Зачёт по демонологии, или пшёл из моей пентаграммы (СИ)
- Смешно, - сказал принц, - Просто обхохочешься. Так или иначе, я буду участвовать в этих ваших... мероприятиях, это очевидно нам обоим. К чему это все? Вы не можете мне отказать. Никто не может.
Бал захихикал.
- Молодой человек, - сказал он, - Как ни парадоксально, по закону нашей Империи на данном этапе вы - просто ученик, который рассказывает мне, что я могу или не могу, в моём же собственном подвале. Кем вы станете или не станете в будущем - не моего ума дело, но здесь и сейчас вы мне не подходите.
- Чем же?
Уй, от него аж чёрный парок пошёл... Силён принц - и очень, очень зол.
- Вы - ученик моего коллеги, Дибисиуса, - сказал Бал мягко, - Лучший, насколько я знаю.
В глазах высочества промелькнуло удовлетворение.
- Так вон оно что! Уверяю, я могу открыть интересные перспективы каждому из вас. В том числе подарю возможность уничтожить конкурента - если у вас найдётся достаточно могущества, конечно.
- Да, - хихикнул Бал, - Я говорю именно об этом - не о каких-то возможностях. Посмотрите на меня - какие мне перспективы? Нет, юноша, речь идёт о том, что философия обучения, присущая моему почтенному коллеге, налицо. Мне не подходит ваш образ мышления, и вполне очевидно, что вы не согласитесь с принятыми у меня правилами. Таким образом, уж простите, сотрудничество не состоится.
- И что же это за правила? - прищурился Прекрасный.
- О, достаточно жёсткие, на самом деле - по крайней мере, по меркам нашего учебного заведения, - хмыкнул Бал, - Условие первое и главное: у нас - перемирие. Никто никого не убивает, не подсиживает, не заколдовывает и не шантажирует. Условие второе: никаких иллюзий и чар обольщения; хотите оставаться - принимайте тот облик, что вам дан природой, и никакой другой. Условие третье: те, кто соглашаются остаться, работают, причём своими руками. Если вы хотите быть здесь, то будете пересаживать цветы в оранжерее, ходить с метлой и чистить вольеры моим животным.
Принц поморщился.
- Что за бред? Мой истинный облик - государственная тайна, которую у меня нет повода разглашать, - сообщил он раздраженно, - Касаемо же всех этих глупых поручений - я могу призвать вам орду бесов, которые будут все это делать!
- Не сомневаюсь, - покивал магистр Бал, - А ещё вы вполне можете вернуться к магистру Дибисиусу. Уверен, уж он-то способен по достоинству оценить то, насколько вы ценны, родовиты и избранны.
Принц задумался.
- Ладно, - сказал он, - Но ваши ученики дадут клятву о неразглашении.
- Хорошо, - кивнул Бал, - И отдайте кольцо.
- Простите?
- Я сказал - никакого шантажа. Кольцо с кровью Дени, отдайте его мне.
- А не слишком ли много вы требуете?
- Вы все ещё вольны выйти и забыть излишне требовательного меня, как страшное сновидение.
Принц едва заметно улыбнулся.
- Что же, ладно, - кивнул он, демонстративно снимая с пальца броский перстень с ярко-алым камнем, - Вот, возьмите.
- Другое кольцо, - Бал был спокоен, как дверь, - С кровью Дени, а не несчастного юноши, погибшего позавчера при призыве. Вы ему помогли?
- Слегка, - обаятельно улыбнулось высочество, - А вы хороши. Зачем вам эта дыра? При желании вы могли бы попытаться сменить Дибисиуса или, по крайней мере, составить ему достойную конкуренцию.
- Остается только радоваться, что у меня таковое отсутствует, - отрезал Бал, - Ваш выбор?
Дан усмехнулся и вдруг щёлкнул пальцами. Его облик пошёл рябью, и мгновение спустя рапрекрасный принц исчез, как сон - передо мной стоял высокий, чуть сутулый темноволосый юноша с длинным лицом, волевым подбородком и чуть раскосыми глазами, серыми, как осеннее небо.
Впрочем, была новость похуже - я прекрасно знала этого юношу.
- Ты?!
- Сюрприз, - ухмыльнулся он криво, - Но не подумай о себе слишком много: я звал на свидание всех, влюбленных в принца - считай социальным экспериментом. Ни одна не согласилась... но ты, по крайней мере, была мила. Я оценил.
