и помогает сесть, поправляет плед. Едва уловимо, но до приятно щекотных мурашек, скользит пальцами по моей руке и усаживается рядом. Внешне вполне довольный собой, Санаду притягивает с перил чашку кофе, а официант расставляет перед нами заказанные блюда.
И так странно видеть обычный омлет в этом удивительном месте после экскурса в почти сказочную историю, но… сама заказала. И омлет своей обыденностью только подчёркивает волшебность окружающего, при этом странным образом делая всё каким-то более реальным, настоящим.
Протягивая руку к соуснице, замечаю направленный на меня взгляд Санаду – мягкий, почти ласковый, и невольно улыбаюсь. Похоже, он любит, когда его слушают.
***
С завтрака Санаду телепортирует меня и Нику в холл своего особняка на территории Академии. Крепче сжимая наши плечи, удерживает от падения из-за резкого перемещения.
 
Задумчиво осматриваю просторное помещение. После приграничного вампирского городка, ресторана в огромном окаменевшем дереве и каменных листьев и цветов обстановка здесь кажется почти обыденной. По-музейному роскошной, но обыденной: просто резная мебель, просто паркет, просто лепнина и картины, просто…
Ну ничего себе у меня запросы выросли, если такой особняк кажется простым!
– Клео, у тебя сейчас некромантия, – говоря это, Санаду убирает руку с плеч Ники. – Ника, до занятий можешь встретиться со своим ушастым, но так, чтобы он явился на лекцию вовремя. Иначе сама будешь разбираться с профессором Имораной.
– Да, конечно! – хоть Ника и плотно сжимает губы, сдерживая улыбку, в задумчиво-тусклых глазах вспыхивает радостный смех.
Ника чуть не бегом уносится на улицу.
Санаду всё ещё держит меня за плечи.
– Вы хотите что-то сказать? – поворачиваю голову и снова ощущаю его запах.
– Почему вы так думаете? – глядя на меня сверху, Санаду задирает бровь.
– Ну, вы отправили Нику, а меня придержали. Значит, хотите что-то сказать.
– Ну, да, – вздыхает Санаду и убирает руку с моих плеч. – Перед занятиями проверьте сущность.
– Да, конечно, – шагаю к двери, но разворачиваюсь.
Наши взгляды встречаются. Его чёрные радужки будто поглощают свет… и меня. Он вопросительно приподнимает бровь.
– Как вы умудрились споить иномирную сущность? – против воли звучит почти восхищённо. – И что она вам сказала?
– Дурное дело нехитрое, – пожимает плечами Санаду. – И сущность ничего не сказала. Возможно, физиологически не может. Или не хочет.
– То есть вы, не разговаривая, умудрились вот так… её споить?
Санаду кивает.
А я думала, на такое лишь мой дедушка способен: он провернул подобный трюк даже с заезжим иностранцем, отбившимся от туристической группы. Языка друг друга они не знали, но это не помешало устроить попойку на пару дней.
– Вы прямо как мой дедушка! – усмехаюсь я. У Санаду вытягивается лицо, и я поясняю. – Это он Марка Аврелия команде «тост» научил. Ладно, пошла я проверять сущность и прихвачу письменные принадлежности. Надеюсь, занятие получится интересным. Никогда не видела, как поднимают зомби.
На прощанье махнув странно смотрящему на меня Санаду рукой, я покидаю особняк.
***
Дверь в кабинет Эзалона открывается резко. А вот заходит Санаду медленно и задумчиво. Эзалон накрывает ладонью схему вышивки и молча наблюдает, как Санаду проходит к дивану и укладывается на него.
Эзалон хмурится:
– Даже если у тебя экзис-как-то-там кризис, это не повод отлынивать от лекций. Оставил нас без некроманта – веди их сам, Академия не должна страдать…
– Она меня с дедушкой сравнила.
– Что? – переспрашивает Эзалон.
Санаду поворачивает к нему голову, несколько мгновений смотрит растерянно.
– Да так, ничего, – он садится на диване. – Просто хотел узнать, какая там программа у некромантов. Что там сегодня должно быть на занятии.
– Ты даже с планом обучения не ознакомился? – подскакивает Эзалон и тут же падает обратно в кресло.
– Таврос так быстро покинул Академию, что я не успел обратиться к нему за документами.
– А ты разве сам не можешь посмотреть планы?
– Могу, конечно, – поднимается Санаду и потягивается. – Просто диван твой нравится. Как-то быстро на нём экзистенциальные кризисы проходят.
Едва за Санаду закрывается дверь, Эзалон поднимает очи горе.
– Великий дракон, прекрасная Шааршем, непреклонный Нергал, – помедлив, он добавляет в список ещё одно имя, – неотвратимая Магарет, пусть он в этот раз остепенится уже раз и навсегда, а то мне никаких нервов не хватит.
 
Несколько мгновений Эзалон напряжённо молчит. Ответа боги не дают ни прямо, ни косвенно знаками, и Эзалон расслабляется: отреагируй боги на эмоциональный порыв, это стало бы ещё большим поводом для беспокойства.