Система: эксперимент

Стемнело, а я все еще была внутри. Мне пришлось в несколько раз сложить ткань, прикрепленную к поясу, так, чтобы я могла усесться на лед поверх материала. Тысячи игл проникали в каждую клеточку тела, когда я заметила, что дыхание, каждый раз превращающееся в облако пара, стало замедляться. Я обхватила колени руками. Пальцы и ноги оцепенели и больше не слушались. Ощущение покалывания и онемения распространялось по всему телу, и даже малейшие движения требовали героических усилий. От холода мышцы судорожно сокращались, и каждый вздох был пыткой. Мысли текли все медленнее, и все мое существо как будто смирилось с тем, что тепла больше не существует. Зубы стучали. Я понимала, что теряю контроль над телом…
Вдруг я услышала, как ледяная стена стала с грохотом опускаться, позволяя теплым порывам воздуха попасть внутрь. Застыв на месте, я поняла, что путь свободен, но не могла заставить себя пошевелиться, продолжая неподвижно сидеть.
Мне нужно было время, чтобы хоть чуточку согреться.
– Цветочек?
  
Глава 30
 
Я едва почувствовала слабое прикосновение к лицу. Сил ни на что не осталось. Дрожь, судороги и боль почти полностью иссушили меня, лишив возможности двигаться, дышать и даже думать.
– Все намного хуже, чем я предполагал. – Разобрала я слова, произнесенные где-то рядом.
Я заставила себя открыть глаза. В полумраке показался Максимус, который осматривал и ощупывал меня. Заметив наконец мою реакцию, он воодушевился.
Он аккуратно поднял меня на руки. От движений тело ужасно ломило, поэтому пришлось изо всех сил сдерживаться, чтобы не выдать своих страданий. Казалось, онемевшее тело сопротивлялось любым внешним воздействиям, мучая меня жгучими волнами боли.
Выйдя изо льда в теплую ночь, Максимус аккуратно усадил меня на край платформы, на которой, как я поняла, он сюда добрался. Первый вдох теплого воздуха казался чудом, сумевшим вернуть к жизни мои легкие. С трудом удерживаясь в сидячем положении, я уперлась онемевшими руками в края гладкой поверхности.
– Спасибо, – еле слышно прошептала я замерзшими губами.
– По дороге сюда я не ожидал, что найду тебя в таком состоянии. Со стороны казалось, что все не так страшно. Впервые вижу, чтобы кто-то настолько замерз. Я не знаю, что делать, – растерянно признался он, присев передо мной. – Я боюсь сделать хуже.
Кажется, впервые в его взгляде отсутствовали любые проявления похоти.
– По правилам оказания первой медицинской помощи, – медленно выговаривая слова, начала я, – нужно соблюдать баланс температур, чтобы тело согрелось самостоятельно. Ты взял с собой одеяло? – попыталась я пошутить.
– Нет, – разочарованно ответил Максимус.
– Я удивлена, примчался к девушке на свидание, а предложить совсем нечего. – Я постаралась улыбнуться.
Мрачные сумерки плавно перетекали в ночь.
– Что мне сделать? Я хочу помочь.
Мне послышалось или в его бархатном голосе проскользнули нотки заботы? Не в силах отрицать его безупречную привлекательность соблазнителя, я была рада наконец увидеть в нем еще и живого человека.
– Ты можешь аккуратно снять с меня обувь и ремень. Мои пальцы не справятся с этим без твоей помощи, – вежливо попросила я.
– Да, конечно.
Максимус тут же принялся, развязывая шнурки, освобождать мои заледеневшие ноги. После откинул в сторону ремень. Платформа, на которой я сидела, казалась поразительно теплой, и я медленно растянулась на ней во весь рост.
– Цветочек, что ты делаешь? – взволнованно спросил он, присаживаясь рядом.
– Греюсь, – коротко ответила я. – Платформа такая теплая.
– Теплая? – Он удивленно посмотрел на меня. – Я понял.
Я заметила легкий свет, опустившийся к нам через листву деревьев. Левитирующие цветные фонари позволяли отчетливее видеть в темноте, создавая волшебную атмосферу. Пока я рассматривала маленькие фейерверки пылающих огоньков, Максимус отточенными движениями стал раздеваться. Нависнув надо мной, он принялся заботливо продевать мои окоченевшие руки в свою теплую мягкую кофту.
  
