Неотступный преследователь

– Пап?..
– Адриана, ты в порядке? – тут же поинтересовался отец.
– Д-да, все нормально… Простите меня. Я сбежала из-за злости, хотела, чтобы вы тоже разозлись и поняли, что запретами делаете только хуже.
Многообещающий выдох на том конце телефона дал понять, что все не так плохо, как я ожидала. Вероятно, на него повлияли не столько слова Эванса, сколько переживания за меня и мой побег.
  
– Поговорим дома, – сообщил он. – Не задерживайся.
– Хорошо… Спасибо.
Как только послышались длительные гудки, губы машинально приоткрылись, чтобы глубже вдохнуть и выдохнуть. Я растерялась еще больше.
Эванс медленно убрал телефон, но по-прежнему продолжал держать руки и сверлить меня взглядом.
– Неплохо для врага? – поинтересовался он. – Ты наконец-то на меня смотришь.
– Это ничего не значит. Будет глупо думать, что ты сделал это от чистого сердца.
– Ты права, я ищу выгоду, поэтому с этого самого момента, Эванс, ты должна мне желание.
– Мне ничего не мешает рассказать родителям правду. Пусть наказывают, лучше так, чем быть тебе должной.
– Тогда я буду вынужден парировать и рассказать о твоем анонимном блоге, подрывающем репутацию нашей школы.
Пришлось сделать максимально серьезное лицо и выпалить:
– Понятия не имею, о чем ты.
– Думаешь, я не знаю, кто размещает компромат на учителей и некоторых родителей? Меня впечатляет лишь то, что никто еще не догадался о том, что это ты. Единственная ненавистница элитной школы. Видимо, по началу ты не верила в популярность блога, поэтому и не скрывала, что активно пишешь свою первую статью. Я же видел это лично.
Отнекиваться было бы глупо, а ситуация злила, из-за чего я дернулась, но его тело вплотную прижало меня к двери.
– Ты ничего не докажешь. Все знают, что мы друг друга терпеть не можем и готовы подставить другого ради удовольствия.
– Мне не составит труда доказать, что блог именно твой, все поверят. Ты знаешь о последствиях, знаешь, что репутация твоей семьи будет подорвана, знаешь, что из школы тебя попрут с позором, с которым другие школы будут отказывать в поступлении. Это сделать легче легкого.
Я еще раз дернула руками, но хватка оставалась крепкой. Хотелось ударить его и сбежать, однако моего удара не хватило бы, чтобы Эванс потерял память и забыл о блоге. Приходилось представлять лица разочарованных родителей, из-за чего безысходность действовала на нервы.
– И чего ты хочешь?
– Не догадываешься?
– Предполагаю. Хочешь, чтобы я прогнулась, и вся школа поняла, что ты выиграл.
– Именно. Но немного не в той манере. Я хочу, чтобы ты меня поцеловала.
Взгляд невольно опустился на его губы, но я быстро себя отдернула.
– Какого хрена? Ты поставил в комнате чертову камеру?
– Какого банального ты обо мне мнения. Слишком скучно, Эванс.
– Со мной ты не повеселишься, потому что я тебя терпеть не могу, – четко проговорила я, выпалила ему прямо в лицо. – Ты самый омерзительный человек.
– Пусть так. – Эванс показал листок, на котором было его задание. – Ты должна поставить мне засос, это твое прописанное задание, но я предпочту испробовать яд с твоих губ, чтобы ребята обломались, а учителя не узнали о блоге. Решай: моя всеми увиденная победа или же никем не узнанная.
– Что тебе даст второй вариант? Где выгода, если в комнате нет камеры?
– Выгода в том, что ты будешь об этом думать.
Его колено раздвинуло ноги, и он приблизился, коснувшись кончиком носа моего носа. Ярость кипятила кровь, и ему доставляло удовольствие наблюдать за подобной реакцией.
– Ты нравишься Николь. Я расскажу, какой ты извращенец, и тогда она забудет о нашем примирении.
– Плевать.
– Ты самый конченый человек на свете…
– Угу.
Его свободная рука нагло приподняла мой подбородок.
– Ненавижу, – прошипела прямо в его приоткрывшиеся губы.
Он резко поддался вперед, а я ощутила, что опора сзади исчезла, из-за чего руки Эванса наконец-то меня отпустили. Ошарашено посмотрев на кузена, я выхватила у Эванса телефон и ринулась к лестнице, желая сбежать из того дома как можно быстрее.
