Выбор Скарлетт Блэр
Юлия Арниева
Выбор Скарлетт Блэр
Глава 1
– Доподлинно неизвестно, кому ранее принадлежал этот дом. В архивных документах говорится, что некоему мистеру Доновану – одинокому, разорившемуся барону, который не покидал своих покоев в течение трех лет, там он и скончался. Однако записи, обнаруженные в старой ратуше, свидетельствуют, что домом владел джентри. Его имя, увы, не сохранилось, лишь небольшое упоминание, что он был казнен, а его имущество было отдано городу, после чего распродано на аукционе, – занудным до зубовного скрежета голосом вещала наш экскурсовод, загнав многочисленную стайку скучающих слушателей в небольшое помещение, именуемое холлом, – кто бы ни был собственником этого здания, оно им несколько раз перестраивалось, мы находимся в самой старой его части…
– Спорим, она сейчас скажет, что даст нам пятнадцать минут, чтобы мы могли насладиться непередаваемым колоритом старой Англии, и чтобы мы не прикасались к экспонатам? – прошептала Ольга, отпихивая локтем настойчивого ухажёра, годившегося ей в отцы, с очаровательной улыбкой и блестящей залысиной на макушке, – а через десять минут погонит нас на следующую локацию.
– Пять, – поправила я девушку, единственную из всей нашей группы, близкую мне по возрасту: остальным давно перевалило за пятьдесят, поэтому мы были обречены на отпускную дружбу.
– В соседней комнате для желающих почувствовать себя средневековой дамой есть наряды восемнадцатого-девятнадцатого веков, – громко объявила Ирина – женщина без возраста, с туго собранным на затылке пучком волос мышиного цвета, в сером, из тонкой шерсти костюме и коричневых туфлях на высокой подошве – и окинув нас надменным взглядом, добавила, – сфотографироваться можно у камина в гостиной.
– Кхм… неожиданно, мы не угадали, намечается что-то новенькое, – усмехнулась я, в который раз пожалев, что из всего многообразия экскурсий я и Ольга выбрали именно это направление. И дело не в том, что облюбованный нами городок Бибер был мал и скуп на развлечения. Кроме старых зданий, построенных из камня медового цвета; древней церкви Святой Марии с окнами, выходящими на старинное кладбище; прекрасных садов, сейчас утопающих в белоснежном покрывале цветущих яблонь, и каналов, где местные жители ловили форель и раков, здесь более ничего примечательно не было. Мне как раз наоборот нравились такие провинциальные города, ведь прогуливаясь по узким улочкам, действительно можно почувствовать настоящую английскую атмосферу и наконец расслабиться вдали от шумной городской суеты. Но наш экскурсовод умудрилась испортить такое чудесное времяпрепровождение, прогнав нас по особо значимы местам города, где мы не останавливались и более пяти минут.
– Кать… идем? – прервала мои невеселые мысли Ольга, бросая недовольные взгляды на сейчас же рванувших к указанной двери грузных дамочек, но заметив на моем лице скептицизм, назидательным тоном продолжила, – ну пошли, когда ты еще наденешь на себя такое?
– Надеялась, что никогда, – усмехнулась, с некоторых пор брезгуя надевать одежду, которую кто-то уже носил до меня, но все же согласно кивнула, решив поддержать девушку в ее очередной авантюре…
– Если ты его не наденешь, я с тобой весь день разговаривать не буду, придется тебе слушать Дору, а у нее отвратительный английский и дурно пахнет изо рта, – пригрозила подруга, а это было серьезным испытанием – выдержать болтливую и настырную особу, так что я все же поддалась уговорам и потянулась к вешалке.
Элегантное платье потрясающе вишневого цвета выглядело новым и идеально подходило мне по размеру. Ольге оно тоже пришлось по вкусу, но девушке модельной внешности и роста платье оказалось слишком коротким. Две дамы из Германии, тоже с сожалением цокнув и окатив меня завистливым взглядом, направились к голубым и сиреневым шерстяным платьям более подходящих размеров для их тучных тел. Ольге же с ее ростом достался мужской костюм, но ту это ничуть не расстроило, и, признаться, фрак ей идеально подошел, выгодно подчеркнув все ее выпирающие в нужных местах достоинства.
– Будем с тобой парой, – хохотнула подруга, пряча копну рыжих волос под шляпу, – жаль, нет с собой карандаша для бровей, я бы усы и бакенбарды подрисовала.