– Чуть приподнимись, – попросил он, придерживая мою голову свободной рукой.
Тепло его одежды тут же расплылось по моему телу. Усевшись на платформу у моей головы, Максимус бережно подтянул меня в свои объятия. Я продолжала сидеть на платформе, но моя спина, шея и голова теперь касались его обнаженного тела.
– Положи ноги мне на бедра.
Он подогнул одну ногу, чтобы я могла в нее упереться. Обнимая меня, он нежно поглаживал мои руки, плечи и живот. Я потянулась к носкам и, сняв их, отбросила в сторону. Приложив холодные ступни к его голени, я почувствовала тепло даже через плотный материал его широких штанов. Молча отогреваясь в объятьях Максимуса, я снова осознала свою уязвимость и хрупкость. Ощущение оживления, когда тепло медленно возвращалось в мое тело, было бесценным. Восстанавливая свои силы, я подняла голову и посмотрела на Максимуса. В его глазах читалась не только забота, но и радость от осознания того, что ему удалось вернуть меня к жизни.
– Твое тепло сейчас как благословение. Спасибо.
– Я рад. Первый раз спасаю кому-то жизнь, – расстроенно ответил он.
– Думаешь, мне бы позволили умереть? – взволнованно спросила я.
– Конечно, нет, – неуверенно ответил он. – Сейчас тебе лучше? – Он внимательно смотрел на меня.
– Ты очень заботливый, – подметила я вслух.
Он нахмурил брови.
– Я бы не хотел, чтобы это попало в эфир.
– Почему? Ты выглядишь сейчас так мужественно и очень по-геройски.
– Вот именно. – Он улыбнулся. – Это не в моем характере.
Думаю, он был неправ. Застряв в образе шаловливого соблазнителя, он лишал окружающих его девушек внимания чуткого и заботливого мужчины. Без привычной развязности он казался другим человеком. Прикосновения воспринимались более чувственными, а слова более глубокими.
– Почему ты решил прийти мне на помощь? – дала я волю любопытству, растирая бедра руками.
– Лир попросил меня помочь тебе, и я согласился взамен на услугу.
– Какую? – удивилась я, мысленно благодаря Лира за найденную возможность обо мне позаботиться.
Максимус аккуратно лег на спину, подложив руки под голову.
– Забирайся.
– Куда? – развернувшись к нему спросила я.
– На меня. Лежать на мне приятнее, чем на платформе.
Тело, пропитавшись его теплом, охотно подчинилось, и я, перевернувшись на живот, улеглась на Максимуса. Он перекрестил ноги, из-за чего я, прикасаясь ладонями к его большой груди, ногами почти дотягивалась до его обуви. Ноги ликовали, получив заслуженную порцию тепла. Пусть родители и не могли пока увидеть подробностей моего участия в проекте, но мышцы напряглись от осознания, что за мной все же кое-кто следил. Шерар, скорее всего, был среди приглашенных… Но я не хотела знать об этом наверняка.
– А ты случайно не знаешь, справилась ли Таллид с финальным испытанием?
– Она почти сразу потерялась в лесу, сбившись с пути. Она долго блуждала, но так ничего и не нашла. Арион, посочувствовав, решил погеройствовать и помочь ей.
– Она успела до заката?
– Только благодаря Ариону.
Я с облегчением вздохнула, вспомнив о заточении Иллаи. Несмотря на наши отношения, мне было жаль ее. Раньше я считала злых людей просто злыми, но со временем пришла к выводу, что чаще всего за злостью скрывается глубокое разочарование или несчастье.
– А что насчет Амалии? С ней все в порядке?
– Она еще не успела упасть в воду, как Амадеус пулей вылетел из студии.
Я снова с облегчением вздохнула, опустив лоб на грудь Максимуса.
– Кстати, ты знаешь, что тебя обошел один из холостяков? – я решила поддразнить его.
– В чем? – он был заинтригован.
– На проекте уже был первый секс, а ты ни при чем, – забавляясь, рассказала я.
Он рассмеялся, сотрясая меня.
– Цветочек, ты так переживаешь за меня? – искренне улыбаясь, спросил он.
– Спасибо тебе за помощь. Кажется, я уже в порядке. Мне нужно как можно быстрее приступить к индивидуальному испытанию, чтобы этот день наконец закончился, – серьезно сказала я.