Будь моим (СИ)
Его зрачки полностью затопили серебристую радужку, сделав взгляд почти сумасшедшим. Выражение его лица настолько горячее, что мои бедра дрожат вокруг его талии.
— Достаточно? — спрашивает хрипло. — Или продолжим вечеринку?
Я сглатываю так, что моя трахея поднимается и опускается.
— Пока достаточно… — еле ворочаю языком.
Влад ставит меня на ноги и выходит из примерочной, ероша волосы и бормоча себе под нос:
— Пиздец, вечеринка…
Мерить купальник нет никакого желания и тем более терпения. Я просто сверяю размеры и даю себе двухминутную передышку для восстановления дыхания.
Влад перехватывает меня за локоть, когда выхожу из примерочной.
Его губы слегка поджаты, потому что он дышит через нос и кивает на соседнюю кабинку. Под шторкой видны две детские ноги, обутые в маленькие зеленые кеды с динозаврами.
Кроме нас и скучающего продавца-консультанта за кассой, в бутике никого больше нет.
— Что? — хмурю брови, ни черта не соображая.
— Тот пацан, который потерялся, они говорили про динозавров, — тихо поясняет Градский. — Нужно его вывести…
Он медленно отдергивает штору.
За ней зареванный мальчик лет четырех, сжимающий в пухлой руке фигурку оранжевого динозавра.
Мои материнские инстинкты просыпаются мгновенно. От вида заплаканной мордашки в животе будто пинок.
— Ты его напугаешь… — Тяну Влада за рубашку.
Он присаживается на корточки напротив мальчугана, не пересекая порога коробки, и говорит:
— Привет, малой… Как тебя зовут?
Мальчик грозно смотрит на нас из-под насупленных бровей и челки от прически «горшок», не спеша знакомиться.
— Я Арина. — Присаживаюсь рядом с Градским. — Это Влад…
— Где мама? — тихо говорит мальчик, шмыгая носом.
Влад протягивает ему руку и мягко — я даже не знала, что он так умеет — улыбается:
— Она тебя обыскалась. Пошли, поищем ее?
Глава 23
— Так где вы, говорите, его нашли? — интересуется охранник, поглядывая на жмущегося к коленям Градского мальчика.
Наш найденыш в полном порядке, просто проголодался, и мы ему не особо нравимся, потому что посторонние, но этот мужчина с усами и блестящим потным лицом нравится ему еще меньше.
В маленькой комнате охраны душно. Администратора центра на месте не оказалось, и мы спустились сюда.
Пыльный вентилятор гоняет сухой воздух, и мне хочется поскорее отсюда уйти.
Собираю с плеч волосы и завязываю их узлом на макушке, сидя рядом с Владом на продавленном кожаном диване. Мальчика зовут Максим, и Градский занимается тем, что подставляет ему свою ладонь, по которой тот стучит маленькой ладошкой.
Я сижу будто на иголках, потому что видеть, как Градский общается с детьми, — испытание для всех моих женских инстинктов. Мое воображение живо нарисовало наших детей, и теперь я не смогу отделаться от этого видения никогда.
— Какая разница? — с нажимом спрашивает Влад. — Мать его где?
— Так мне откуда знать? Искать убежала…
— Полицию вызвали?
— Вы что, какая полиция? У нас таких случаев по пять на день, все находятся целехонькие. Вот пусть возьмет конфетку, — тушуется охранник под ледяным взглядом Градского, протягивая ребенку несколько карамелек. — А вы можете идти… чего толпиться… уже все под контролем…
Я чувствую, как не нравится все происходящее Градскому. Он стучит по полу пяткой и с нечитаемым лицом осматривает экраны компьютерных мониторов. На них выведены изображения с нескольких камер. Качество отвратительное, и мне кажется, что информативности у этих картинок тоже немного.
Влад отказался уходить и оставлять мальчика с охранником еще тогда, когда мы сюда только зашли, поэтому мы ждем здесь уже минут десять.
— Конфеты у чужих он не берет, а мать мы дождемся вместе. Да, малой?
— Да… — мальчик робко ему поддакивает.
Влад вертит в руках его динозавра, прикручивая отвалившийся хвост.
