Система: эксперимент

На секунду его лицо озарило веселье, но он тут же взял себя в руки.
Я снова огляделась вокруг и наконец поняла, что мы прибыли. Мы на Веруме, и проект уже начался.
– Я помогу тебе одеться. – Он вытащил белую атласную ткань из большой коробки на стеклянном столе, который стоял рядом с нами. – Как ты себя чувствуешь? – спросил он, накидывая ткань странной формы мне на плечи.
– Хорошо, – удивившись вопросу, медленно проговорила я. – Почему у той девушки есть зеркало, а у меня нет? – Кивнув в сторону, я была намерена избежать его пристального взгляда на свою фигуру.
– Это правда то, что волнует тебя сейчас больше всего? – скептически спросил он, когда принялся затягивать на моей талии корсет из белых перьев. – Подними ногу.
Он присел и, жестом повторяя просьбу, похлопал по моему бедру. Я не успела сообразить, что происходит, как он уже продел красный кружевной лоскуток через одну мою ногу, а после и через другую. Жар принялся щипать лицо, когда, медленно продвигая ткань все выше по бедрам, он аккуратно прикрыл все самое сокровенное. Я почувствовала странное непреодолимое веселье вперемешку с жутким стыдом.
– Не смотри на меня так. Да, сегодня это моя работа, – скупо подметил он.
Казалось, происходящее его нисколько не интересовало.
Экстравагантный мужчина в возрасте все еще пытался успокоить неугомонную бунтарку.
– Что ее так напугало? – Я задала вопрос вслух.
– Атанасия, меня зовут Лириадор. Запомни. Мы видимся не в последний раз. Я буду сопровождать тебя на протяжении всего проекта. – Он приоткрыл рот, чтобы сказать что-то еще, но, передумав, решил ответить на мой вопрос: – Это обычная реакция землянок на межпланетное путешествие.
Глядя на Лириадора сверху вниз, я искренне недоумевала – неужели и такие огромные мужчины могут ухаживать столь деликатно? Пока он был занят моими гольфами, я потянулась к нему и провела пальцем по его брови.
Он поднял на меня резкий, полный недоумения взгляд, а мне захотелось прикоснуться к его волосам.
– Что ты делаешь?
– Не знаю. – Я растерянно посмотрела на свою ладонь.
– Ты все еще отходишь от наркоза, – сделал заключение он, обувая меня в красные сапоги до колен. Алые кристаллы украшали их голенища и ярко блестели на солнце. – Но тебе нужно собраться. Сегодня важный день. – Выпрямившись, он заслонил спиной солнце. – Вот твое зеркало.
Он нажал на что-то внутри коробки, где раньше лежал мой наряд, и на ее дне, щелкнув механизмом, появилось зеркало.
Я осмотрела себя. Белая туника, что была перекинута через плечи, составляла основной элемент наряда. Вырезы по бокам демонстрировали оголенные бедра. Ажурные гольфы и красные сапоги прекрасно дополняли образ. Перьевой корсет подчеркивал талию и грудь.
Я сдвинула края туники с ключиц, чтобы поправить грудь в корсете. Ткань аккуратно легла на предплечья поверх красных рукавов, которые почти касались пола.
– Оставь так, – строго сказал Лириадор.
Он достал из небольшого кейса красные кристаллы. Застегнув их ожерельем вокруг моей шеи, он закрепил их за корсет, а после сделал шаг назад.
– Нет задач, с которыми мне не справиться, – гордо заявил он.
И тут я кое-что поняла.
– Хорошо, что вы говорите на нашем языке. Иначе было бы крайне неудобно, не правда ли? – спросила я, не отрывая взгляда от своего отражения.
– Именно Верум инициировал соглашение, устанавливающее использование единого языка для всех стран Земли. Поэтому это не мы говорим на вашем языке, а вы на нашем, – поучительно произнес Лириадор.
– На Земле единый язык? Чушь. Я видела заграничные товары, лекарства, оригинальные надписи на которых понять невозможно.
– Значит, тебе повезло, – подытожил Лириадор, не собираясь вдаваться в подробности. – И остальным двадцати девяти землянкам. Какое совпадение.
Своим образом я осталась довольна. Смущали меня только ресницы. Без привычной туши они придавали лицу болезненный и невзрачный вид. Мысли все еще путались, но про ресницы я не забыла бы даже во сне.
– Могу я звать тебя коротко, Лир? – вежливо спросила я, вглядываясь в его равнодушное лицо.
  
