Я тебе изменил. Прости (СИ)

— Привет, Майя где-то ходит. Поищи ее у озера.
— Я уже виделся с Майей.
— Тогда можешь идти заниматься своими делами.
— У меня сегодня нет дел, кроме тебя. Вера, давай поговорим.
Давид берет мою ладонь. Это первое физическое прикосновение друг к другу с того момента, как наша жизнь разделилась на «ДО» и «ПОСЛЕ». Рука Давида обжигает огнем. Я хочу вырвать свою ладонь, но муж не дает, крепко держит. Я натягиваюсь струной. Сердце стучит в ушах.
  
— Хватит, Давид, о чем нам говорить? Я подам на развод в самое ближайшее время.
— Я не дам тебе развод, Вера. Я не отпущу тебя.
А вот это что-то новенькое. Ну и заявление. Не даст развод?
Мне сложно сдерживать себя, когда Давид так близко. Потому что я никак не могу смириться с тем, что мы теперь посторонние люди. Вот же он, такой родной и любимый. Но нет, больше не родной и любимый. Чужой. Хотя сердце все еще трепещет в груди, как будто мне семнадцать, и мы только познакомились.
Мне хочется наброситься на Давида с кулаками. Бить его, кричать, плакать. Потому что мне больно. Мне до смерти больно, как будто с меня живьем кожу сдирают. Как будто под ногти иголки засовывают. Но вместо этого я стою и из последних сил сдерживаюсь.
— Развода не будет, Вера.
Давид говорит жестко и бескомпромиссно.
— Всё кончено, Давид.
— Ничего не кончено.
— Отпусти мою руку, — цежу.
Давид, наоборот, сдавливает сильнее.
Дверь ресторана распахивается. На мое спасенье появляется первый гость корпоратива. Тимур.
Глава 16. Свинцовая тяжесть
Айтишник на мгновение тормозит у порога, оглядывается. Затем, увидев меня с Давидом, направляется к нам. Он снова почти во всем белом. Кажется, это любимый цвет Тимура. Белые кеды, от которых слепит глаза, белые джинсы. Рубашка, правда, голубая.
— Добрый день, — у него и улыбка белоснежная, как будто специально отбелял зубы. Тимур остановился возле нас, протянул Давиду руку.
— Привет, Тимур, — муж добродушно здоровается с подчиненным. — Спасибо, что приехал.
Давид больше не держит меня, в присутствии постороннего делает вид, будто все в порядке. А вот я по-прежнему натянута струной. Еле выдавливаю из себя приветственную улыбку.
— Поздравляю вас с днем рождения компании. Вы построили большое дело.
Давид и Тимур обмениваются любезностями. А мне становится еще больше не по себе. Ведь Давид даже не подозревает о моем флирте с Тимуром. Сама до сих пор поверить не могу, что расстегнула тогда пуговицу на блузке. Это было какое-то секундное наваждение. Я потом сильно пожалела.
Я серьёзная женщина: жена, мать, бизнесвумен, как бы пафосно это ни звучало. А тут какой-то юнец. У нас, может, и не большая разница в возрасте, всего шесть лет, но чувствуется она сильно. Мы из разных миров. Тимур хоть и гений своего дела, а легкомысленный и с ветром в голове. Сразу видно: он никогда не имел ни перед кем серьезных обязательств. У него просто нет такого опыта.
Дверь ресторана снова распахивается, заходят еще несколько сотрудников. Я облегченно выдыхаю. Людей будет становиться больше, а значит, Давид не рискнет слишком сильно лезть ко мне с разговорами о наших проблемах. Вот только зря я расслабляюсь.
Давид предлагает гостям выпить шампанского. Все берут по бокалу, я и муж тоже. А потом Давид свободной от шампанского рукой обнимает меня за талию. Делает это очень естественно, как само собой разумеющееся. Я резко поворачиваю на Давида голову. Хочу возмутиться, но слова застревают в горле.
— Давид, Вера, с днем рождения вашей компании! Мне так нравится у вас работать! — произносит тост главный бухгалтер Галина.
— Спасибо, Галя. Мы с женой максимально стараемся, чтобы компания процветала. Да, Вера?