– Можно спросить у Ирины черный маркер, – подсказала, застегивая последнюю пуговицу.
– Нет уж, благодарю, буду рядом с тобой безусым юнцом, так… подожди, помнишь, я вчера вечером у лоточника кулон купила? В этом разрезе он будет идеально смотреться! – воскликнула Ольга, быстро снимая с себя потемневшую от времени серебряную цепочку.
– Помню, ты даже не торговалась, отдав за него полную стоимость, хотя его цена существенно ниже.
– На судьбе не экономят, – важным тоном заявила девушка, застегивая на мне цепочку, – тем более старик сказал, что кулон древний и помогает тем, кто хочет изменить свою судьбу, а я, Кать, очень хочу.
– Кто ж не хо… – недоговорила я, в комнату, где остались только я и Ольга, заглянула экскурсовод и, нервно дернув головой, проскрежетала:
– Девушки, поторопимся.
– Да, идем, – отозвалась Ольга, в последний раз оглядев себя в отражении зеркала и гордо пробасив, – чудо как хорош… дорогая, идем?
– Да, ты иди, пока наша дуэнья окончательно не взъярилась, – с тихим смешком произнесла, быстро застегивая пояс, – я тебя догоню.
– Ладно, – кивнула подруга, покидая сырую, пахнувшую плесенью комнату.
Я тоже не стала более задерживаться и, на ходу расправляя складки на лифе, поспешила за ней следом, но массивная, из темного дерева дверь не сразу мне поддалась. Приложив немного усилий, мне все же удалось ее распахнуть, и оторопело на секунду замереть, когда мое собственное отражение неожиданно прошло сквозь меня. Зябко поежившись от вдруг окатившего меня ледяного холода, пытаясь побороть внезапное головокружение и подкатившую к горлу тошноту, я обернулась, но кроме крохотной комнаты и сваленной на столе одежды никого не увидела. Неопределенно пожав плечами, я переступила порог и потрясенно застыла…
Холл был пуст и претерпел разительные изменения. Обои на стене стали ярче, деревянные панели светлее, ковер на полу заиграл яркими красками, а окна сверкали чистотой. Но больше всего меня поразило отсутствие стула, на котором дремал старенький охранник, и таблички «касса», висевшей на двери бывшей кладовой. И да, исчезновение в считаные секунды экскурсионной группы тоже, признаться, меня немного напугало. Но вот со стороны лестницы послышался тихий скрип ступеней, и я было обрадовалась, надеясь увидеть спускающуюся за мной Ольгу, но…
Высокие, из черной кожи сапоги с заправленными в них штанами. Белоснежная рубашка, немного распахнутая на груди. Обнаженные до локтя, сильные и мускулистые руки. Волевой подбородок с двухдневной щетиной, чувственные губы, прямой, с горбинкой нос, невероятно красивые глаза и взъерошенные темные волосы вдребезги разбили все мои чаяния.
– Тебе уже лучше? – вдруг обратился ко мне мужчина, окинув меня внимательным и равнодушным взором, – Скарлетт, я был честен с тобой и твоим отцом, сообщив, что мой годовой доход составляет три тысячи фунтов. Но я не могу себе позволить тратить все деньги на твои наряды и устраивать приемы для твоих подруг и их мамаш. Когда я прибыл к вам в дом, я выдвинул ряд требований, и ты с ними согласилась, но спустя две недели я вижу, что в доме ничего не изменилось.
– Эм… – пробормотала я, растерянно осмотревшись, наверное, надеясь увидеть ту, с которой говорит мужчина, но, увы, кроме нас двоих в холле никого больше не было.
– Я обещал, что буду выводить тебя в свет не реже одного раза в месяц, и выполню взятые на себя обязательства. Однако, если ты настаиваешь на разводе, что же… я не буду тебя удерживать.
– Хорошо, – проронила, ошалело взирая на незнакомца. Я в очередной раз незаметно ущипнула себя за руку и тут же поморщилась от боли, убеждаясь, что это все не сон и происходящее – не бред воспаленного мозга. Круто развернувшись, я с силой толкнула дверь и в отчаянии простонала, очутившись не в маленьком помещении, захламлённом старой одеждой, а в просторной комнате с огромными книжными шкафами и дубовым столом. И ничего лучше не придумав, я снова распахнула дверь, наверное, тщетно полагая, что окажусь в холле с охранником-старичком. Однако там все еще стоял тот же суровый незнакомец, и мои метания его явно заинтриговали.