Рыцарь мертвого императора (СИ)
- Извини меня, госпожа Агнесса.
Наступило молчание. Закусив губы, Ирина ждала, гадая, что происходит за дверью. Затем раздался сдержанный голос юноши:
- В моей стране девушка не обнажает грудь перед мужчиной, если он не хочет разделить с ней ложе.
- Ох, а ты не хочешь?
- Нет, прости. Я просто устал и нуждаюсь в отдыхе.
- Я могла бы сделать тебе хорошо. Ну же... Да, вот так.... Приляг рядом со мной.
- Нет, уходи. Пожалуйста, попроси слуг принести мне теплой воды и полотенце.
Ирина усмехнулась, услышав за дверью торопливые решительные шаги. Похоже, Агнесса действительно была обижена и рассержена сверх всякой меры. Все ее старания соблазнить рыцаря пошли прахом. Убедившись, что девушка ушла, Ирина выглянула в коридор и, подозвав служанку, приказала ей принести воды для омовения. Сбросив платье, она с наслаждением приняла ванну и, растеревшись мягким холстом, вытащила из шкатулки флакон с розовым маслом. Капелька в ямочку между ключицами, еще две - на теплую кожу запястий, одну - в ложбинку между грудей, и еще одну - в потайную складочку плоти внизу живота. Распустив густые косы, она расчесала свои мягкие длинные локоны цвета воронова крыла и небрежно отбросила их за спину. Сегодня впервые в жизни она чувствовала странное томление, заставлявшее ее тело гореть и трепетать в сладком предвкушении. Уже подойдя к двери в комнату Жана, она помедлила, потом вернулась и надела длинную тонкую ночную рубашку, почти не скрывавшую ее тела, но делавшую каждую его линию под ней еще более соблазнительной. Открыв дверь, она вошла в комнату и нерешительно остановилась.
- Прости, я не могла совладать с собой, - тихо проговорила она. - Конечно, ты можешь подумать, что я...
Жан, сидевший на кровати, был одет лишь в простые холщовые штаны. Заметив царицу, он восхищенно вздохнул и встал ей навстречу.
- Я не могу думать вообще ни о чем, - усмехнулся он. - Не так давно Агнесса пыталась соблазнить меня, но она не пробуждает во мне желания. - Он взял Ирину за руку и повел к ложу; она шла, удивляясь собственной смелости. Присев на край постели, она вопросительно посмотрела на юношу.
- Твои глаза как звезды, - прошептал он, опустившись перед ней на колени и взяв ее лицо в свои ладони. - Но не так холодны...
Ирина замерла, когда он наклонился, чтобы поцеловать ее в губы. Его утонченные манеры и изысканная красота завораживали ее, лишая воли. Поцелуй его был осторожным, легким и почти робким, и она подалась ему навстречу, обнимая за шею. Почти тотчас он отстранился, и Ирина почувствовала в его взгляде странное смятение.
- В чем дело? - спросила она. - Мне помнится, ты не монах.
- Нет. Я...
- Не бойся. О том, что случится между нами, не узнает ни одна живая душа. У меня не меньше оснований скрываться, чем у тебя.
- Почему? Я плохо знаю обычаи твой страны, но...
- Дело не в обычаях, к тому же я в этой стране такая же чужая, как ты сам. Пусть это тебя не беспокоит. Закрой глаза.
Жан повиновался, и Ирина, сбросив рубашку, взяла его руку и положила на свою грудь. Он вздрогнул, открыл глаза и изумленно посмотрел на нее.
- Приласкай меня, - попросила она, откинувшись перед ним на ложе. Он наклонился над ней, провел пальцами по гладкой щеке, по точеной шее, по хрупким выступам ключиц, опускаясь все ниже, затем задержался на высокой упругой груди. На губах его появилась улыбка, когда ее сосок стал алым и твердым. Ирина засмеялась, приглашая его раздеться, и он смущенно повиновался. Она тихо вздохнула, когда он оказался перед ней обнаженным - юный бог, прекрасный и сильный, готовый к любви.
- Я не могу противиться этому желанию, - прошептала она. - Ты не первый мужчина в моей жизни, но первый, к которому меня так влечет.