Коротко киваю напряженной шеей. Сотрудники не видят ничего необычного в том, что Давид меня обнял. Мы не скрываем чувства на публике. Конечно, не целуемся прилюдно. Но вот так меня обнять, накинуть куртку мне на плечи, взять у меня тяжелую сумку, приблизить к себе в танце чуть сильнее положенного — Давид может. В глазах сотрудников это выглядит нормально. Все знают, что мы муж и жена.
Я делаю глоток холодного шампанского, чтобы смочить пересохшее от напряжения горло. Открывается дверь ресторана, появляются новые гости. Идут к нам, тоже берут бокалы. Звучит новый тост, всем весело, все смеются. Мне тоже приходится. И только Тимур ни разу не улыбнулся. Он не сводит с меня пристального взгляда. Словно пытается прочитать мои мысли.
Рука Давида на моей талии давит свинцовой тяжестью. Прожигает кожу сквозь пиджак и тонкое шелковое платье. Ноги на высоких шпильках начали болеть. Еще глоток шампанского. Жарко. Расстегиваю пуговицы на пиджаке. За этим прослеживают только два мужчины: Давид и Тимур. У обоих жадный взгляд. Давид крепче прижимает меня к своему телу. Края пиджака распахнулись, Тимур смотрит на мою грудь. Затем поднимает глаза к моему лицу. Этот пацан реально сумасшедший! Он лапает меня глазами в присутствии моего мужа!
Диджей включает музыку. Новый тост, новый звон бокалов. В ресторан заходит Марго — сестра Давида по отцу. Только теперь я расслабляюсь и выдыхаю с облегчением. Осторожно скидываю с себя руку мужа, делаю небольшой шаг в сторону. Обнимаюсь с Ритой, целую ее в щеку. И направляюсь на веранду. Мне нужно проветриться. Я не оборачиваюсь, но знаю: Тимур идет за мной.
Глава 17. Поцелуи
На веранде дует ветер. Скрещиваю руки на груди, чтобы чуть согреться. Я не брала с собой верхнюю одежду. Хотела освежиться, но теперь стало зябко. Дверь за моей спиной открывается и закрывается.
— Замерзнешь, — звучит голос Тимура.
Оборачиваюсь, он подаёт мне плед. Они лежат стопкой на стуле у двери. Не заметила их, когда вышла на веранду.
— Спасибо.
Я накидываю на плечи мягкий плед и смотрю перед собой на открывающийся красивый вид. Здесь хорошая зона отдыха: ресторан окружен маленькими деревянными домиками, за ними чистое озеро и лес. Воздух свежий и слегка сладковатый. После загазованного мегаполиса — не надышаться.
— А с мужем, я смотрю, у тебя совсем все плохо, — Тимур стоит рядом и тоже смотрит перед собой на домики и озеро.
— Сотрудников компании это не касается.
— Ну как же? Будете разводиться, начнете делить бизнес. Это неминуемо скажется на всем персонале.
— Мы не будем разводиться.
Сама не знаю, правду ли сейчас сказала. Давиду полчаса назад я, наоборот, заявила о разводе. А реальность такова, что у меня до сих пор нет решения. Я четко понимаю, что жить дальше с Давидом не хочу. Но в то же время не хочу причинять боль нашей дочке и не хочу дербанить компанию на куски.
— А что тогда у вас будет? Фиктивный брак? Со штампом в паспорте, но у каждого своя жизнь?
— Сотрудников компании это не касается.
Я не понимаю, что такое фиктивный брак и зачем он нужен. В моем представлении люди или вместе, или не вместе. И если у каждого своя жизнь, то зачем сохранять штамп в паспорте?
Все это слишком сложно, и у меня уже голова рвется на части. А самое ужасное: понимая, что не хочу больше жить с Давидом, я в то же время не хочу, чтобы и у него кто-то был. Представляя, что после нашего расставания у Давида со временем кто-то появится, чувствую в области сердца новую острую боль. А если он сойдется со своей бывшей? От одной только мысли об этом мне становится плохо.
— Ты достойна лучшего.
Не выдерживаю и поворачиваюсь лицом к Тимуру.
— Лучшего — это кого? Тебя?
— Да, — уверенно заявляет.
Я не устаю поражаться наглости пацана.
  
— Слушай, а ты не боишься, что Давид надает тебе по морде и вышвырнет из компании?
— Не боюсь.
— Вот как, и откуда такая смелость?
— Во-первых, я тоже умею давать по морде. А во-вторых, я не боюсь быть уволенным из вашей компании.
— Да? И что ты будешь делать, если Давид уволит тебя?