Он кивнул, и я продолжила:
– У вас есть тушь для ресниц?
– Сегодня все участницы должны предстать перед своими семьями в естественном виде, – ответил Лир, глядя куда-то вдаль, поверх меня.
– Семьями?
Он не успел ответить, потому что мужчина громко объявил, что время на сборы истекло. Когда девушки и их сопровождающие направились вслед за ним, Лир предложил взять его под руку, что сначала даже показалось неудобным. Он был выше меня, поэтому его согнутая рука оказалась на уровне моего плеча.
Остановившись и повернувшись к нам лицом, экстравагантный мужчина с довольной ухмылкой произнес:
– Меня зовут Экстаз. Как вы уже поняли, вы на Веруме. Добро пожаловать!
Затем он обернулся и что-то прошептал в стену, находившуюся прямо за ним.
– Вы – последняя четверка участниц, – сказал он нам, но опять оглянулся на стену. – Оставшиеся двадцать шесть землянок пробыли на Веруме почти неделю. У них было время узнать некие подробности проекта, вы же такой возможности лишены. – Он закашлялся.
Я отпустила руку Лира, обошла его со спины и встала с другой стороны. Пальцы снова непроизвольно вцепились в его локоть.
– Прости, кажется, я начинаю нервничать, – одними губами произнесла я.
Он оценивающе оглядел меня и, наклонившись ко мне, еле слышно прошептал:
– Это хорошо. Значит, ты приходишь в себя. – Его губы почти касались моего уха. – Соберись. Чтобы тебя выбрала достойная семья, ты должна предстать перед ними в лучшем свете.
  
Глава 9
 
Почувствовав дыхание Лира так близко, я сжала губы, чтобы не засмеяться. Мне стало невыносимо щекотно.
Он отстранился, а Экстаз, обращавшийся до этого к стенам, продолжил:
– Сейчас вас будут выкупать разные семьи. Вам не о чем переживать, аукцион носит развлекательный характер. Но помните! – Он выдержал многозначительную паузу. – Сделайте все, чтобы полюбиться зрителям с первого дня. На Земле выбрали именно вас, а значит, вы лучше других знаете свою работу.
Голова все еще немного кружилась, но мысли понемногу прояснялись.
Одна из участниц недовольно хмыкнула, а темнокожая девушка, наряд которой состоял из купальника цвета слоновой кости и коралловых туфель, высоко вздернула подбородок.
– Странности только начинаются, – взволнованно произнесла она.
Стена на мгновение заискрилась, а затем раздвинулась. За ней был небольшой выступ.
– Сейчас мы направляемся туда, где вот уже восемьсот лет проходят всевозможные аукционы, – рассказывал Экстаз, пропуская нас к обрыву и рукой указывая направление. – Во время движения ваша обувь примагнитится к платформе, поэтому переживать о падении не стоит.
Не доверяя своей координации, я прижалась к Лиру, всеми силами цепляясь за него. Другие девушки поступили точно так же, с ужасом осознав, что ограждений на платформе не было. Когда платформа плавно отодвинулась от здания, я попробовала приподнять ногу, чтобы убедиться, что сделать это было невозможно.
– Дорогие участницы, – привлек наше внимание Экстаз. – На проекте есть несколько основных правил, которые вам нельзя нарушать. За нарушение хотя бы одного из них вы будете немедленно дисквалифицированы.
Ветер развевал волосы, платформа набирала скорость. Лир пару раз на меня покосился, видимо отметив мою крепкую хватку. Не скрывая удивления, я стала оглядываться вокруг: белые здания с витиеватыми рельефными террасами, большие озера, усеянные островками инфраструктуры. Здания располагались далеко друг от друга, и повсюду были цветы.
Мы плавно спускались, двигаясь по спирали вокруг здания, на террасе которого я недавно пришла в себя. По поверхности мраморных стен тонкими струйками стекала вода. Из-за отсутствия окон я не могла отделаться от ощущения, будто это сооружение возвели не люди, а сама природа.