Пока я пыталась вспомнить, как меня зовут и как я тут оказалась, принц стянул с пальца одно из серебряных тонких колечек и протянул профессору Балу.
- Условия соблюдены, - сказал он, - Искренне надеюсь, оно того стоит.
Я скосила глаза на присутствующих, но, кроме меня, превращение прекрасного принца в изредка появляющегося на парах парня из класса четыре никого особенно не удивило. Лис вон вообще статуей замерла, даже головы не повернув; ну, оно и понятно, её в первейшие сторонники Императорской власти ну никак не записать. А Мер, тот и вовсе выглядел так, будто созерцает интереснейшее представление и ему крайне весело. У, стукнуть бы эту эльфийскую рожу... всё из-за него!
- Значит, решено, - сказал профессор Бал и, без перехода, - Дени, девочка, ты неплохо себя показала, но совершила несколько грубейших промахов - я огорчён, право. Хочешь назвать свои ошибки?
Чего я действительно хотела, так это пойти домой, поиграть с Филей, пожаловаться Чуче и уснуть. Профессора, однако, надо знать: он хоть и не кричит, но в жизни не слезет, пока все свои промахи не вспомнишь и назвать не изволишь. А потом, как пить дать, ещё и за книги посадит - пробелы в знаниях заполнять.
От немедленного разбора спасла Ана: принесла отвар её собственного приготовления да пирожки, позвала нас к столу и принялась мирно щебетать. Теперь, когда и принц, и Мер были одобрены профессором, они стали вроде как нашими, своими, потому атмосфера хоть и была чуть напряженной, но без перегибов. Принц, правда, таращился на нас, будто в музей попал; особенно пристальный взгляд Лис и её куколке достался. Я бы задымилась под таким, но её такой ерундой не проймёшь - даже головы не подняла. Так что Дану пришлось обращать внимание на мишени более лёгкие.
- Минутку, - сказало вдруг высочество, приглядевшись к Ане, - А ты в каком классе учишься? Я не помню твоего лица, хотя по сей день полагал, что знаю всех в Академии.
- Да в том же, что и вы, - лукаво улыбнулась она, - С недавних пор.
Она щелкнула пальчиками, и её облик сменился: броская, чуть вульгарная красота уроженки Южных Гор сменилась анемичным тонкокостным обликом Аниного парадного костюма - Марисоль. Взгляд принца стал одновременно изумленным и цепким.
- Магия иллюзий высшего порядка.... не думал, что она здесь подвластна кому-то, кроме меня.
- Возможно, вы удивитесь, но у вас нет монополии на знания, - не смог смолчать Сан, который очень болезненно относился к этому вопросу. Неудивительно - довольно сложно быть одновременно могущественным колдуном и сыном чистильщика отхожих мест; такие вещи, хочешь или нет, заставляют особенно рьяно бороться за равноправие.
- Но зачем нужна эта маска? Вы же на самом деле... - тут высочество запнулся, явно не желая говорить "красивей". Ана закатила глаза.
- О, сама знаю - полная безвкусица, но что поделать, тут же речь не о роже как таковой. Просто, знаете ли, Марисоль - это идеальное попадание в хотелки нашего почтенного ректора: она выглядит, как типичная жертва, в меру умна и в меру глупа, девственница, боится его и проявляет мазохистские наклонности. Для людей его типа - чистой воды торт. Не думаете же вы, что меня просто так в группу один перевели?
- Вас могли бы попасть туда за могущество и характер...
- И тут же стать мишенью для потомственных колдунишек и, главное, их родителей, почуявших возможного конкурента для их чад? Зачем мне такое счастье-то?
В глазах прекрасного (точнее, симпатичного; не важно, не о том думаю!) зажглось восхищение вперемешку со странным сомнением. Он внимательно оглядел присутствующих, словно вдруг начал по-новому понимать нас. А, может, и впрямь начал?
- А что потом? - вдруг спросил Мер; остроухий выглядел одновременно смущённым и огорчённым, будто услышанное ему претило. - Когда он узнает, кто вы на самом деле?
- А он и не узнает, - весело сверкнула глазками Ана, - На последнем курсе между ним и Марисоль, наконец, все состоится; она перестанет быть для него загадкой, начнёт бегать за ним, надоедать капризами и хотелками, превратится из неземного видения в реальную женщину. Так и выйдет, что он бросит её, несчастную, как раз перед выпуском.