Пробегая мимо подруг, которые громко выкрикивали мое имя, я лишь на несколько секунд обернулась.
– Я больше не разговариваю ни с одной из вас!
– Что случилось? – настороженно спросила Моника.
– Идите к черту!
Я расталкивала всех на пути и смогла спокойно выдохнуть только тогда, когда оказалась на воздухе. На телефон в социальной сети пришел запрос на переписку с популярного аккаунта, где Эванс, издеваясь, написал: «Мы не закончили». Я заблокировала аккаунт и поспешила домой, проклиная весь день.
Отец встретил меня в дверях и тут же позвал к разговору маму. Пришлось из всех сил держать себя в руках, чтобы не сорваться на родителях и делать вид, что ничего не произошло. Алкотестер, появившийся в нашей семье из-за моего проступка в том году, показал удовлетворительное количество промилле, благодаря чему удалось успешно избежать лишних проблем.
– Мы решили, наказания за побег не будет, но в следующий раз, когда захочешь встретиться с парнем, мы должны быть в курсе, – сообщил папа.
– Эванс не мой парень.
– Точно, подростки в ваше время называют отношения по-своему. В любом случае, Адриана, учись разговаривать и договариваться. Компромиссы делают жизнь проще.
Папа сердился, но не злился, поэтому разговор закончился на более-менее хорошей ноте, позволившей ему со спокойной душой уйти. Пройдя мимо мамы, я заметила подозрительную улыбку, из-за чего остановилась.
– Адриан Эванс, значит? Наш Джереми с ним дружит.
– Откуда знаешь?
– Мы созваниваемся с Сидни, она рассказывала. Надо же, как необычно играет судьба, вы с ним полные тезки, оба красивые…
– Мам, прекращай.
– Ты стесняешься, и это нормально. Просто знай, что я готова ответить на вопросы, для которых ты уже достаточно взрослая. С Джулией мы тоже об этом говорили.
– О чем именно? – с вызовом бросила я и скрестила руки на груди.
– Как… Ну… О половой жизни.
– О сексе?
– Или так…
– Мам, я все и так знаю. Презервативы и лубрикант всегда со мной, не переживай.
– Лубри… – Она прищурилась, а затем вытаращила глаза. – Подожди, как давно твое «всегда»?
– Доброй ночи, – вздохнула я и поднялась наверх, желая провалиться в сон и забыть долгий день.
 Настоящее. 
Помыв лапы Шани, я заглянула в комнату к до сих пор спящей Николь. Время шло к девяти утра, и я точно не знала, как хочу провести сегодняшний день. Пришлось пожалеть, что учеба подошла к концу, ведь теперь мне предстояло вновь остаться наедине с собственными мыслями.
Ближе к полудню подруга пришла в себя, и мы позавтракали, обсуждая вчерашний день. Мне хотелось больше времени для разговора, чтобы отдалить ее уход, однако, перепрыгивая через букет, она напоследок обернулась и сказала:
– Если ты не занята вечером, можем куда-нибудь сходить.
– С радостью. Можем позвать Монику, если она в городе.
– Заметано. У нее кто-нибудь есть?
– По-моему, нет, вы не общаетесь?
– Мы слегка повздорили, но я уже готова помириться.
– И не расскажешь?
– Там по ерунде. – Ее взгляд остановился на букете. – Ты бы затащила их в квартиру. Цветы шикарные и не виноваты, что их отправитель козел. Он хоть был симпатичным козлом?
– Чертовски, – ухмыльнулась я.
– Тогда с тебя фотография, Адри. Увидимся!
Она послала воздушный поцелуй и скрылась за углом. Какое-то время я стояла на месте, рассматривая букет, но в конечном итоге решила оставить его на месте, чтобы ясно дать понять Джону, что прощения ему не видать.
  
До вечера я сидела в телефоне и придумывала тему для новой статьи в блоге, который с момента создания стал безумно популярным среди подписчиков. Он здорово эволюционировал от школьной несправедливости к ментальным проблемам, беспокоящих большинство людей. Несправедливость, скрытность, жестокость, ненависть, зависть, ложь, агрессия. Тем для блога было безумно много, и я расписывала каждую, избегая только одну, которую обсуждать не была готова даже с психологом. Поначалу мне хотелось справиться с травмой самостоятельно, доказать себе, что я контролирую свой разум и воспоминания, доказать, что я сильна духом, но некоторые ситуации ломают. На консультации с психологом я закрывалась, хотя кричала о помощи.