Экзотеррика. До начала всех начал
Рубка «Инки» представляла собой спасательный модуль со своим ЧД-генератором питания. Её стены, казалось, отсутствовали вовсе, кроме Рокиты, в ней находились пять членов экипажа и капитан, а шестой оператор – защитных и боевых систем – как косточка в абрикосе, торчал внутри модуля поменьше, опекаемого отдельным искином по имени Тореро. Большой ИИ, управляющий кораблём, носил имя Виракоча. Он и объявил:
– Сеньоры и сеньориты, пристегнитесь и положите под язык карамельку.
Это была шутка, причём постоянно повторяемая, но она неизменно вызывала смех членов экипажа, вызвала и сейчас.
– Отсчёт пошёл!
Забулькали предстартовые пузырьки секунд. На десятой рубку окутала тьма: «Инка» прыгнул, используя режим ВСП [5].
Так как расстояние до звезды считалось невеликим (люди летали и к горизонту Вселенной, то есть на тринадцать миллиардов световых лет), промежуточный останов делать не стали. «Инка» нырнул в темноту космоса за орбитой Юпитера и вышел из такой же темноты в двадцати тысячах световых лет от Солнечной системы. Целился он не в ту точку пространства, откуда приходил к Земле свет звезды, а в соответствии с пройденным звездой за двадцать тысяч лет расстоянием. Расчёты истинных положений звёзд делали ИИ, а они не ошибались. Не ошибся и Виракоча. Когда Рокита пришла в себя, в центральном виоме сиял багровый шар звезды, испещрённый узором тёмных пятен и трещин, складывающихся в красивый, но хищный узор.
– Приехали, – мягко объявил Виракоча. – Одиннадцать планет, признаков разума – ноль, признаки жизни – первая планета. Масса – две земные, пылевое кольцо, вода, азот-кислород в пропорции десять к одному.
– Объекты со сфинктурой выше допуска вероятности?
– Два: вторая планета, предположительно погасшая звезда – чёрный карлик массой ноль три солнечной, и сама звезда.
Аудиосистема корабля донесла начавшиеся переговоры учёных. Их отдельный модуль располагался в самом центре третьей палубы корвета, но они, естественно, имели доступ к единой информационной системе корабля.
– Донна Рокита? – своим гортанно-мурлыкающим голосом произнёс Санкритьян. – Начинаем работу?
– Начинаем, – не менее вежливо ответила Рокита. – Протокол ОА-01!
Тишина на всех палубах корвета сгустилась.
Протокол ОА-01 означал готовность корабля к ожидаемой агрессии, и космолётчики называли его «минным полем».
– Госпожа командор? – удивлённо выговорил учёный. – Минное поле – боевой режим на случай…
– …нападения, – закончила Рокита. – Именно с учётом рекомендаций протокола мы и будем действовать. Русские специалисты не раз предупреждали об опасности контактов с роботами Предтеч. Случаев с несанкционированными коммуникациями с ними множество, особенно среди космоархеологов. Почти все они закончились гибелью людей. Поэтому до тех пор, пока мы не определимся с объектом: прячется он или нет, какова его ценность и степень угрозы, – будем ходить по минному полю.
Интерком донёс шёпоты и тихие возгласы.
– Но сеньорита полковник, – послышался чей-то вкрадчивый голос, какой она не ожидала услышать на борту космолёта, – стоит ли сразу объявлять тревогу формата ВВУ? [6] Достаточно было бы и протокола «особой осмотрительности».
– Господин генерал?! – осведомилась она, одновременно включая линию персональной связи со своим помощником и командиром спецгруппы космических рейнджеров майором Эскобаром.
– Узнали? – рассмеялся Луи Кецаль.
Появившийся в фокусе очков шлема Эскобар – резкие ломаные черты индейского лица, хищный нос, твёрдые скулы, прямая складка губ, золотистые глаза – виновато развёл руками.
– Ты знал? – зло скривила губы Рокита.
По лицу майора, ломая горный рельеф, прошла тень.
– Было приказано… – пробормотал он.
– Ещё раз такое случится – останешься на Земле!
