Будь моим (СИ)
Чувствуя, как к щекам подкатывает кровь, беспечно предлагаю:
— Тогда можешь позвать Градского. Чтобы стул не пустовал. Будет твоим плюс один…
Черт!
Щеки пылают, и я упорно смотрю в окно.
— Или Рязанцева.
— Егора? — поворачиваюсь к брату, удивленно приподняв брови.
— Да, а что? Он спрашивал, встречаешься ты с кем-то или нет, — хмыкает Андрей.
— Когда он спрашивал это?
— В субботу.
Мне очень хочется поинтересоваться, где был в это время другой его друг.
— И что ты ответил?
— Что не знаю, — снова хмыкает. — Можешь сходить с ним в кино, — дает он свое благословение. — Или поесть мороженого и покататься на каруселях.
Фыркаю.
Пытаясь прожечь в виске брата дыру, требую:
— Ты что, сватаешь меня Рязанцеву?
— Почему нет? Он адекватный, вроде не урод. Мы с ним собираемся кое-что построить. Погоди… — Андрею на телефон падает вызов, и он включает громкую связь, продолжая вести машину.
Внутри меня всплеск негодования оттого, что меня сватают, но еще больше меня прожигает тем фактом, что ему даже в голову не пришло предложить мне Градского. Брат не видит такого варианта даже под гипнозом, а это значит, что он считает нас параллельными прямыми, как и сам Влад…
Смотрю в окно, как напротив Павелецкого вокзала парочки раскачиваются на качелях, смеются, едят мороженое и делают все то, что я так мечтаю делать вместе с Градским. И лишаю себя возможности делать все эти вещи с другими. Но сейчас, когда наши отношения сдвинулись с мертвой точки и тотального нуля хоть в какую-то сторону, я не собираюсь размениваться на свидания с другим.
Я собираюсь выжать из Градского свой поцелуй. Вот что я собираюсь сделать!
Женский голос на том конце провода сбивчиво тараторит про форс-мажор, на что Андрей отвечает чертыханиями.
— Нужно вернуться в офис, — говорит он мне. — С финнами опять лажа…
Я не спорю, молча наблюдая за тем, как он меняет полосы и пересекает трамвайные пути, собираясь развернуться.
Его фирма занимается оформлением документов на заграничную недвижимость. Они могут купить клиенту дом на Бали или в ЮАР, и тому даже не придется туда лететь. У фирмы штат в двадцать человек и офис в бизнес-центре рядом с квартирой Андрея. Это его фирма, выстрелившая из небольшого стартапа почти сразу после того, как он закончил университет.
Сидеть в машине на подземной парковке у меня нет желания, поэтому я решаю подняться в офис вместе с Андреем.
Он открывает заднюю дверь машины и ждет, пока Беня с кряхтением неуклюже вывалится из салона.
— Если за пять минут не решится вопрос, вызову тебе такси, Моцарт. Малой, ты как? — брат смотрит на пса сверху вниз. — Сам дойдешь, ветеран?
— Тогда сразу нужно было… — забываю, о чем собиралась сказать, когда до меня доходит, что мы припарковались напротив знакомого синего «БМВ», от вида которого в моих ушах начинает шуметь кровь.
Глава 12
— Влад здесь? — интересуюсь под шелест лифтовых дверей, когда мои голосовые связки отпускает спазм в горле.
Меня захватывает волнение, как обычно. Как обычно, я трепещу с головы до ног. В нетерпении хочу сорваться с места, но заставляю себя врасти в пол, пока жду ответа на свой вопрос и пока поправляю белое платье со спущенными плечами, в которое одета.
Ответ на свой вопрос я и так знаю, но все равно кошусь на Андрея, который смотрит на свои наручные часы и говорит:
— Что? А, да… должен был позже подъехать…
После холода подземной парковки на моей коже мурашки, и, глядя в свое отражение на зеркальной стене лифта, вижу, как под тонким хлопком у меня на груди напряглись соски, а в глазах светится чокнутый блеск. Все как обычно.
Выйдя из лифта, мы с Андреем ждем, пока в коридор выкатится Беня. Он без поводка, но будет послушно идти за нами и сам, поэтому позволяем ему свободно трусить следом, клацая когтями по кафельному полу.