Прижавшись щекой к плечу Градского, я тихо спрашиваю, ткнув подбородком на игрушку:
— Кто это, знаешь?
— Ти-рррекс, — важно отвечает Максим.
Улыбаюсь, подняв глаза на Влада.
Его брови сведены на переносице, рот напряжен, будто он в принципе никогда не улыбается. Но я ведь знаю, что это не так…
Дверь с шумом распахивается, и на пороге каморки появляется женщина с круглыми от волнения глазами. На вид ей не больше сорока, волосы у нее растрепаны, и это отлично дополняет весь ее встревоженный облик. Ее взгляд мечется по комнате и падает на малыша, который радостно отклеивается от Градского и несется к ней вприпрыжку, оставив своего динозавра валяться на полу.
Градский встает, я поднимаюсь вслед за ним.
— Спасибо… — женщина еле различимо шевелит губами, глядя на Влада снизу вверх.
На его лице все та же маска, будто его мимические жесты на время замкнуло. Я понимаю, что он не собирается быть душкой, еще до того, как рот, о поцелуях которого я постоянно мечтаю, грубо произносит:
— Его могли найти не мы, а кто угодно другой. Любой дебил с нечистыми намерениями.
— Я… понимаю… — прижимая к себе ребенка, отзывается женщина.
— По-моему, вы ни хрена не понимаете, — давит на нее Градский. — Вы потеряли ребенка. Ау!
— Почему вы на меня орете?.. — выкрикивает на грани истерики. — Без вас разберусь!
— Влад… — зову тихо, обхватив ладонями его локоть. — Пошли…
Он бросает на меня быстрый взгляд, будто только что вспомнил о том, что я тоже здесь. Переведя глаза на горе-мать, бросает:
— Советую больше не терять детей. Технологии, слава богу, позволяют. На улице двадцать первый век, включите мозги.
Сказав это, он делает шаг к двери и выходит из комнаты, оставляя после себя звенящую тишину.
Его реакция на ситуацию обескураживает меня, если не сказать больше!
Под тихий плач «пострадавшей» я пару секунд смотрю на опустевший дверной проем, после чего протягиваю руку и ерошу волосы на макушке малыша.
— Ну… пока… — бормочу, чтобы хоть чем-то заполнить напряженное молчание. — До свидания…
— Спасибо… вам… — сипло повторяет женщина, обращаясь на этот раз ко мне.
Кивнув, я выскальзываю из комнаты вслед за Владом и догоняю его на выходе из технического коридора.
Я отчетливо понимаю, что сейчас лучше не приставать к нему с вопросами. У него отвратительное настроение. И с той женщиной он вел себя скверно. Но я соблюдаю невидимую дистанцию, держа свои выводы при себе.
Поравнявшись с Градским, осторожно цепляюсь за его ладонь пальцами.
Он сжимает их в ответ и ведет меня к эскалатору, молча глядя себе под ноги.
На меня давит то, что из нашего совместного биополя вдруг ушло все веселье, вместо него вокруг нас сгустилось напряжение, и его источник — не я. И эта колючая пурга вокруг нас образовалась, даже несмотря на то, что ситуация разрешилась самым отличным образом.
Влад молча ведет машину, не замечая даже того, что не включил радио. Мы едем в тишине, и все это время я остро чувствую потребность пробраться к нему в голову и понять, что происходит. Но сомнения в том, что ему это нужно, заставляют меня некоторое время сидеть и беззвучно жевать свои губы.
Теряю терпение, когда Градский совершает обгон на полупустой трассе. Даже моих отсутствующих навыков вождения достаточно, чтобы понять — это был опасный маневр! Опасный, потому что мои мозги вспыхнули всеми возможными красными лампочками и уронили сердце в пятки, когда машина, вильнув, сбросила скорость и остановилась на обочине. Отстегнув ремень, я выскакиваю из нее, двумя руками толкнув дверь.
— Арина… — слышу голос Градского за спиной, прежде чем громко ею хлопнуть.
— Если ты передумал, просто так и скажи! — Взмахиваю руками и прячу лицо в ладонях. — Ты чуть нас не убил!
По трассе мимо с шумом проносятся машины. Солнце припекает мне макушку и царапает лучами плечи.