Эскобар глаз не отвёл, но и досады в них не было, лишь сожаление и покорность.
Голова капитана корвета, сидевшего в командирском кресле чуть впереди, повернулась к Роките. Включилась его персонлиния:
– Я военный человек, сеньора, – сказал капитан без эмоций, – и подчиняюсь министру обороны. Заместитель просто хотел показать свою эксклюзивность. Насколько я понял, впечатление он произвёл.
– Произвёл! – Она сжала губы.
Кецаль оценил молчание в рубке, с которой связался из своей каюты.
– Прошу вас изменить протокол, – сказал он.
– Нет! – отрезала Рокита. – Идём с максимальной осторожностью!
– Хорошо, – согласился замминистра обороны с неожиданной лёгкостью, вполне дружелюбно. – Работаем по «01». Чтобы не пугать вас в дальнейшем, спешу сообщить, что я нахожусь на борту корвета вместе со своей группой специального назначения в составе из трёх подготовленных до уровня ИБЛ оперов. В группу в том числе вошёл наш общий знакомый, также весьма неплохо подготовленный.
Рокита медленно выдохнула сквозь стиснутые зубы.
– На борту находится штатная группа кос-спецназа под командованием майора Эскобара.
– Ни в коем случае не подвергаю сомнению опыт майора, но мои парни не помешают.
– Почему изменение экипажа не согласовано со мной?
– Разве коммодор Санчес не проинформировал вас? – В голосе Кецаля прозвучала нотка иронии, и Рокита поняла, что вопрос об участии в походе к Стивенсону решён был давно, возможно, и без согласования с коммодором.
– Кто ещё из дополненных кроме вас на борту?
Словечко «дополненных» вырвалось из уст Рокиты неожиданно для неё самой, но можно было не сомневаться, что «допами» Кецаль насыщен до предела.
– Сеньор Серхио Херард, заместитель руководителя Службы сдерживания космической экспансии.
Рокита едва не фыркнула: ещё один записной красавчик? И хотя лицо женщины осталось бесстрастным, Кецаль, очевидно, что-то почувствовал под этой маской.
– Он действительно прекрасно тренированный космолётчик, – поспешил добавить замминистра. – К тому же имеет степень кандидата астроинженерной и археологической службы ЮЖАСА.
– Если вы намереваетесь командовать экспедицией…
– Ни в коем разе! Бразды правления принадлежат вам. – Кецаль подумал и сделал реверанс в сторону руководителя научной группы. – И доктору Санкритьяну.
Не желая продолжать обмен репликами, Рокита отключила линию.
– Амигос, не будем терять времени. Протокол «минное поле» в действии! Начинаем работу!
Корвет включил режим шпуга [7], направляясь к внутренним планетам системы.
– Всё по плану? – осторожным тенорком осведомился Санкритьян. Рокита даже представила, как он потирает ладони. У перуанца было два высших образования: космоархеология и палеогенетика, и этот человек на самом деле был фанатически предан делу исследования древних цивилизаций. – Сначала подозрительные объекты?
Рокита ждала, что Кецаль скажет своё «веское» слово, но замминистра обороны промолчал.
– Всё по плану, – подтвердила Рокита, – если у вас нет других предложений. К самой звезде направляем хорошо защищённые беспилотные системы «Аргус», к планетам полетят разведчики с аватар-сопровождением.
– Думаю, надо увеличить потенциал исследования объёмами дронов. К звезде бросим самые…
– Умные, – хихикнул кто-то.
– Мощные, – возразил Санкритьян. – Ко второй планете увеличим отряд до полусотни зондов, ну а внешние планеты вполне по силам одному Большому Глазу, у которого в подчинении останется отряд из десятка дронов поменьше.
Название беспилотного модуля Большой Глаз было дано комплексу не зря. Управляемый искусственным интеллектом, он мог самостоятельно вести разведку вдали от Солнечной системы, был хорошо защищён и умел «ходить по струне», то есть с помощью векторной свёртки пространства преодолевать огромные космические расстояния практически мгновенно.
– Прекрасный план! – провозгласил во всеуслышание Луи Кецаль. – Да поможет нам Инти! [8]