Я была в офисе брата раз пять. Он новый, раньше помещение у них было гораздо скромнее, а сейчас здесь повсюду фирменная символика, даже на ручках на стойке ресепшен. Она прямо у лифта, и каждый раз за ней я видела новую девушку. Сегодня тоже новая. Блондинка с ногами от ушей.
— Добрый день! Уже вернулись, Андрей Альбертович? — приветствует она нас, стреляя глазами.
Мой брат рассеянно кивает, проходя мимо и погружаясь в очередной телефонный разговор, а я мечусь взглядом по залитому обеденным солнцем пространству в надежде увидеть своего высокого жилистого брюнета, от которого сегодня не собираюсь прятать глаз... больше никогда не собираюсь.
Его здесь нет, но меня все равно не отпускает.
В этом офисе почти нет стен и перегородок, только в коридоре, там, где кабинеты руководства, есть прозрачные стеклянные переборки и двери. Андрей толкает ту, что с надписью «Генеральный директор», и мотнув головой внутрь, велит:
— Подожди здесь.
Сказав это, ныряет в соседний стеклянный короб.
Беня обнюхивает пол, а я несусь к прозрачной стене кабинета и раздвигаю пальцами полоски жалюзи. Опять осматриваю офис в узкую щель, но результат тот же. Градского там нет.
Рухнув в кресло директора, растекаюсь по мягкой кожаной обивке и прикрываю глаза, пытаясь взять себя в руки. Я становлюсь похожей на долбаного сталкера.
Я хочу увидеть Влада. Сейчас и всегда. Но я не могу шнырять по офису как сторожевая собака.
Кручусь в кресле, постукивая носками кед по полу, и достаю из переброшенной через плечо сумки телефон. Чтобы заполнить минуты чем-то, решаю набрать Кристину. Она куда-то пропала, надеюсь, хотя бы найдет время появиться на моем дне рождения не к десерту, а к закускам. Закатывать большие вечеринки я не умею, у меня не так много друзей, как у брата. Да и незачем они мне, я вообще со скрипом схожусь с людьми.
Кристина не отвечает на мой длинный входящий, и я почти принимаюсь записывать для нее гневное аудиосообщение, когда слышу за дверью шаги и голоса.
— Тут тебе не Лондон, — цыкает раздраженный голос.
Это Егор.
Подняв глаза, смотрю на дверь.
— Тут, если не наебешь, не проживешь… — продолжает он грубо.
— Математические законы одинаково работают везде: и в Лондоне, и в Москве, — отвечает ему другой голос, от звуков которого мурашки бегут по моей спине. — Их не дураки придумали. Они доказаны и проверены.
Голос Градского тоже грубый. Грубый и раздраженный.
— Ты консультант? — бросает ему Рязанцев. — Вот и консультируй, а решение мы примем сами.
— Флаг в руки…
Затаившись, смотрю на дверь, которая через секунду открывается.
Они входят в кабинет друг за другом, и выражения на их лицах далеко не безмятежные. Раздраженные, как и их голоса.
Они оба в деловых костюмах, но свой пиджак Градский небрежно забросил на плечо.
Глядя на него из кресла, не двигаюсь. Те тридцать секунд, в течение которых мое присутствие остается незамеченным, не двигаюсь. До тех пор, пока Беня не издает жалобный скулеж, ковыряя лапой ковролиновую обивку на полу под столом.
— Прекрати! — шикаю на него и, отбросив со лба прядь волос, смотрю на стоящих в дверях мужчин. — Привет… — бормочу им.
— Привет, — Егор кладет руки в карманы брюк и смотрит на меня с интересом. — Рад видеть.
Теперь, когда я знаю, что у него на меня «виды», его слова звучат двусмысленно. Он всегда казался мне немного агрессивным. С учетом его габаритов это внимание ко мне задевает внутри какую-то тревожную струну, которая не дает рядом с ним расслабиться.
Перевожу глаза на Градского.
Он прищуривается, не сводя с меня пристального взгляда.
Мне хочется заявить, что я его не преследую, но при Егоре делать этого ни в коем случае не буду, поэтому прикусываю язык.
Влад даже не делает попытки со мной поздороваться, просто молча закрывает за собой дверь и засовывает руку в карман идеально сидящих серых брюк.