Она приподнялась и потянула его на себя - нежно и настойчиво, ее руки мягко обвили его талию, их губы вновь соединились. Застенчивость юноши говорила ей, что он никогда еще не был с женщиной, это возбуждало Ирину еще больше. От него так опьяняюще пахло кожей и сталью, дорожной пылью и ладаном. Он осторожно обнимал ее, его поцелуи разжигали в ней неистовое пламя. Невольно ее пальцы скользнули к низу его живота, и Жан застонал, когда они коснулись его твердого члена.
- Нет, - прошептал он, поймав и отстранив ее руку. - Не надо...
Ирина тихо и счастливо рассмеялась. Ей хотелось исследовать все его тело, медленно, наслаждаясь разгорающимся в нем жаром, разжигая эту страсть своими ласками и поцелуями. Она провела рукой по его гладкой груди, и ее пальцы задержались на маленьком, но глубоком шраме, похожем на след кинжала или стрелы.
- Что это?
Жан слегка повел плечами.
- Когда-то меня почти отправили в ад, - улыбнулся он. - Но, наверное, мое время тогда еще не настало, и я вернулся.
- Твой путь был долог, - прошептала она, с внутренней дрожью думая, какой страшной должна была быть нанесенная рана. Она видела, как сильные воины умирали, раненные точно так же - стрелой или кинжалом в середину груди.
- Три месяца, и еще пару месяцев я был слишком слаб, чтобы присоединиться к армии. - Он улыбнулся на ее встревоженный взгляд. - Сейчас все в порядке, как видишь.
Ирина поцеловала маленький белый след. Жан, склонившись над ней, принялся ласкать ее грудь, пока она не начала стонать, нетерпеливо двигая бедрами. Потом он лег на нее сверху, слегка надавив коленом меж ее ног.
Широко разведя колени, Ирина сомкнула ноги вокруг его тела и с силой выгнулась, направляя его в себя. С быстрым вскриком наслаждения он овладел ею и замер на мгновение, глядя на нее широко распахнутыми сверкающими темными глазами, потом снова поцеловал ее и задвигался с головокружительной медлительной грацией, доводившей Ирину до безумия. Она извивалась под ним, торопя подступающие сладкие судороги, сжигаемая неодолимой страстью. С тихими стонами Жан продолжал двигаться - все быстрее, все настойчивее, все яростнее, задыхаясь, прижимая ее к ложу, вонзаясь неистовыми ударами, чувствуя, как влажные гладкие мышцы внутри ее тела ритмично стискивают его плоть. Наконец он не выдержал: тихо вскрикнув, он извергся, и почти тотчас же Ирина догнала его, вскинувшись под ним, ее гибкое тело забилось в неистовой конвульсии. Жан, обессиленный и восхищенный, сжимал ее в объятиях, пока она не обмякла, вздрагивая и закрыв глаза.
- Мне казалось, что я умираю, - выдохнула Ирина. - Ты просто ангел...
Он приподнялся и лег возле нее, рассеянно поглаживая пальцы ее руки. Глаза его были закрыты, грудь часто и высоко вздымалась. Ей хотелось, чтобы он сказал что-нибудь, но он молчал. Она вздохнула и поцеловала его в ямочку на подбородке. Жан улыбнулся и сказал что-то по-французски, чего она не могла понять. Через мгновение он открыл глаза и вопросительно посмотрел на Ирину.
- Ты говорила, что поможешь мне, - проговорил он.
В его словах ей послышался оттенок нетерпения. Потрясенная, раздосадованная, почти разгневанная, она резко села, свысока посмотрев на юношу.
- Я дала тебе больше, чем ты мог пожелать, - холодно заметила она. - Может быть, этого недостаточно для тебя?
- Прости. - Он взял ее за плечи, заглянул в глаза. - Я не должен был... Впрочем, разве мог я устоять, когда ты пришла ко мне? Твое тело способно свести с ума любого мужчину, и я не исключение. Я мог лишь мечтать о женщине, подобной тебе.
Его глубокий взгляд заворожил ее. Гнев прошел, сменившись тихой болью: в его голосе и в его взгляде не было любви - лишь усталость, сожаление и темная печаль. Она понимала, что он не хотел обидеть ее или воспользоваться ею, просто сделал то, чего она сама так страстно желала. Да, он мог бы делать это для нее всякий раз, как она попросит, но его сердце оставалось равнодушным. Его ласковые руки, мягкий голос, волшебная улыбка, сладостные поцелуи, неистовая сила его юного тела - все это было не для нее, и только своей волей она подчиняла их себе. С этим ничего нельзя было поделать. Она улыбнулась сквозь подступающие слезы: